Штормовой предел
Тогда-то Андреенков и позвал Миклуху к себе на броненосец:
— Давай, Владимир, ко мне. Корабль у меня, сам понимаешь, флагманский! У меня, как раз кстати, на днях вахтенный начальник на "поповку" уходит. Ну а как навыки военные восстановишь, можно будет и дальше двигаться.
— А сработаемся? — с сомнением спросил Миклуха. — Ведь одно дело — чаи за столом гонять и совсем другое — службу править, когда один в подчинении другого?
— Ну, мы с тобой друзья старые, поэтому общий язык всегда найдем! — успокоил его Андреенков.
Что тут скажешь? И Миклуха согласился…
…Прочитав бумагу, кадровик недовольно посмотрел на сидящего напротив Миклуху:
— С письма бы сразу и начинались-с, а то зачем-то мне про миноноски рассказывали-с!
Так Миклуха стал вахтенным начальником на "Екатерине Второй".
Новейший броненосец поразил Миклуху уровнем новой техники. Разумеется, что, плавая по Средиземному морю и Дальнему Востоку, он немало навидался мощных английских броненосцев. Но "Екатерина", во-первых, не уступала им ни по своему водоизмещению, ни по вооружению. Шесть 305-миллиметровых орудий были размещены в трех барбетных установках. Причем две из них располагались в носовой части. Такое расположение 305-миллиметровых орудий значительно сокращало вес бортового залпа броненосца в правильном линейном бою. Но все дело было именно в том, что "Екатерина" и ее последующие "систер-шипы" для такого боя не предназначались. Они строились, прежде всего, для одной-единственной задачи — прорыва через Босфор и Дарданеллы. Поэтому сразу четыре 305-миллиметровых орудия в носовой части были ударным кулаком, которому нечего было противопоставить не только туркам, но и англичанам. В целом вступление в боевой строй "Императрицы Екатерины Второй", а затем — "Чесмы" и "Синопа" коренным образом изменили баланс сил на Черном море, превратили его из турецкого в русское озеро.
— Ну и как тебе новая служба? — спрашивала Миклуху во время сходов жена. — Не разочаровался ли?
— Знаешь, Юлечка, — отвечал он ей. — К собственному удивлению, после романтики и финансового благополучия коммерческого флота своей настоящей военно-морской службой я просто наслаждаюсь!
— А ведь когда-то ты, наоборот, мечтал о партикулярном платье! — рассмеялась жена.
— Все течет, все изменяется! — подмигнул ей Миклуха и поцеловал в щечку.
Следует сказать, что на первых порах Миклухе на "Екатерине" пришлось нелегко. Ведь раньше он служил исключительно на старых, еще парусно-паровых, судах, а то и вовсе наскоро переделанных из гражданских пароходах. Теперь же во время ходовых вахт в его распоряжении находился новейший броненосец, оснащенный по последнему слову техники. Например, орудия главного калибра, расположенные в барбетных установках, выдвигались над кромкой брони только на момент наведения и выстрела. Такого Миклуха еще нигде и никогда не встречал. Все это надо было изучать тщательно и быстро, причем никто при этом не освобождал Миклуху от обязанностей вахтенного начальника и командира строевой судовой роты.
Что касается взаимоотношений, то, вопреки опасениям Миклухи, все сложилось наилучшим образом. Андреенков вообще был человеком интеллигентным и добросердечным, а потому был любим и кают-компанией, и палубой. При этом во время службы между друзьями взаимоотношения были исключительно служебными. Ни тот, ни другой никакого панибратства и фамильярности себе не позволяли. На "ты" переходили только вне службы и вне корабля.
Вместе с Андреенковым Миклуха, не жалея сил и времени, "обкатывал" головной броненосец Черноморского флота. Моряки поймут, насколько это было непросто. Надо ли говорить, что жены Андреенкова и Миклухи надолго забыли, как выглядят их мужья. Наряду со многими достоинствами у "Императрицы Екатерины" обнаружились и недостатки. Так, оказалась, что оригинальная треугольная система расположения орудий главного калибра весьма негативно сказалась на его маневренных качествах. При резком повороте неуравновешенные орудия придавали кораблю заметный крен, который "съедал" практическую дальность стрельбы вдвое, а кроме этого, погружал в воду бронепояс на боевом борту и оголял трубки в котлах, что снижало мощность машин и скорость хода. Более того, при крене переставали справляться гидромоторы поворота орудий, отчего скорость их горизонтальной наводки сильно падала. Кроме этого, был и другой очевидный дефект, свойственный всем барбетным кораблям с низко расположенными орудиями, — ударная волна при выстреле разрушала палубный настил, прогибала палубу и повреждала близлежащие механизмы. После нескольких пробных стрельб относительно "Екатерины" и ее последующих "систершипов" было принято компромиссное решение — "в мирное время стреляем только вбок, а в военное палубу не жалко".
При этом в целом мореходность "Екатерины" не вызывала никаких нареканий. В последнем Миклуха был настоящим докой. Именно он и сформулировал три главные заповеди "Екатерины": плаваем быстро, поворачиваем медленно, стреляем перпендикулярно! Эти заповеди намного переживут их автора…
"Екатерина", будучи новым кораблем, достаточно много времени проводила в море. Однако, как и у всех черноморских кораблей, выходы были недолгими. Только разохотишься, а тут сутки-трое — и обратно в Севастополь.
Офицерский коллектив на броненосце подобрался молодой, ну а там, где молодость, там всегда весело и непринужденно. В нечастые минуты отдыха в кают-компании всегда звучал рояль и стучали кости "шиш-беша" — традиционно любимой игры черноморцев.
Душой кают-компании был старший минер лейтенант Ванюшкин, у которого всегда к вечернему чаю был припасен веселый анекдот. Свое выступление Ванюшкин всегда предварял позвякиванием чайной ложки о подстаканник — это был призыв к вниманию. Затем минер важно откашливался и с самым серьезным видом начинал:
— Господа, только что узнал от проверенного человека в штабе флота. Месяц назад английский морской агент в Петербурге донес в свое адмиралтейство, что у нас в России замыслили что-то невообразимое. На Черном море якобы одновременно закладывают сразу пятнадцать броненосцев! В Лондоне разумеется сразу паника. Потому что полтора десятка броненосцев — это уже не просто захват Босфора и Дарданелл — это, господа, замах на все Средиземное море! Шум и гам стоит несусветный — первый лорд мчится к премьер-министру — нужны дополнительные ассигнования на новую кораблестроительную программу. Премьер разводит руками — денег нет! Как нет, когда Англия в опасности! Консерваторы хватают за грудки лейбористов, лейбористы хватают консерваторов. Короче, назревает серьезный политических кризис. Правительство готовится уйти в отставку. В это время новая телеграмма от морского агента из Петербурга, мол, есть некоторые уточнения — в России заложили всего два броненосца с названиями "Три Святителя" и "Двенадцать Апостолов"…
Анекдот был, разумеется, встречен на "ура". Что касается сидевшего во главе стола Миклухи, то он смеялся до слез. Дело в том, что в 1888 году в Николаеве действительно заложили броненосец "Двенадцать Апостолов" и объявили о скорой закладке "Трех святителей", так что анекдот был, что называется, на злобу дня.
Раз в месяц Миклуха с товарищами выбирался на "мальчишник". Гуляли обычно в шашлычной, где местный татарин Али готовил отличную баранину, к которой прилагалось холодное кизиловое вино в больших кувшинах. Компания была стабильная. Помимо Миклухи и Андреенкова туда регулярно выбирались главврач флотского госпиталя коллежский советник Рустем Синбердеев и его коллеги-врачи — надворные советники Мирзали Рамазанов и Сергей Теребов. Завсегдатаями компании были кроме них старший инженер-механик с броненосца "Чесма" Николай Мартынов, минер с того же броненосца лейтенант Вячеслав Ванюшкин (хромавший из-за застрявшей пули в неудачной дуэли), командир императорской яхты "Ливадия" капитан 1-го ранга Сергей Аврааменко, командир броненосца "Синоп" капитан 1-го ранга Василий Кондаков, а также полковник корпуса флотских штурманов Валерий Кондратьев и начальник флотского арсенала капитан 1-го ранга Николай Коваленко. Иногда компанию осенял своим визитом и бывший начальник штаба Черноморского флота отставной вице-адмирал Юрий Анатольевич Кайсин, помнивший еще славные нахимовские времена, но не потерявший вкуса к нынешней жизни и общению в дружеском кругу. Иногда появлялся и товарищ (заместитель) городского головы Александр Маркман, тоже в прошлом флотский офицер. Импровизированный клуб имел гордое название "Вдали от жен". Особенностью компании было отсутствие чинопочитания.