Мажор в наследство (СИ)

Проглатываю вздох облегчения и, подойдя ближе, утыкаюсь лицом в грудь. 
— Данечка, я так волновалась. Ты не отвечал на звонки, не знала, что и думать… 
— Ну-у, малышка, — тянет он негромко, но уже не шепотом. — Ты чего? Что со мной могло случиться? 
Я резко отстраняюсь, уставившись на его лицо. Только теперь ощущаю стойкий запах алкоголя. Дэн вроде бы довольно прочно стоит на ногах и пьяным не выглядит, но другой причины у подобного благоухания просто не может быть. Не купался же он в шампанском! 
— Дань? — я еще раз оглядываю его с ног до головы. — Ты что, напился? — и, холодея от внезапного осознания, цепляюсь за его плечи, едва не начав трясти. — Ты в таком виде сам вел машину? 
Он пытает сгрести меня в объятья. 
— Ты же знаешь, какой у меня опыт. Да и выпили мы всего ничего. 
Делает несколько шагов в сторону ворот. Все-таки его слегка пошатывает. Сумасшедший! Сердце едва не выпрыгивает от страха, когда представляю, что могло случиться. 
— О чем ты только думал?! — не могу поверить, что все это происходит на самом деле. 
— Ну, Сонечка, не нуди! — капризно тянет Дэн.  — Хоть ты не начинай! Я специально к тебе приехал, чтобы не выслушивать нравоучения от бати. Пустишь в кроватку? 
Целый рой вопросов в голове. Где он был весь день и с кем? Как мог допустить такую опрометчивость? Ладно, выпил, но почему не вызвал такси? Зачем так сильно рисковать? 
— Ты ненормальный, понимаешь это? А если бы с тобой что-то случилось? — сама пугаюсь еще сильнее, обхватываю его за пояс, прижимаясь к груди. 
— Так ведь не случилось! — он смеется, целуя меня в волосы. Елозит руками по спине, плечам, то ли обнимая, то ли пытаясь опереться. — Сонь, пошли спать, а? Я устал, как собака. Давай ты завтра поворчишь, если тебе так хочется, а сейчас мы просто отдохнем. Старик твой, кстати, дома? 
— Дома, конечно, — я поднимаю взгляд на темные окна в комнате отца. — Он спит уже. 
— Фу-у-х, — выдыхает Дэн. — Тогда давай тихонечко, совершенно не хочется растревожить сон Андрея Сергеича. 
Тут я с ним полностью согласна. Вряд ли папа сильно обрадуется, обнаружив в доме посреди ночи моего не слишком трезвого жениха. Но Дэна в любом случае никуда не отпущу. Хватит и того, что он уже успел натворить. Пусть выспится, а потом пообещает, что подобное происходит в последний раз. 
— Идем, — тяну его за собой. Свет в прихожей не включаем: в родных стенах я все могу найти на ощупь. Да и надежнее так, меньше шансов разбудить отца. — Обувь только сними, лестница скрипит. 
Даниил слушается, но, прикрыв ладонью рот, начинает тихо ржать. 
— Чувствую себя шпионом на задании. Квест «Как не попасться грозному папе на глаза». 
— Будет тебе квест, если он и правда проснется, — тоже тихонько бурчу в ответ. — Мало не покажется. 
Добираемся до спальни и только там, плотно прикрыв дверь, я позволяю себе выдохнуть с облегчением. Включаю ночник и снова разглядываю Дэна, ощупываю плечи, грудь, чтобы наверняка убедиться, что с ним все в порядке. Глупый мальчишка, так небрежно относиться к собственной жизни! 
— Да цел я, цел, заботливая моя! — отзывается в ответ на мои манипуляции. Зевает, отшвыривая рубашку в сторону. — Спать только хочу ужасно. 
Я беззвучно ахаю, прижимая ладони к заполыхавшим щекам, когда он стягивает штаны вместе с трусами, оставаясь полностью голым. Падает на кровать, обнимая подушку. 
— Дует у тебя тут, Сонечка, накрой меня чем-нибудь, — и пока я соображаю, как аккуратнее вытащить из-под него одеяло, отключается. 
  
Глава 7
 
Я просыпаюсь от совершенно незнакомых ощущений. Моя просторная кровать как будто уменьшилась в размерах. И одеяло какое-то другое, намного тяжелее. Но при этом  мне очень тепло и комфортно. А еще я чувствую ЕГО запах. Родной, любимый, тот самый, что отпечатался на коже прошлым утром. 
Все это слишком сладко, чтобы быть сном. Да и руки, обнимающие меня стальным кольцом, тоже очень реальны. Как и касающееся волос дыхание и… внушительная эрекция, упирающаяся в мое бедро. 
 
Я открываю глаза, в изумлении обнаруживая, что Дэн еще спит. Глаза крепко закрыты, длинные ресницы чуть подрагивают, отбрасывая тени на лицо. Удивительно, сколько усилий приходится тратить нам, девушкам, чтобы добиться такой длины и густоты. А у него это — подарок природы. Как и точеные черты лица, и подтянутое, крепкое, без единого изъяна тело. 
Откровенно любуюсь совершенной мужской красотой. Каждой черточкой. Наверное, впервые рассматриваю его так близко, когда не отвлекают ни разговоры, ни какие-то другие дела. 
При мысли, что этот роскошный мужчина любит меня и скоро станет моим мужем, внутри все переворачивается. Медленно касаюсь растрепанных волос, наслаждаясь их упругой шелковистостью, дотрагиваюсь до залегшей между бровями морщинки. Хочется прижаться к ней губами, скользнуть ниже, к скулам, почувствовать, как колет нежную кожу отросшая за ночь щетина. Но я не решаюсь — боюсь разбудить.  Просто смотрю, не в силах сдержать улыбки от того, что он рядом,  и чувствую себя абсолютно счастливой. 
Дэн вздыхает во сне и морщится сильнее. Словно что-то болит. И я сразу вспоминаю, как папа однажды после бурного застолья с друзьями мучился наутро от головной боли. И хотя мне самой состояние похмелья совсем незнакомо, сердце сжимается от жалости. Так не хочется, чтобы Дане было плохо. 
Осторожно выбираюсь из его объятий и, убедившись, что не разбудила, отправляюсь вниз. В аптечке должно быть какое-то обезболивающее. Конечно, могу ошибаться, и таблетка не понадобится, но лучше предусмотреть все заранее. 
— Ты сегодня рано, — слышится голос отца как раз в тот момент, когда я, найдя нужное лекарство, выуживаю из холодильника бутылку с соком. — Много работы? 
Пожимаю плечами, стараясь вести себя как можно убедительнее. 
— Не очень.  Просто выспалась уже. Но скоро поеду в офис, да, вчера не успела все закончить. 
Папа понимающе кивает. 
— Сделать тебе кофе? 
В другой день обязательно бы согласилась, но не сейчас, когда нужно побыстрее вернуться наверх. Желательно до того, как Дэн проснется и оповестит о своем присутствии в нашем доме. 
— Пока не хочу, спасибо. Выпью сок… 
Воздух в груди резко кончается, когда вижу, что отец разворачивается к окну. Почему мне ночью не пришло в голову отогнать машину подальше от ворот или загнать в гараж? Ведь сейчас она вся на виду. 
— Вот уж не думал, что Даниил умеет просыпаться в такую рань, — задумчиво проговаривает папа и снова смотрит на меня. — А когда он приехал? Я даже не слышал… 
Встречается со мной глазами, и выражение его лица резко меняется. Конечно, глупо было надеяться, что смогу скрыть что-то от моего проницательного папочки. 
— Соня, или он приехал не утром? Он что, здесь ночевал?! 
Голос поднимается на октаву. 
— Это то, что я думаю, дочь? 
Мне становится весело: сейчас ведь на полном серьезе начнутся разговоры о моей поруганной чести. 
— Я вообще-то давно совершеннолетняя, пап. И Даня — мой жених. Так что никакой вселенской катастрофы не произошло. 
Отец, явно не ожидавший подобного заявления, какое-то время ошеломленно молчит, а потом горестно прикрывает лицо ладонями. 
— Как хорошо, что твоя мать этого не видит. Такой позор! Она в твоем возрасте… 
— Пап, ну прекрати причитать, — не выдерживаю я. — Мама в моем возрасте меня уже в детский сад водила. А поженились вы, дай-ка вспомнить, когда мне было два? Или три? 
— Соня, не дерзи! — восклицает отец, грозно уставившись на меня. — У нас все было по-другому. Я учился и работал, и должен был заработать денег, прежде чем заводить семью. 
Ну да, только отсутствие средств не помешало вам завести ребенка, — улыбаюсь я собственным мыслям. Папа так трогательно переживает обо мне, хотя сам был таким же. И еще неизвестно, кто вел себя хуже: он или мой Даня. Вслух, конечно, ничего подобного не произношу, ни к чему дергать тигра за хвост, и так видно, что отец здорово разгорячился. Как бы давление не подскочило.