Скандальная страсть
Выбраться из дома нетрудно. Корделия вспомнила, как однажды ночью в пустыне смотрела, как полная луна поднимается над пирамидами. Она ехала верхом на осле по узким скалистым ущельям, чтобы попасть в древний город Петру. Сейчас же ей решительно не по себе при мысли, что вечером надо одной пройти небольшое расстояние до пристани. Любая женщина, идущая в одиночку, может привлечь к себе крайне нежелательное внимание. Именно в такие моменты Корделия ценила роскошь иметь компаньонку. И дело не только в вопросах приличия – светский этикет гласил: молодая незамужняя женщина определенного социального положения обязана постоянно иметь сопровождающего, что гарантировало безопасность. Брайтон не церковь, тем не менее глупо путешествовать по нему одной вечером, несмотря на то что набережная в пяти минутах ходьбы от дома.
Итак, Корделии необходим сопровождающий. Что ж, при соответствующем стимуле она, конечно, сможет попросить кого-либо из лакеев сопровождать ее и держать язык за зубами. Но разве можно доверять кому-то, чью преданность можно купить? Доверять можно только близкому человеку, чьи интересы не ограничиваются вознаграждением, для кого молчание Корделии столь же необходимо, как ей его.
Внезапно Корделия краем глаза уловила какое-то движение. Остановившись посреди комнаты, которую занимала в Брайтоне каждое лето с детского возраста, она увидела прыгающую по полу среднего размера пятнистую коричневатую жабу. Схватив соломенную шляпу, Корделия поймала жабу, отправила ее вместе со шляпой в пустую коробку и быстро закрыла ее крышкой. В отличие от старших сестер Корделия без особой брезгливости относилась к жабам и лягушкам благодаря своему брату Уиллу. В детстве они прекрасно проводили время в Брайтоне. Она могла припомнить множество проделок. Внезапно Корделия поняла, кто именно и почему может ей помочь, и похлопала по крышке коробки.
Во многом это в духе семейных традиций.
Глава 6
Необходимо, милая путешественница, хорошо знать различные стороны жизни вашей родной страны, чтобы не оказаться в унизительном положении, когда вы не можете ответить на заданный вопрос.
– Да, тетя Корди? – откликнулся Генри, старший сын ее самой старшей сестры, Амелии, с подозрительностью, свойственной молодым людям, стоящим на грани детства и еще чего-то, пока неопределенного. Чтобы разыскать его, потребовалось совсем немного времени и чуть больше – чтобы убедить, что в его интересах пойти с ней в ее гостиную. – Что вам нужно?
– Генри, прошу не разговаривать со мной таким грубым тоном. Ты знаешь, я ненавижу, когда меня называют Корди.
– Знаю. – Рот мальчика расплылся в отнюдь не покаянной улыбке.
– Я так и думала. – Она внимательно разглядывала племянника. Высокий для своего возраста, он выглядел старше своих одиннадцати лет. Вскоре, как и ее брат Уилл, начнет учебу в Итоне. Она не могла с уверенностью сказать, кому будет хуже от такого альянса – школе или мальчику. Корделия ногой подтолкнула к нему шляпную коробку. – Не сомневаюсь, это твое.
Он присел на корточки и открыл крышку.
– Это всего-навсего шляпа… Вы ее нашли, – просиял он в следующую секунду. – Вы нашли Пятницу. Чертовски хорошая работа, тетя Корди.
– Не называй меня Корди, следи за своим языком – твоя мама пришла бы от него в ужас, – и почему Пятница?
– Потому что мы нашли ее в пятницу. – Генри бросил на тетку презрительный взгляд, как будто ответ был очевиден сам собой, а она или слишком стара, или слишком тупа, или слишком женщина, чтобы это понять.
– Ну что ж, закрой крышку, чтобы она снова не убежала.
Генри закрыл коробку крышкой и встал.
– Вы сказали маме, что нашли ее?
Корделия покачала головой.
– Мама, тетя Уинни и бабушка сердятся из-за того, что Сара упала.
– Вполне естественно. Я знаю, что ты и остальные мальчики притворяетесь, будто не знаете не только, откуда взялась жаба – Пятница – и чья она, но и не ведаете о ее существовании.
– Почему вы решили, что она моя? – прищурившись, спросил Генри.
– Не имеет значения, кому она принадлежит, но ты главарь этой маленькой группы разбойников, которых называешь кузенами, поэтому лучше всего поговорить с тобой.
– Разбойников? – усмехнулся Генри. – Это мне нравится.
– Я ожидала.
– Вы расскажете?
– Пожалуй, нет, – покачала головой Корделия.
– Тогда мы можем идти. – Генри поднял коробку и шагнул к двери.
– Нет. Пока нет. За молчание нужно заплатить определенную цену.
– Чего вы хотите? – Генри, вздохнув, посмотрел на Корделию.
– Мне нужна твоя помощь.
У него на лице отразилась борьба между опасением и любопытством. Любопытство победило.
– Какая помощь?
– Нужно, чтобы ты согласился хранить мою тайну, если я сохраню твою.
Мальчик на некоторое время задумался. Очевидно, нелегко доверять кому-то из взрослых, тем более когда это взрослая женщина.
– Согласен, – неуверенно кивнул он.
– Даешь слово?
– Даю. – Поплевав на руку, он протянул ее Корделии – еще одна освященная веками семейная традиция.
– Этому тебя научил дядя Уилл? – внимательно глядя на племянника, поинтересовалась Корделия.
– Дядя Уилл говорит, что слово мужчины – это его обязательство, а чтобы скрепить договор, необходимо рукопожатие. – Генри говорил серьезным тоном, но в глазах светился дерзкий вызов. Господи, из этого ребенка вырастет пират.
– Да, он мог такое сказать. – Она отлично помнила этот ритуал своего детства. Они с Уиллом самые младшие дети в семье, но по возрасту он немного ближе к Беатрис, чем к ней. Старшие девочки, связанные между собой тесными узами, не принимали в свой круг младших сестер и брата.
Неизбежно пришло время, когда Уилл решил, что девочки, особенно младшие сестры, обойдутся и без его заботы. К счастью, в это время Сара переехала к ним жить и заполнила пустое место в жизни Корделии, которое прежде занимал брат. Корделия и Уилл сохранили былую близость.
– Ну что ж, отлично. – Корделия тоже поплевала на ладонь и пожала Генри руку.
После этого он быстро вытер руку о штаны, а она воспользовалась чистым носовым платком.
– Итак, скажи мне, Генри, – с небрежным видом, какой только могла изобразить, начала Корделия, вытирая руку, – ты или кто-либо из других мальчиков когда-нибудь убегал из дома вечером погулять по набережной?
Он долго молчал, раздумывая над ответом и прикидывая, нет ли здесь какого-либо подвоха со стороны его тети, а потом медленно протянул:
– Н-нет.
Она вопросительно подняла бровь.
– Мы же здесь всего несколько дней.
– Да, конечно, – отмахнулась Корделия от его замечания, – но что-либо подобное могло происходить в прошлом году…
– Или в позапрошлом?
– Не обязательно в этом году, – кивнула она. – Когда – это совершенно не важно.
– Что сделано, то сделано? – с надеждой спросил он.
– Совершенно верно, – подтвердила Корделия. – Незачем вспоминать прошлые прегрешения.
– Конечно, это было бы несправедливо.
– Очень несправедливо. – Она театрально тяжело вздохнула. – Уверена, что никогда бы не использовала прошлые проступки человека против него.
Несколько секунд Генри пристально всматривался в Корделию.
– Возможно, такое и было, – пожал он плечами.
– Тогда если ты участвовал в этом, то ты, вероятно, уходил и приходил никем не замеченный и без всяких неприятностей?
– Возможно.
– Ты можешь сделать это еще раз?
Генри фыркнул, как будто ответ был яснее ясного. Корделия улыбнулась так же озорно, как и племянник.
– У меня для тебя предложение, Генри.
Если она не выйдет замуж, то сможет сделать успешную карьеру ночного грабителя или похитителя драгоценностей, но все же Корделия понимала: выбраться из дома, вероятно, проще, чем проникнуть в него. Поэтому считала, что удастся без труда уйти незамеченной. Сара крепко спала, мать Корделии и сестры ограничились неодобрительными взглядами, когда она объявила, что вечером будет отдыхать. Даже если кто-то в возрасте двадцати пяти лет живет под одной крышей с родителями, в этом есть свои преимущества.