Секс по дружбе (ЛП)

Я перехожу черту, и она переходит ее вместе со мной. Мейбс целует меня в ответ.
Ее волосы пахнут летом, и будь я мужчиной, которому нужна религия, чтобы верить в нее, Мейбс стала бы ею, потому что я, черт возьми, поклоняюсь этой женщине. И готов делать это всю жизнь. Я объездил весь мир в поисках кого-то, кто значил бы для меня больше, чем она, но никто не даже близко с ней не сравнился. Когда я обнимаю ее вот так, целую ее вот так, то понимаю почему. На те годы, что я провел вдали от Мейбс, я оставил ей свое сердце. Все это время она хранила его в открытке на свой восемнадцатый день рождения, просто мы до сих пор этого не понимали.
– Ты передумал, пират?
Я смеюсь, уткнувшись носом в ее темные, гладкие волосы.
– Не торопись, – бормочу я и провожу ладонями по ее спине. Мейбс дрожит, когда я смотрю в ее широко раскрытые серо-зеленые глаза. В них есть то, чего я никогда раньше не видел. Она возбуждена, и, черт возьми, боже, я чувствую себя так, словно кто-то подключил меня к электрической сети, потому что виновник ее состояния – я.
– Мейбс… – шепчу ее имя, обхватываю милое личико и снова целую. Мейбс поддается, открывается, касается моего языка своим, и я не в силах сдержаться. Запускаю пальцы в волосы и запрокидываю ее голову, чтобы взять от нее больше. Она стонет чистым гребаным сексуальным стоном, и я стону в ответ, потому что никогда в жизни не слышал ничего более сексуального. Мейбс торопливо расстегивает пуговицы моей рубашки и прерывисто дышит, стягивая ее с моих рук.
– Как оно снимается? – провожу руками по ее платью в поисках молнии или пуговиц, чего угодно, чтобы поскорее от него избавиться.
В ответ девушка слегка наклоняется и одним быстрым движением поднимает его над головой, открываясь мне, когда выпрямляется, и платье падает из ее руки.
Этот момент хочется навсегда запечатлеть в памяти. Взгляд ее глаз – это динамит, вспышка внезапной застенчивости, ведь это все еще мы, охваченные смелой, сексуальной похотью.
– Кажется, я сейчас сойду с ума, – шепчу я и притягиваю Мейбс к себе, приподнимаю, прижимая ее обнаженный живот к своему, и почти задыхаюсь от близости.
– Завязывай, Фокс. Отведи меня в постель и покажи, как это должно быть.
 *
Все сомнения покидают разум в тот момент, когда Фокс целует меня, и прямо сейчас чувствую себя так, словно я в огне. Сегодня вечером он не мой лучший друг.
Фокс несет меня по коридору, снова целует и пинком распахивает дверь моей спальни, словно чертов супергерой. Он укладывает меня на кровать, и я притягиваю его к себе, мы все еще не размыкаем губ, потому что от этого поцелуя оба на взводе. Фокс переносит вес на локти, чтобы не раздавить меня, и я чувствую твердое доказательство того, что он так же возбужден, как и я.
Меня никогда так не целовали. Вожделение охватывает мои губы, грудь и низ живота – все одновременно. Оно пульсирует и парит, усиливаясь от каждого горячего движения мужского языка у меня во рту.
Когда Фокс тянется, чтобы расстегнуть мой лифчик, я выгибаюсь, чтобы помочь ему, и затем на секунду в голове проносится: «Фокс снимает с меня лифчик!», и напряжение внутри распространяется ниже от живота к промежности между ног. Я уже невероятно влажная, трусь о твердый член, сгорая от желания к нему прикоснуться.
Фокс касается губами шеи, проводя по ней языком, и впервые ласкает мою обнаженную грудь. Его руки, о боже, его руки – они теплые и нежные, твердые и властные, пошлые и опытные. Он обнимает меня и стонет, когда я запускаю пальцы в его темные волосы и прижимаю его лицо к своей груди. Наблюдаю, как он облизывает мой сосок, поднимает голову и следит за моим взглядом, прикусывая вершинку зубами. Обхватываю ногами его бедра, и Фокс реагирует, толкаясь в меня, сжимая мою грудь, стремясь полностью вобрать ее в рот.
В нашем сексе свой темп; он переходит от размеренной скорости к головокружительной.
– Я больше не могу, Мейбс, – шипит Фокс, скользя вверх по моему телу и целуя с откровенной порочностью, которая шокирует меня.
 
Открываю глаза, когда он протягивает руку между нашими телами и просовывает ее в мои трусики, прикасаясь ко мне так, что моя голова отрывается от подушки от болезненно-ослепительного ощущения.
– О боже, Фокс, о боже… – слышу я свои бессвязные, сдавленные слова, когда он смотрит мне в глаза и прикусывает мою нижнюю губу, побуждая меня продолжать.
Фокс находит мой клитор скользящим ритмом и вырисовывает на нем восьмерки. Дыхание мужчины неглубокое и быстрое, и мне кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Я безумно хочу его, но не могу пошевелиться, так как мой клитор и пальцы Фокса занимаются любовью друг с другом, отчего все эти крошечные птички поют словно соловьи, и на моих глазах появляются слезы удовольствия.
Фокс наблюдает, как я внезапно напрягаюсь, и его зрачки темнеют от вожделения, когда я содрогаюсь всем телом.
– Господи, Мейбс, никогда в жизни не видел ничего более чертовски сексуального, – шепчет он, когда я жестко кончаю, задыхаясь от шока. Фокс остается со мной, не сводит с меня своих рук и глаз, пока я не обмякаю, и только тогда прижимает к себе.
– Сними джинсы и забирайся ко мне в кровать. Я хочу почувствовать тебя всего.
Это занимает максимум секунды, и я стягиваю нижнее белье с ног, пока Фокс проскальзывает между простынями и переплетает наши конечности. Это самое естественное, глубоко укоренившееся чувство – лежать обнаженной в постели с ним. Я уже скучаю по годам, которые мы должны были провести вместе, и знаю, что больше мы не расстанемся.
Мы лежим лицом к лицу, и я перекидываю ногу через бедро Фокса и прижимаюсь к нему, в то время как он проводит ладонями по моей спине и заднице.
– Мейбс… – он тихо повторяет мое имя снова и снова, покачивая бедрами и постанывая. Я наслаждаюсь наблюдением за ним, ощущением его твердого члена между моих ног.
Напрягаюсь, когда он прижимается ко мне, готовясь к толчку, и даже сейчас пьянящие, восхитительные ощущения потрясают меня, когда Фокс, наконец, проникает в мое тело. Это самое прекрасное, что когда-либо случалось со мной. Он так глубоко во мне, насколько это вообще возможно, и торопливо подталкивает нас к потрясающей кульминации. Фокс вдалбливается в меня все сильнее и быстрее, его пальцы напрочь запутываются в моих волосах, когда я достигаю второго оргазма. Фокс следует за мной, резко хватая ртом воздух, двигаясь глубже и жестче, и я обхватываю руками его голову и плечи, когда он кончает, и покрываю поцелуями его закрытые глаза, щеки, губы. Он отвечает, только теперь уже медленно, томно – поцелуем удовлетворенного мужчины.
 *
Боже. Как можно, достигнув тридцати, не знать, каково это – заниматься любовью с женщиной? Я с нетерпением жду, когда научу Мейбс миллионам разных штучек в постели, но не думаю, что что-нибудь сравнится с нашим первым великолепным сексом.
Я не шутил, когда нам было по восемнадцать. Тогда я хотел жениться на ней, а сейчас хочу этого еще больше. Закрываю глаза, гадая, сохранила ли она ту поздравительную открытку и пластиковое кольцо.
 *
Вот каково это – заниматься любовью. Я так счастлива, что не вышла замуж за Бринна, потому что теперь понимаю, что любила Фокса с того дня, как он подарил мне свой потрепанный экземпляр «Ласточек и Амазонок» – ту самую книгу, которая лежит на обеденном столе, завернутая в подарочную упаковку. Я засыпаю с калейдоскопом картинок, вращающихся в голове: хмурого семилетнего мальчика, источающего сарказм, восемнадцатилетнего парня, жаждущего странствий, и тридцатилетнего мужчины, в руках которого теперь нахожусь, слушая его бьющееся сердце.
– С днем рождения нас, Фокс.