Тайный брак (СИ)

Лейса прижала свободную руку к груди, будто пыталась удержать выпрыгивающее из нее сердце. И ― кивнула. 
― Это значит ― «да»? ― переспросил нэйт Дьярви.
― Кхе… да!.. ― отдышалась наконец Лейса. ― Да. 
― Вот и хорошо! ― нэйт поднес руку девушки к губам, поцеловал коротко. И тут же стал деловитым и собранным. ― Заканчиваем обедать ― и в Храм. Знаю: муж из магов для горожанки не подарок. Но тебе замужней недолго ходить. Завтра овдовеешь. Амулет с разрешением вести дела от моего имени мы тебе сегодня выправим. Еще и в банк наведаемся, заберем твои сбережения. 
― Нэйт Дьярви! ― остановила Лейса поток слов. Не отбирая руки, с неожиданной смелостью заглянула в лицо магу, спросила почти требовательно. ― Вам-то это все ― зачем?
― Хватит со мной на «вы», Лейса. Ты теперь моя невеста. Почему я решил замуж тебя позвать? Наверное, потому что могу выручить, и мне это ничего не стоит. 
Как ни старалась Анналейса, но поверить в полное бескорыстие сына Дома Ночи ей не удалось.
― Только ли? ― она недоверчиво покачала головой.
Маг схватился за кружку, допил сидр до самого донышка, и только потом ответил:
― Ты права, синеглазка. Есть у меня свой интерес. Мне одна ночь осталась, последняя. Провести ее без сна в казарме, на казенной койке, слушая вздохи таких же обреченных, как я ― невелика радость. А если мы с тобой поженимся, то брак нужно будет подтвердить близостью. Ты ведь догадываешься, что в постели между мужем и женой происходит? 
Анналейса догадывалась, но к таким откровенным разговорам, тем более с мужчиной, не привыкла. Покраснела ― наверное, в сотый раз за утро, и новые вопросы задавать расхотела. 
― Вижу, знаешь, ― усмехнулся Дьярви лукаво. ― Вот тебе и ответ. Пойдем уже. Не так много хвалей у нас с тобой осталось, чтобы вместе побыть. И еще одно: о том, за кого замуж вышла, тебе лучше помалкивать, чтобы избежать лишних пересудов. Брачная метка у тебя будет, но по ней личность супруга без специального ритуала не определить.
Лейса, не поднимая глаз, кивнула согласно, встала из-за стола. Жених взял ее за руку, повел за собой, как маленькую. 
― Ну, где тут у вас Храм? ― спросил чуть веселее, чем надо, как только вышли из траттории. 
Маг был настроен решительно. Его не волновало, что одета невеста не совсем подобающе, что на блузе и на накидке у нее ― не слишком аккуратные, сделанные наспех стежки. Что ни родни, ни друзей на венчании не будет. А если самого нэйта Дьярви все это не смущает, то ей, Анналейсе, тем более беспокоиться не стоит. Радоваться должна, что все так удачно складывается! 
Чтобы спасти сестренку и старую няню ― она бы и за хромого, и за кривого замуж пошла, если бы знала, что муж будет добр к ее самым дорогим людям. Ночью, в темноте, ни лица, ни хромоты не заметно ― стерпела бы. А тут и терпеть не придется: Дьярви ей с первого взгляда понравился, да так, что сердечко сладко сжималось в ожидании его поцелуев!
― Вон он, ― махнула Лейса на восток, туда, где островерхий золоченый купол выглядывал поверх зеленых маковок храмовой рощи. ― По короткой дороге быстро дойдем. 
Нэйт Дьярви кивнул с улыбкой. Накинул на плечи прихваченный из личных вещей темный плащ ― обычный, не форменный. Спрятал лицо под капюшоном. Зашагал по безлюдным переулкам ― так широко, что Анналейсе, которая тоже лицо скрыла, за магом почти что бежать пришлось. Она, хоть и запыхалась немного, но на жениха не обижалась: сама хотела поскорее добраться.
Храм Четырех Столпов, как и всегда по будням, был почти пуст. В приделе, где традиционно проводились венчания, людей вообще не было: редко кто в рабочий день, да еще до обеда, свадебные торжества устраивает. Все это было Дьярви и Лейсе только на руку. Капюшоны снимать не стали. Лица брачующихся главному служителю видеть не обязательно: магия крови сама определит, какой мужчина и какую женщину в свой род вводит. 
Чтобы вызвать служителя, Дьярви бросил серебряную монету в прорезь ящика для пожертвований. Под сводами Храма разнесся мелодичный перезвон. 
 
Тут же из-за решетчатой перегородки, расположенной позади алтаря, послышался глубокий зычный бас:
― Желаете заключить союз, дети Четырех? ― самого служителя видеть брачующимся не полагалось. Считалось, что его голос олицетворяет голоса Столпов.
― За тем и пришли, ― отозвался маг.
― Да, хотим, ― добавила Анналейса. 
― Встаньте у алтаря. Вложите руки в углубления алтаря так, чтобы ваши ладони встретились в центре. И пусть ладони мужа накроют собой ладони жены, оберегая их и защищая.  
Дьярви и Лейса встали, как было сказано, и тут же их окутала тьма.
― Столп Ночи благословил ваш союз! ― прогремел голос служителя.
Тьма сменилась розовым сиянием, будто в расположенные под куполом круглые окна заглянуло утреннее солнце. 
― Столп Рассвета благословил союз! 
Рассвет сменился слепящим сиянием. Казалось, солнце встало в зените и заливает Храм беспощадными потоками света.
― Столп Дня благословил вас!
Слепящий свет сменился тусклыми серыми сумерками. Они выросли из теней колонн, расползлись по полу, поглотили и заполнили собой храмовый придел. 
― Столп Заката благословил вас. Отныне и навеки, волею Четырех, вы связаны нерушимой клятвой единства! То, что соединила магия Четырех ― да не разъединит никто из смертных!
Сумрак рассеялся. Голос умолк. В храме воцарились тишина и покой. 
― Вот и все. ― Дьярви бережно вынул руки жены из каменных желобов, что крестом сходились к центру алтаря.
Погладил кончиками пальцев проступивший на левом запястье Лейсы четырехцветный брачный браслет-татуировку. Черная полоса, тонкая, как нить, красная, белая и серая сливались в единую узкую ленту и неярко мерцали, показывая, что супруг жив и находится рядом. У самого мага на левой руке проступила такая же татуировка.
Дьярви поцеловал одну ладонь жены, другую. Она поразилось тому, сколько нежности было в этой простой ласке. Сама Лейса пока не могла понять своих чувств. Знала только: спасены! И она, и ее сестренка, и старая няня. Теперь никто не отберет у них дом, не выбросит на улицу. От этого понимания в груди будто растворилось что-то. Дышать стало свободнее.
Анналейса заглянула в светлые глаза мужа, растянула в улыбке дрожащие губы:
― Поцелуешь меня, Дьярви?
  
6. Эйлерт
 
Шальная радость, будто изысканное игристое вино, струилась по венам Эйлерта ― женат! Не на холодной дочери Дома Ночи. Не на властной дочери Дома Дня. Не на скрытной дочери Дома Заката. И не на мнительной, ревнивой дочери Дома Рассвета. На открытой, искренней девушке из простого народа. 
После брачной церемонии синеглазка осмелела. Поцелуя в ладонь ей показалось мало. Дождалась, когда он оторвался от нежной кожи на сгибе ее запястья, и тут же спросила требовательно:
― Поцелуешь меня, муж?
Спрашивала ― а у самой губы дрожали от робости. И вот как тут откажешь?
Он, не выпуская пальцев жены, подтянул ее к себе поближе, так, чтобы их разделяли только сцепленные руки. Наклонил голову, поймал нежные подрагивающие губы, втянул в себя ― обе сразу, тронул кончиком языка, пробуя на вкус.
Лейса задрожала, засопела носом взволнованно, а Эйлерта будто молнией пронзило от затылка до копчика, а отдельная ветка этой молнии в низ живота ударила острым разрядом. Он едва сдержал стон. Быстро отпустил губы жены, отодвинулся на полшага. 
― Прости, синеглазка! ― произнес с сожалением. ― Если я сейчас по-настоящему тебя целовать начну, мы с тобой ни в банк, ни в ратушу не попадем, пока я всю тебя не попробую. Дело ― вперед, а на удовольствия у нас с тобой целая ночь будет. 
Анналейса медленно кивнула в ответ, давая понять, что услышала. Судорожно вздохнула, прогоняя из глаз томную поволоку.
― В банк я потом одна сходить могу, ― то ли сообщила, то ли предложила. ― Главное, законника навестить, чтобы он родню отца через королевский реестр не начал разыскивать.