Скандальная страсть

– Вот как. Надеюсь, ничего серьезного.
– Обычная простуда. Морской воздух будет ему чрезвычайно полезен. – Мистер Льюис сделал преувеличенно глубокий вдох. – Этот воздух такой… такой…
– Целительный? – подсказала Корделия, пряча улыбку.
– Совершенно верно.
– Но воздух едва ли принесет какую-либо пользу, если мистер Синклер не станет выходить на прогулки.
– Мы оставим окна открытыми, и будем надеяться на лучшее. С удовольствием дам вам адрес, чтобы вы передали его леди Корделии. – Уоррен улыбнулся с непонятным облегчением, как будто рад был говорить о чем угодно, кроме того, что касалось его работодателя. – А теперь, так как, по-видимому, вы одна… Вы ведь одна, не правда ли?
Корделия взглянула вдоль дорожки, но ни гувернанток, ни мальчиков не было видно.
– Пожалуй, да.
– Тогда не окажете ли мне честь разрешить проводить вас? – Он предложил Корделии руку.
Ей пришло в голову, что если она примет его руку и пойдет с ним, это переведет ее проделку из сферы безобидного маленького обмана, задуманного, чтобы больше узнать о мистере Синклере, в совершенно иную плоскость. Но ведь она не сделала ровным счетом ничего, что способствовало бы его появлению здесь. Его присутствие не более чем простое стечение обстоятельств, не так ли?
– Это стечение обстоятельств? – Корделия с подозрением посмотрела на мистера Льюиса.
– Счастливое стечение обстоятельств, – убежденно ответил он, а когда Корделия недоверчиво подняла бровь, рассмеялся. – Если не считать, что я сидел вон там, на скамейке, надеясь, что вы появитесь, то сказал бы, что это стечение обстоятельств.
– Это не похоже на стечение обстоятельств. Как вы узнали, где я остановилась?
– В письме леди Корделии мистеру Синклеру указан и ее адрес в Брайтоне, – усмехнулся он. – Так мы идем?
Некоторое время Корделия пристально всматривалась в него. Ни один мужчина не подкарауливал ее, чтобы просто прогуляться с ней. Со стороны мистера Льюиса это очень любезно и в то же время дерзко. А почему бы ей и не пойти с ним? Она не ребенок, объездила почти весь мир, еще не помолвлена. Если она хочет доставить себе удовольствие невинной прогулкой с интересным мужчиной, что тут плохого? В конце концов, это Брайтон. Этикет и правила поведения здесь менее строгие, чем в Лондоне. К тому же, несмотря на наплыв народа, формально это не светский сезон. Вероятность встретить кого-либо из знакомых ничтожно мала. То, что могло считаться недопустимым для леди Корделии, вовсе не столь неподобающе для мисс Палмер. А сейчас она мисс Палмер.
– Хорошо, мистер Льюис. – Корделия ответила ему улыбкой, переложила зонтик и взяла его под руку. – Буду очень рада.
– Но далеко не так, как я, – усмехнулся он.
Когда они пошли по дорожке, Корделия поняла, что в этом направлении она может столкнуться лицом к лицу с мальчиками и их гувернантками. Если пойти в противоположном направлении, они пройдут мимо дома, но он стоит на другой стороне дороги. Корделия сомневалась, что кто-нибудь окажется снаружи возле него, да и заметить ее среди толпы трудно.
– Вы не возражаете, если мы пойдем в ту сторону? – Остановившись, Корделия кивком указала назад в выбранном ею направлении.
– Конечно, нет. – Он повернулся. Они пошел в обратную сторону. – Я полностью в вашем распоряжении.
– Правда? – Несколько минут они шли в тишине, хотя «тишина» не совсем верное слово. Плеск волн и гул толпы создавали постоянный шумовой фон. – Мистер Льюис, почему вы приехали в Брайтон?
– Потому что здесь вы, мисс Палмер.
– Вы очень любезны, – рассмеялась она, – но сомневаюсь, что вам можно верить.
– Тем не менее это правда.
– Значит, у вас нет другой причины для приезда в Брайтон?
– Никакой.
– И вы здесь исключительно из-за меня?
– Совершенно верно.
– Тогда я снова должна спросить – почему?
– Потому, что я нахожу вас чрезвычайно интересной, Мисс Палмер. – Остановившись, он посмотрел ей прямо в лицо. – Мне хотелось бы лучше узнать вас.
Взглянув в его темные глаза, Корделия до такой степени растерялась, что не могла подобрать слов.
 
– Не знаю, что и сказать.
– Значит, я лишил вас дара речи? Не думал, что такое возможно.
– Вовсе нет, – пробормотала Корделия.
– Что мне в вас нравится, так это то, что вы редко не находите что сказать.
– Правда? – Она пристально посмотрела на мистера Льюиса. – А я всегда считала это недостатком своего характера. Истинные леди должны быть менее разговорчивы, чем я.
– Вздор, – убежденно возразил он. – У вас есть собственное мнение, вы, несомненно, должны без колебаний его высказывать.
– Вы считаете это достоинством?
– Да, – кивнул он.
– Это потому, что вы американец, верно?
– Возможно, – с удивлением глядя на девушку, рассмеялся он.
– У американцев иное отношение к таким вещам, чем у англичан, – с глубокомысленным видом кивнула она. – Это объясняется независимостью ваших характеров.
– Что касается независимости характеров… – он склонился к Корделии с искорками смеха в глазах, – я подозреваю, найдется много американцев, которые сочли бы меня сумасшедшим, и только несколько английских джентльменов, способных оценить решительный характер.
– Сомневаюсь, – усмехнулась Корделия, и они продолжили прогулку. – Могу сказать, такого еще нужно встретить.
– Поэтому вы и не вышли замуж?
– Могу держать пари, это одна из причин, – холодно ответила она. – Трудно встретить мужчину, которому понравится женщина, высказывающая свое мнение. Совсем не так легко найти мужчину, которому понравится женщина с собственным мнением.
– Мне это нравится. И еще мне нравится, что, когда у вас появляется хорошая идея, вы без колебаний претворяете ее в жизнь.
«К чему бы это ни привело», – закончила про себя Корделия. Что-то в этом мужчине вызывало у нее подозрения. В ней ему нравилось все, что остальные посчитали бы проблемой.
– Вы трудолюбивая, независимая, честная. Эти черты привлекательнее.
Честная?
– Да, понятно. – На нее волной накатила тревога. – Знаете, человек не всегда такой, каким кажется.
– Я еще ничего не сказал о вашей внешности, – весело добавил он. – Мисс Палмер, я нахожу вас очаровательной.
– Вы хотите вскружить мне голову, мистер Льюис.
– Очень хочу. – Он выразительно помолчал. – Хочу, чтобы ваша головка повернулась в мою сторону.
У Корделии перехватило дыхание, сердце в груди застучало.
– Каковы ваши намерения, мистер Льюис?
– В данный момент, мисс Палмер, у меня нет никаких намерений, кроме как продолжить знакомство и наслаждаться обществом, которого мне не хочется лишиться. – Его ответ был уверенным и вполне осмысленным, словно он ожидал этого вопроса и заранее приготовил ответ.
– Понимаю. – Корделия была довольна и одновременно слегка разочарована, ведь у нее тоже не было никаких определенных намерений в отношении его. Безусловно, ей нужно от него не больше, чем ему от нее, и ничего более существенного, чем невинный флирт. И все же… – Подозреваю, вы опасный человек.
– Опасный? – рассмеялся он. – Сомневаюсь. Я безобидный, как щенок.
– Исключительно игривый щенок.
Он усмехнулся.
– И мистер Синклер такой же, как вы? – спросила Корделия, стремясь увести разговор от опасного направления, которое он принял, а не для того, чтобы больше узнать о Дэниеле Синклере.
– Я ему уступаю. Этот человек неисправим. – Он на секунду замолчал, словно подыскивал слова. – На днях я, возможно, ввел вас в заблуждение относительно ухаживаний мистера Синклера за женщинами.
– Да?
– По этой части он неутомим. В этих делах он первый среди мужчин. – Он наклонился к Корделии и понизил голос: – У него вполне определенная репутация.
– Правда? Не думаю, он недавно в Лондоне, чтобы приобрести какую бы то ни было репутацию.
– Лондон, Балтимор – какая разница, – беспечно заявил он. – Где бы он ни находился, ни одна ночь не проходит без какой-нибудь леди в его объятиях. Актрисы, вдовы, опытные дамы. Он обожает их, они от него в восторге.