Целитель 7 (СИ)

— Начали, — скомандовал он и сделал выпад.
Я отбил и контратаковал. Не в полную силу. Он всё же командир. Я бы мог его подловить, но зачем? Нужно ведь показать себя, а не задеть человека и пошатнуть его авторитет. К тому же слишком сильно высовываться тоже не стоит.
Мы зазвенели мечами, Дуб попытался меня подхватить, бросив сгусток Масла под ноги. Я ответил тем же, встретил сгусток своей порцией силы, сбил её и… Метнул ещё один сгусток Дубу в корпус.
Тот его разрубил, но я идеально контролирую собственную силу на расстоянии метров пяти. Мы же сейчас куда ближе. Поэтому сгусток как разрубило, так он и собрался обратно. Сбить не сбило, но толкнуло ощутимо.
— Удивил! — воскликнул Дуб под улюлюканье зрителей.
И приложил меня куда увесистее. На этот раз это был уже не мягкий сгусток, а таран. Который я почти не заметил. Увидел колебания воздуха, но среагировать не успел и полетел на пол.
— Живой? — крикнул мужчина вдогонку.
— А у них тут своя атмосфера, — поднялся я, улыбнувшись.
Махнув рукой, выпустил с десяток шаров. Загустил их, и, когда Дуб принялся их отбивать, они налипли на оружие. Я же подскочил и насел на мужчину, попытался его задавить. На этот раз он выпустил голую силу и попытался меня оттолкнуть. Но куда там. Я вокруг себя тоже Кровь выпустил, но не облаком, а по контуру тела, чтобы прикрыться.
«Пожалуй, на этом стоит притормозить демонстрацию своих умений», — мелькнула мысль.
Дальше мы фехтовали на том же уровне ещё секунд двадцать. Закончилось тем, что я снова на пол полетел. Причём Дуб мне как-то ловко ноги подсёк. Я бы сказал — эффективно. И мне это понравилось. Не падать, а то, что у этого солдата есть в рукаве трюки, которым он может научить.
— Чего смотрите⁈ — рявкнул Стародуб. — А ну рассосались, пока я не разозлился! Живой?
Последнее он сказал куда тише, подойдя ко мне. Народ разошёлся, занялся своими делами. Мы же одни остались. Дарвин тоже к своим парням отошёл.
— Нормально, — ответил я. — А ловко вы меня два раза приложили. Это чем это?
— Первый раз — боевым молотом. Техника такая. Второй раз просто запутал. Да ты и сам удивить смог. Это тебя так в школе меча натаскали? Неужто сам Владимир Геннадьевич пару уроков дал?
— Было дело, — ответил я. — Евлантий Сергеевич, не хочу обидеть, но, может, мне вас всё же глянуть? Вижу ведь, что пренебрегли целителями.
— Так и знал, что старую песню заладишь, — усмехнулся он. — Заниматься-то будешь? — кивнул мужчина на общий зал.
— Смотря чем. Мне для поддержания здоровья нужна хорошая физическая нагрузка. С поправкой на то, что целителя сложно загонять. Но и просто тягать железо не очень хочется.
— Хм… — почесал он себе подбородок. — Слышал я, что тобой княжич занимается. Так?
— Можно сказать и так. Сам пока не знаю, — развёл я руками. — Вчера княжич был, сегодня не видел его. Как дальше будет — так кто скажет-то.
— Хорошо. Подумаю. Сегодня разомнись тогда, а я посмотрю. Ты только с мечом? Или рукопашный бой тоже изучал?
— Вы переоцениваете наличие у меня свободного времени. И так пришлось его выгрызать, чтобы иногда в школу меча заглядывать.
— Иногда, — хохотнул Стародуб. — Помню я, каким мелким ты был. Отъелся, мясо нарастил. Все бы так прогрессировали, занимаясь иногда. Дарвин! — повернулся и крикнул Дуб, — Бери своего дружка и прогони его через круг!
— Круг? — заинтересовался я.
— Будешь драться. Против каждого, по очереди.
— На мечах?
— На кулаках. Ну и ногах.
— Так это… — почесал я себе макушку. — Проблема есть. Я не могу причинять боль людям.
— Это как? — не понял он.
— Так я же целитель.
— И?
— Это против моих принципов.
— А как ты тогда на мечах тренировался? — совсем уж растерялся Дуб.
— Аккуратно, — невинно улыбнулся я.
— Так, Васильев… — протянул он. — Ты мне голову не делай. Что это за глупости?
— Это не глупости, Евлантий Сергеевич. Я предельно серьёзен. У медали всегда две стороны. У того, что я сильный целитель, обратная сторона — физическое неприятие причинения вреда людям.
 
— У меня сейчас голова разболится, — поморщился мужчина. — Что произойдёт, если ты кого-то ударишь? Перестанешь исцелять?
— Если задамся целью именно причинить кому-то вред, то вполне возможно.
На самом деле так и будет. Не сразу, но мои силы начнут деградировать.
— Тогда тебе либо всё же идти тягать железо, либо не задаваться целью причинить вред, а озаботиться совсем другим стремлением — помочь своим товарищам в оттачивании боевых навыков. Такой подход устроит, или ты мне и дальше мозги делать будешь?
— Устроит, — ответил я.
Не вдаваться же в детали принесённых клятв? Тем более в этой жизни я другие обеты давал. В первую очередь действовать эффективно и рационально. Влиться в воинское братство, перенять их навыки, завести знакомства — это было рационально.
Да и был ещё один нюанс. Я-то Дуба почему так легко атаковал. Потому что знал, что он крепкий. Что вреда никакого не причиню. Надо просто определить для себя меру допустимого.
Ну и стараться игнорировать выражение лица Дарвина, который смотрел на меня как на самый лучший в мире десерт.
  
Глава 4
 
Рукопашный бой против мёртвых настолько же бессмысленная штука, как и дипломатия. Поэтому в данном вопросе я разбирался поверхностно.
Но не говорить же об этом Дарвину, который быстренько организовал круг и сам первый вышел против меня? По глазам вижу, сдерживаться он не будет.
Он и не сдерживался.
Я рефлекторно наполнил тело Кровью, укрепил его и накинул две техники, усиления и ускорения. Но и так первый удар, усиленный Маслом, оказался дюже мощным. Я попытался защититься, но вложенной силы хватило, чтобы откинуть меня. Сзади подхватили, не дали упасть и толкнули обратно.
А Дарвин только этого и не ждал. Ничуть не сбавляя обороты, выдал связку ударов. В голову, голову, корпус… Захват.
Последнее стало неожиданностью.
Говорю же. В рукопашном бою я дуб дубом. Ну какой смысл мертвеца брать в захват? Это смертельно опасная глупость, по ряду причин. Мёртвые обычно напичканы силой смерти, полезть к ним «обниматься» — это как искупаться в кислоте. Которая тебя отравит и разъест. Я уж молчу про то, что мертвецы обычно шустры, имеют острейшие когти и мощные челюсти. И правил приличия они не соблюдают. Вцепятся в лицо, и будешь знать, как на них с голыми руками бросаться.
В общем, если, как махать кулаками, я худо-бедно разбирался, то в бросках и захватах понимал ноль целых ноль десятых. В связи с чем быстро оказался на полу.
Дарвин обозначил добивающий удар, отпустил и в сторону отошёл.
— Мне показалось, или ты пару новых трюков освоил? — спросил я, поднимаясь.
— Не показалось, — ответил он, смотря на меня как на добычу.
Неприятный взгляд.
Дарвин снова напал. А я… А что я? Грушей для битья мне не хотелось быть. Умею драться или не умею, но здесь и сейчас чувствовалось, нельзя дать себя валять. Поэтому я ускорился до предела и схитрил. Дарвин и сам по себе был силен. Но я оказался быстрее. Да и сильнее тоже. Ну а ещё я целитель.
Он попытался задавить меня, а потом снова схватить.
Да уж. Никогда не думал, что стану наглядной демонстрацией, почему противника нельзя обнимать. Ну, или хватать, ладно-ладно. Это ведь суровый мужской поединок, а не обнимашки.
Направил ему Кровь в руки, сбил ток энергии, и Масло на его кулаках запузырилось. Хватка ослабла, и я воспользовался этим, чтобы ткнуть парня в живот. Надо отдать ему должное. Он не свалился, хотя должен был. Лишь пошатнулся и разорвал дистанцию.
— Целительские трюки? — спросил он. — Думаешь, поможет?
— Так ты проверь, — поманил я его.
Кто-то рядом хмыкнул. Я был на парне сосредоточен, поэтому не обращал внимания на то, что вокруг происходит. Так-то это ошибка, всегда надо контролировать обстановку вокруг. Но сейчас мы не на поле боя, а рукопашный бой слишком мозги напрягает, вот и сосредоточился.