Он почти изменил мiр (Acting president) (СИ)
Буквально тремя годами ранее подобный хаос охватил Францию и начинался в России. Но в обеих Империях нашлись люди и силы, перехватившие штурвал и уведшие свои корабли с опасного маршрута. Впрочем, та же Франция не спаслась бы без русско-римской абордажной команды. Собственно, первый пантократор Михаил, приняв корону Российскую из рук испуганного брата своей смекалкой и решимостью спас весь «флот» Антанты от надвигающейся гибели. Конечно, и помощь САСШ той же Франции была велика, но именно «русский корабль» переломил ход сражения.
Томас Маршалл не был сторонником участия в войне. Его фраза «А зачем нам Польша?», стала народной. Но он следовал курсом своего президента и выполнял многие его поручения. Будучи юристом и убеждённым демократом Томас считал себя служащим, главой Сената и не испытывал жажды власти. В отличие от того же Михаила Великого у Маршалла не было «долга крови», он знал своё место, которое ему определил народ и не хотел быть узурпатором. И можем ли мы поставить ему вину то, что он был тогда более законопослушен, чем решителен?
* * *
Нью-Йорк, САСШ. Особняк семейства Б. Баруха. 10 июня 1920г.
— Берни, ну хоть ты скажи, наконец, ей! — с этими словами, распахнув дверь кабинета, на пороге возникла жена.
— Энни, ну что у вас опять случилось? — Бернард добродушно отложил в сторону биржевые сводки. Вообще-то жена раньше никогда не позволяла себе без стука входить в кабинет: сама звонила или стучала, а чаще посылала слуг. Но после весенней поездки Сайлинга в Россию многое изменилось. Младший брат взял в турне не только свою жену с детьми, но и напросившуюся двадцатилетнюю племянницу. После возвращения дочь изменилась, и каждый день росло напряжение между ней и матерью.
Энни была образцовой женой, на людях кроткой и учтивой, но он знал силу её характера. Белль же всегда была своенравным ребёнком, но уважала родителей, подчинялась ему, слушала мать, подражая Энн до поры как примеру. Впрочем, он всегда был умеренно строг, и чаще потакал капризам дочери, видя в них шанс, раскрыть её таланты. Увлечение Белль конным спортом, охотой или рыбалкой не было чем-то удивительным для женщин их круга, как и желание сесть за руль автомобиля или штурвал самолета. Они могли позволить себе и своим детям такие увлечения. Но он уже давно видел, что, в отличие от сверстниц, и той же Энн, для дочери это не был просто шик или приятная забава. Она всегда стремилась быть лучшей и соревновалась исключительно с мужчинами, не делая себе поблажек, но и не выказывая никакой женской солидарности.
— Белль, оставляет нас! –
— Энни, ей уже скоро двадцать один, и она будет совершеннолетней.
— Берни! Она девушка. Из хорошей семьи. И хочет одна уехать за океан. И учиться в этом новомодном Константинопольском университете!
— Да? Похвально. На кого же?
— Пап, я хочу поступить на медико-биологический факультет! Продолжу дело дяди Германа и деда — подошедшая Белль подала голос из-за спины матери. Барух посмотрел на жену.
— А ты спроси: у кого она хочет учиться! — язвительно вспылила Энн.
Бернард чуть склонил голову и поднял правую бровь, вопросительно посмотрев на дочь.
— Я хочу поступить на курс профессора Гедройц — спокойно ответила Белль.
— У Веры Гедройц, Бернард! У этой, у этой… — жена мучительно подбирала слово.
Бернард поднял руку.
— Я знаю, дорогая! — Причем практически всё, уже мысленно добавил он. Перед встречей с Михаилом на Мраморном острове ему представили подробную справку о каждом в царском окружении. И уж биографию врача дважды спасшего императора обеих империй его агенты изучили вдоль и поперек.
Дело принимало неожиданный оборот. Он и его компаньоны, конечно, искали подход к Михаилу. Он был тайной для тех, для кого не было в мире тайн. И подход через врача был веками проверен. Но Гедройц… Михаил был странно безразличен к её манере изображать из себя мужчину, относясь к этому, как писали информаторы, «как к обыденности». При этом она не входила в ближний круг, хотя возможно знала что-то. Император мог что-то в бреду и наговорить. Свой человек рядом не помешал бы. Но дочь…
До не давнего времени, молодая волчица знала только свой прайд. А теперь она, похоже, увидела широту прерий, и её больше не устраивал прежний, родительский мир, она повзрослела, захотела строить свой, где её будут ценить саму по себе, признавая её право личной охоты.
Пауза явно затянулась. Белль стояла в проеме двери, супруга сидела с набухшими глазами в кресле.
Вот зачем это сейчас ему! Месяц ушел на то, чтобы не дать двум Джонам (Моргану и Рокфеллеру) сцепиться как бульдогам после взрыва на Уолл-Стрит. А шакалам газетчикам до сих пор приходится костями и палками объяснять, чтоб молчали о болезни Президента до времени. А тут ещё и в семье… Впрочем, об этом можно подумать и завтра. Может быть, ещё нужно будет благодарить Яхве, за подаренные возможности.
— Успокойтесь! До поста я решу этот вопрос. — ровный голос Бернарда Баруха не допускал возражений.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 10 июня 1920 года.
Маша устало откинулась на спинку кресла. Толку с того, что оно вращается, как офисные кресла из будущего? Разве сильно меньше устаешь? Может делать пока не умеем?
Опять вдалеке от мужа. Почти две тысячи километров разлуки. Тяжело. Он нужен в Москве. Ей там плохо. Токсикоз. Паршиво.
Очередной день с отчетами, планами и прочими документами. И почему обыватель считает, что жизнь Императрицы — это сплошные балы, увеселения и прочие развлечения? Когда она в последний раз была на настоящем балу? В Риме, в русском Палаццо Венеция, в далеком 1917 году? Она уж и не помнит точно, если честно.
Царица с ненавистью посмотрела на папку с заголовком: «Отчёт о мерах по подготовке средней полосы России к увеличению сбора пищевых грибов». Должна ли этим заниматься Императрица двух Империй? А чем она должна заниматься? Балами? Светскими сплетнями? Театральными постановками? Изучением скандалов в высшем обществе? Детьми, в конце концов?!
Маша невесело усмехнулась. Да, хорошо бы. Но Миша говорит, что в следующем году случатся страшный голод и засуха. В его истории погибли миллионы подданных. И речи не могло быть о том, чтобы пустить ситуацию на самотёк. Муж готовится к большой войне. Она готовится к великой засухе. Раз уж вышла замуж за попаданца, то, как говорит народная пословица, тяни гуж и не говори, что не дюж. Впрочем, когда она выходила замуж, она никак не могла знать о том, что будущий муж — попаданец из далёкого будущего, хотя, это и всё равно уже. Спроси её сейчас о том, вышла бы она за Михаила замуж, она бы лично убила любого, кто в этом бы усомнится. Она не просто без ума влюблена в собственного мужа, но и считает его одним из величайших людей за последние тысячи лет. Женщины имеют свойство тянуться нутром своим к выдающимся мужчинам, даже не зная об этом. И ей повезло найти своего МУЖЧИНУ и своего ВОИНА.
Носить в себе его третьего ребёнка, присматривать за своими детьми и его двумя старшими сыновьями, следить за выходками своей младшей сестры, которая учится с сыновьями Императора в одном классе в легендарном Звёздном лицее, рулить огромным количеством социальных, образовательных и медицинских вопросов в Ведомствах Императрицы Марии, и… заниматься грибами.
Смешно? Или ирония?
Вообще же, тема грибов, с точки зрения интересов Империи, была весьма интересной. Это и раньше было весьма и весьма, а уж сейчас... В Империи, которая раскинулась от Балтики и до Тихого океана, от Северного Ледовитого и до Средиземного моря, а, по факту, и до Индийского океана. Империи, в которой 195 дней в году являются для большинства населения постными, а значит, большинству подданных мясо есть нельзя, со всеми вытекающими запросами в части рациона. Тут одной брюквой не обойдешься. В Империи, в которой два года подряд предстоит неурожай и каждый продукт на вес золота, в том числе и грибы.