Мечи против кубков (СИ)
В этот раз мои любимые тридцать шесть помощников отказывались изъясняться более-менее внятно. Семьдесят восемь тоже вели себя довольно загадочно, особенно после того, как мы с Раулем создали из них карточного голема.
Я всегда ощущала внутреннее единение с картами, особенно с Таро, доставшимися мне от прабабушки. Именно их я использовала для связи с близкими и для вызова кэба. Но в основном старалась беречь и не сильно напрягать. А тут… кровь, голем… два человеческих разума… Может быть, карты обиделись?
Для большей части простых пасьянсов я использовала обычную игровую колоду. Она помогала мне, когда требовались простые ответы, когда надо было четкое да или нет, когда я бегала по парку Левкербернов в поиске Рауля, когда мы искали труп Эдвиги. И именно ее, соединив с еще несколькими колодами, я использовала для недавнего сложного гадания, чтобы выяснить, кто с кем связан и на каких именно слабостях сыграли, вовлекая человека в преступление.
Но может быть, пришло время Таро? Не знаю даже…
Просто такое впечатление, что чем больше мы узнаем, тем больше нам предстоит узнать. Бездонная яма, набитая тайнами!..
Начиналось все так невинно, с убийства из ревности и кражи униформы у горничной. А закончилось… порталом в мир фей!..
Глава 2. Старые загадки порождают новые
После обеда я переоделась, сменив наряд из своей обычной светской жизни на платье частного детектива. И мы поехали к Фрехбернам.
Еще усаживаясь в кэб, я вновь отметила, что Патрик и Рауль действительно словно поменялись местами. Теперь маркиз был задумчив, мрачен и напряжен, а граф более-менее расслаблен. Ровно настолько, насколько может себе позволить расслабиться человек, которого ожидает встреча с потенциальным заказчиком его убийства.
В этой странной цепочке преступлений все настолько запуталось, что с уверенностью обвинить Хелену в желании убить Рауля пока не была готова даже я. Просто это было слишком жестоко по отношению к графу, и… Нет, вначале моя интуиция сделала стойку как раз на Хелену, но потом-то я, наоборот, разочаровалась в ней как в преступнице.
И она, и Глория хоть и были язвительными стервами, но при этом слишком уж… прямыми, что ли. Не было в них хитрой изворотливости, необходимой для придумывания и продумывания столь извилистого плана, состоящего из множества ответвлений.
Да, карты указали на ее связь с Эдвигой. Я буквально ощутила это, так что никаких сомнений быть не может — дамы были знакомы, а не просто пересеклись на тропинке во время прогулки. Значит, Хелена могла подозревать и о том, что мисс Вельширн ненавидит Рауля. Но могла и не догадываться.
Чем больше я размышляю, тем больше запутываюсь. Чем больше мы узнаем, тем больше появляется новых, непонятных кусочков в этом пазле. Поэтому пока я могу смело утверждать лишь то, что первые четыре убийства произошли из-за некой причины, связанной с феями. Вот и все. Никакой конкретики.
Мы точно знаем, что убивала всех Эдвига. А в министерстве правопорядка был общий друг Алисы и Патрика, который за определенное вознаграждение поручил дело об убийстве в доме Фрехбернов продажному следователю. И тот скомпоновал доказательства так, чтобы все указывало на Рауля. Никто не должен был заметить связи между этим и следующим двойным убийством, уже в доме Левкербернов.
Первое — бытовое, из ревности. Второе — политическое, международное, провоцирующее конфликт между странами.
Первое простое: ворвался, перестрелял, признал свою вину, казнен. Второе загадочное: закрытые двери и окна, никого нет в помещении, два трупа…
Первое дело вел подкупленный следователь, который даже показания ментанекроманта запрятал подальше, так как они не совсем вписывались в общую обвинительную канву. Зачем всем знать о каком-то неизвестном невысоком человеке в трико и маске, которого запомнили тела убитых? Лишние сведения.
Преступник вбежал, перестрелял, был задержан. Все просто и ясно. Огнестрел, правда, не найден, но это мелочи. Обвиняемый — прекрасный стрелок. К тому же сам признался… Раз не возражал, значит, признавал свою вину. Логично же?!
Кстати, надо бы переговорить с матерью Рауля. Неужели ей и правда в голову не пришло подать апелляцию или ее кто-то от этого отговорил? Например, Хелена?
Опять же предупреждение графу, переданное через тюремщика, которого Патрик так и не смог найти. Рисунок, сделанный Эриком со слов Рауля, конечно, не запечатление, но опознать при желании можно. Вот только никого похожего в базе сотрудников тюрьмы не обнаружилось. А само предупреждение составлено из букв и слов, вырезанных из «Криминальных хроник», на которые был подписан Георг. Следовательно, и Хелена могла до них добраться, вооружившись ножницами. Текст тоже намекает на кого-то близкого Раулю, знающего его жертвенный благородный характер.
Я запомнила один раз прочитанное послание наизусть, дословно: «Вы виновны в их смерти и знаете это. Так пусть свершится правосудие. Иначе пострадают невинные». Тонкая психологическая манипуляция и одновременно прессинг чувством вины перед Хеленой и Глорией. Сразу же понятно, что писал кто-то из очень близкого окружения!
Итак, Рауль — выбранная для заклания идеальная жертва, предназначение которой — послужить отвлекающим фактором. Разграничить первое и второе двойные убийства. И умереть на плахе.
Затем — убийство следователя, который слишком много знал. Вроде бы верное решение, но… Не рано ли? Хотя, возможно, мужчина запаниковал, запросил больше денег или решил признаться, так как заметил сходство в преступлениях?.. Убийца тот же, Эдвига.
Второе дело расследует пусть и неопытный, но профессионал, честный и ответственный сын министра. Если бы следователи по первому и второму делу объединились, может, не успели спасти Рауля, но обнаружили бы много чего интересного.
А Рауля спасла я, дважды спасла…
С этого момента и так не совсем четкая картинка преступлений начинает расплываться и расползаться на детальки.
Почему некто с такой настойчивостью пытается убить графа? Уже ведь понятно, что первые пять убийств мы связали в единое общее дело, даже о переписке с феями узнали!.. И о том, что Георг был зациклен на идее собрать тридцать три турмалина, необходимых для открытия портала фей. И о том, что его вдохновителем была Алиса. Но нет, сестра Эдвиги получает приказ убить Рауля, и только появление конкурента по охоте на графа спасает нас от очередного покушения.
Но откуда взялся этот конкурент? Почему он хочет не убить графа, а выкрасть его?
Кто придумал эту проклятую многоходовку, Алиса или Хелена?! Или сама Эдвига?
У меня даже голова разболелась, потому что в ней не помещалось такое количество тайн и загадок. Пока я размышляла, мы почти приехали к дому Фрехбернов. Еще минут пять-семь…
Наверное, следовало установить слежку и за Глорией… На всякий случай.
Но стоило мне об этом заикнуться, как Эрик насмешливо скривил губы и изогнул бровь, очень многозначительно на меня посмотрев. И я тут же замолчала. Ясно. Напарник уже обо всем позаботился, а теперь мысленно подтрунивает надо мной.
Да, когда Патрик рассуждал о полисменах, которых вроде бы надо приставить к всезнающей и слишком активной сестре Хелены, но это может привлечь к ней ненужное внимание, я задумалась о наших собственных агентах. Однако потом как-то все время было не до этого. А вот Эрик нашел время. Молодец.
— Сразу будем разделяться? — поинтересовалась я у мужчин нашими ближайшими планами. Нет, схематично мы уже все обсудили.
Изначально я видела это так: Рауль отвлекает мать, Эрик — Хелену, мы с Патриком бродим по дому. Но меня убедили, что двое посторонних, прогуливающихся без сопровождения хозяев, вызовут подозрения и у прислуги, и у самих хозяев. А нам ведь надо было провернуть все так, чтобы Хелена не насторожилась и продолжала верить в то, что мы не знаем о ее причастности к преступлениям. К тому же умение считывать воспоминания с предметов очень пригодится для поиска тайника с диадемой.