Мажор в наследство (СИ)
Начинаю рассказывать, сбиваясь и перескакивая с события на событие. Как-то сразу обо всем. О том, что люблю и всегда любила, сколько помню себя. О том, как сильно изменились наши отношения в последнее время. Как сладко находиться с ним рядом. Как это волшебно. О том, что всего через несколько дней наша свадьба… а я… я не знаю, как быть. Потому что в груди бьются два чувства, и мне никак не удается разобраться, как остановить эту борьбу.
Не замечаю, как начинаю плакать. Беззвучно, слезы просто стекают жгучими дорожками по щекам, застилают глаза и саднят в горле горьким комом. Мне так сильно не хватает мамы. Она помогла бы разобраться, я прислушалась бы к ее совету — и сразу стало бы легче. А сейчас… сейчас надо справляться самой. Одной.
И без того сумрачное место внезапно становится еще темнее — и я кривлю губы в улыбке. Конечно, только дождя и не хватало. Теперь, пока доберусь до машины, вымокнет не только лицо: зонтик-то я, разумеется, не взяла. И, как всегда, сработала негласное правило нашего города: когда выходишь из дома без зонта — быть дождю.
Он и вправду начинается: увесистые капли шлепают по земле, и монотонно-серый асфальт сразу темнеет. И одежда промокает слишком быстро, только уходит я не спешу: как ни странно, даже в таких совершенно некомфортных условиях мне становится легче. Будто мама в самом деле на мгновенье оказывается рядом. Неслышно подходит сзади, шепчет что-то утешительное, обнимает за плечи.
Понимаю, что все это — лишь мои выдумки. И не родной шепот слышу, а ветер шелестит за спиной, перебирая намокшие ветви деревьев. И не обнимет меня здесь никто… Но все равно не ухожу. Вслушиваюсь в какофонию звуков, окружающих меня со всех сторон.
А потом… потом на плечи и правда опускаются теплые ладони. И звучит голос. Не мамин, но тоже родной.
Глава 33
— Сонь, ну ты же промокла вся! Давай в машину скорее! — Дэн не спрашивает — командует. Сгребает меня в охапку и почти силой тащит за собой.
Правда, я не особенно сопротивляюсь. Чувствую себя эмоционально выжатой, да еще и замерзла.
— Ты как здесь очутился?
— В машине поговорим! — бурчит Ярославский, ускоряя шаг. Я не успеваю за ним, и тогда Дэн просто закидывает меня на плечо. Как мешок картошки. Это нисколечко не романтично, наоборот, почти грубо, но почему-то не обижает. И хотя я ждала его появления меньше всего на свете, не могу не порадоваться. Ведь он не пошел снова с друзьями в какой-нибудь бар. Или не поехал домой, отдыхать после насыщенной ночи. А вместо этого отправился за мной.
Даже после того, как я сказала, что хочу побыть одна. Не послушался — и одновременно услышал мое сердце. Ведь на самом-то деле мне как раз хотелось, чтобы он был рядом. Хотелось его заботы и участия, теплых, нежных объятий. Конечно, сейчас нежностью и не пахнет, но он здесь, со мной. Словно почувствовал, как сильно нужен.
— Сонь, ты в своем уме? — Дэн заталкивает меня на заднее сиденье автомобиля и ныряет следом. Откуда-то выуживает шерстяной плед — я сроду не видела ничего подобного у него в машине! — и накидывает мне на плечи. — У нас свадьба на днях, а ты решила погулять под дождем? Хочешь простудиться?
Его голос звучит почти зло, но я неожиданно для самой себя начинаю улыбаться. Сквозь еще не высохшие слезы.
— Не вижу ничего смешного! — рычит парень, плотнее стягивая накрывающий меня плед.
В машине тепло, и я, несмотря на мокрую одежду, согреваюсь довольно быстро. А может, просто уходит сдавливающее сердце напряжение, и поэтому становится легче. В конце концов, мы все делаем ошибки. Вот и Дэн вчера накосячил, но ведь любовь для того и нужна, чтобы прощать и покрывать. Иначе какой в ней смысл?
— Прости. Я так задумалась, что не заметила начало дождя, — тянусь к нему, опуская голову на плечо. Это кажется таким логичным. Ливень усиливается, грохочет по крыше машины, почти непроглядной завесой покрывает стекла. Небо совершенно заволокло, и весь окружающий мир становится мутно-серым. Но, как ни странно, эта мрачность не удручает. Я больше не одна. И от понимая того, что Даня появился в тот момент, когда мне было так плохо, хочется урчать от радости. С трудом сдерживаюсь, чтобы в самом деле так не поступить. Лишь прижимаюсь к нему теснее, трусь щекой о тоже чуть намокшую ткань свитера. И кажется, слышу сквозь одежду, как бьется сердце.
— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — произносит он еще сердито, но раздражение в голосе все же ощутимо снижается. — Сонь, я вообще-то волновался. Ты так неожиданно уехала, еще и место выбрала такое… Ничего не хочешь мне объяснить?
Чуть отодвигаюсь, чтобы увидеть его лицо. Волновался? Я не ослышалась? Это до такой степени непривычно, что ненадолго теряю дар речи. А потом понимаю, что остатки обиды растаяли. Или их смыло этим самым дождем, что стучит сейчас за окном. Мама бы точно простила отца. И прощала множество раз за куда большие прегрешения, как я теперь понимаю. Может, это и есть ответ? И мне нужно было приехать сюда, чтобы понять: я могу упиваться своей болью и продолжать злиться на любимого человека, но только это не сделает нас ближе. Все лишь усугубится, а когда опомнюсь, наконец, может быть слишком поздно.
Он хочет объяснений? У меня вряд ли получится объяснить весь тот сумбур и смятение, что я пережила, и попытку найти нужные ответы за гранью реального мира. Но кое-что теперь рассказать готова.
— Хочу, — забираюсь к нему на колени и обхватываю руками лицо. Колючий. Не брился, наверное, со вчерашнего дня. Но как же приятно касаться его. Это больше, чем просто физическое желание, мы сейчас словно одни в целом мире. И нет людей ближе. — Дань, я люблю тебя.
Он хмурится.
— Тебе, чтобы в этом убедиться, надо было отправиться на кладбище и вымокнуть под дождем?
Я кусаю губы, пытаясь не засмеяться, но все равно не выдерживаю — фыркаю. Хорошо, что больше ничего не гнетет. Хорошо, что наши проблемы закончились. Мокрая одежда и пережитый холод — это такая ерунда!
— Я разговаривала с мамой, — прикладываю палец к его рту, удерживая изумленное возражение. — Знаю, это звучит странно… но я верю, что она слышит. Прости, что заставила тебя волноваться. Но я рада, что ты здесь. Это так много значит для меня.
Дэн насуплено вздыхает и зарывается лицом мне в волосы.
— Как все сложно у тебя, Сонечка. А ведь мы могли поужинать в шикарном ресторане и сейчас греться дома в постели. И вместо этого… — он замолкает, и я заканчиваю за него:
— Вместо этого ты вынужден утешать и отогревать любимую женщину в машине?
Его руки забираются под плед, и объятья становятся крепче.
— Вот именно. Сам себя не узнаю.
Глава 34
Невеста накануне свадьбы не должна видеться с женихом. Это плохая примета. Девочки напоминают несколько раз, чтобы я случайно не забыла.
После случившегося в ресторане мне было поначалу тяжело с ними общаться. Особенно с Элей, которая и выдумала все то безумное развлечение. Но, с другой стороны, они же мои подруги. И хотели, как лучше, пусть и получилось наоборот. Но я не могу просто взять и рассориться со всеми сразу. Да и зачем? Ломать, как говорится, не строить. Я тоже не идеал, но они же терпят то, что им во мне не нравится. Так почему я не должна?
Они уговаривают встретиться, и мы собираемся в парке, в небольшом кафе. Долгие заседания не планирую: надо выспаться — ведь завтра такой грандиозный день. Самый главный день в моей жизни. С самого утра приедут парикмахер и визажист, но они предупредили, что если буду уставшей, не спасет никакая косметика. Поэтому, хоть и согласилась на встречу с девчонками, мы договорились, что это всего на часок. А потом домой — и отдыхать.
Я собираюсь быть бодрой, полной сил и совершенно неотразимой — для НЕГО. Думаю об этом — и рука сама тянется к телефону. Так хочется хотя бы позвонить, если нельзя увидеться. Прошел всего день с момента нашей последней встречи, а я уже соскучилась. Так сильно, что сердце свербит от нетерпения. Не представляю, как выдержу до завтра.