Боярин Осетровский (СИ)
— Боярин Романов…
О, а вот и последний.
—…сообщает, что не смог прибыть на пир к боярину Осетровскому и в знак своих извинений просит принять бочонок красного меда.
Оп-па. По боярам прошла волна реакции. Все явственно удивились тому, что Романов не побоялся того, что его обвинят в том, что он побоялся. Интересненько…
Я проводил взглядом вышеупомянутый бочонок. Мед, понятное дело, не пчелиный, вернее, не просто пчелиный, так называли хмельной напиток, который с медовухой соотносится примерно так, как пиво с шампанским. Да еще и красный, то есть, самый ценный, выдержанный в бочонке лет двадцать, а то и тридцать.
— Патриарх Филипп!
Слуги утащили лишний стул и вели к его месту престарелого патриарха. Старичку с длинной седой бородой было уже лет сто, наверное, так что в его случае это вот ведение под руки было не данью вежливости, а насущной необходимостью. И не побоялся же…
Так. Народ явно в недоумении — патриарха усадили слева от меня. Для кого же место справа? Кого я считаю для себя выше всех остальных гостей?
— Царевич Иван Васильевич!
Да, блин, вот так вот.
Все молча смотрели за тем, как ко мне подходит высокий юноша в кафтане царского сокольника. Прямо-таки слышался шорох шестеренок, лихорадочно заработавших у всех в головах. КАК? Как этот… Осетровский… набрался наглости пригласить самого царевича? И как тот согласился⁈ На лицах некоторых начинало проступать удовлетворение — бояре определенно понимали, что не зря приняли мое приглашение, раз уж даже сам царевич не побрезговал, то, выпендрившись и не придя, они могли круто промахнуться. Разве что боярин Полянский, глава местной спецслужбы, Приказа Тайных Дел, спокойно щурит глаза. Ну да — сокольники к этому Приказу приписаны, так что он мог и знать, что царевич здесь появится.
Все на месте. Пора начинать.
— Будьте здоровы, гости дорогие!
— Будь здоров, боярин Осетровский!
Я вынул из-за широкого, расшитого пояса круглое золотое яйцо на длинной цепочке. Щелкнул крышкой:
— На моих часах — два часа, а, значит, самое время начать наш пир.
Я прямо слышал, как на невидимом понтометре звякнуло табло, добавив на мой счет успешно кинутый понт. Карманных часов на Руси еще не существовало. Подозреваю — и в остальном мире тоже. Так что, могу поспорить, что всех заинтересовало то, что у меня они есть. Как минимум — желание узнать, где я их взял, зародилось у всех, а, значит, найдутся те, кто подойдут ко мне, чтобы спросить об этом. Игнора уже не будет. Можно еще чуть-чуть выдохнуть. Уф.
А на столы, тем временем, потекла река блюд.
Глава 16
Рождественский пост еще через несколько дней, так что мясо на пиру присутствовало.
На столах уже стояли холодные закуски: икра лососевая соленая, грузди под хреном, икра осетровая свежая, щука свежесоленая, икра осетровая, вареная в молоке, заливное из стерляди, икра белужья, рыжики с луком и маслом, балыки осетровые, головы щучьи с чесноком, схаб белужий, вареный на пару — плоская часть рыбы между брюшком и спинкой, из которой тщательно извлечены все косточки, цыплята в рассоле, капуста квашеная серая — то есть, из внешних, зеленых листьев кочана, капуста квашеная белая — из внутренних, белых листьев, огурцы соленые с дубовой корой, чтобы хрустели на зубах, сливы соленые — не знаю, зачем, но здесь такие любят, печень налима, вязига — рыбный хрящ, тоже не понимаю, но здесь любят, горох-зобанец, вареный прямо в стручках — слишком простое блюдо для пира, но, по слухам, его любит патриарх, порадуем старика, солонина с хреном, ветчина копченая,
Между ними — миски со зварами, так здесь называют соусы. Только, в отличие от соусов, зварами готовое блюдо не поливают и в салаты не добавляют, каждый сам макает в выбранный звар кусочек мяса или там рыбы. Тут я вообще не знаю, из чего они — их готовит отдельный мастер-зварщик. В каких-то из них есть чеснок, где-то лук, добавляются и другие пряности, от перца до шафрана, но где, в каких и что — не ко мне. Потом попробую сам, может, пойму.
Ну, раз все расселись — пора и выносить горячее. По регламенту каждое блюдо проносят, торжественно объявляя его, а потом ставят на отдельный стол в углу — хочешь кусочек, скажи слуге — тот отрежет и принесет.
— Гуси бескостные!
На блюдах поплыли расставившие крылья гуси, покрытые перьями. Нет, их не запекают «прям так» — как минимум, перья бы обгорели — тут сложная технология, когда с гуся снимают шкуру целиком, а из того, что осталось, полностью ынимают все кости, запекают, а шкуру натягивают обратно. И нет, лебедей, которые шаблонно изображаются на боярских пирах, у меня не будет. В здешней Руси лебедь — царское блюдо и кроме царских пиров его позволено использовать только на свадебных. А так как я еще ни на ком не женюсь, то выносить царского лебедя для меня — слишком нагло.
— Свинья троянская!
Ага, так и называется. Запеченная свинья, внутри которой — молодой барашек, внутри барашка — гусь, внутри гуся — курица, внутри курицы — перепелка, внутри перепелки — жаворонок, внутри жаворонка — крохотное яичко. Такая вот матрешка. Еще здесь есть популярное на пирах блюдо, свинья вареная с одного боку и жареная — с другого. Но как ее делать — мои повара не знают.
— Белуга, запеченная в дракона!
А вот это — моя фишечка. Нет, здесь любят, к примеру, запечь рыбу, присобачив к ней крылья, но вот полностью изобразить из нее дракона, с крыльями, гривой и лапами до меня никто не додумался. Судя по легкому гулу — понравилось. Уф.
— Заяц в лапше!
Ну, это, в принципе, ничего необычного. Заяц, вокруг него — лапша.
— Курица рафленая!
Курица, как по названию понятно, фаршированная рисом с изюмом.
— Перепела рожновые!
Слышали когда-нибудь про запекание курицы на бутылке? Вот, та же технология, только вместо бутылки — рожон, острый колышек, торчащий вверх.
— Гуси шестные в гречневой крупе!
Шестные — это не с шестью лапами или там головами. Это гуси, вяленые на шестах, а-ля хамон. Получаются они жесткие, как дерево, поэтому, вместо того, чтобы нарезать их тоненькими листочками, как тот хамон, иначе не прожуешь, их варят вместе с гарниром.
— Вепрь запеченный!
Самый натуральный кабан, запеченный целиком, прошел на блюде в окружении картошки… а, нет, репа это.
— Слон запеченный!
Самый натуральный слон, ну, если судить по размерам — слоненок, с ушами, хоботом и даже с короткими бивнями. Бояре несколько поразились… обидно, что всего лишь «несколько» — знаете, как трудно было послать экспедицию в Африку, притащить слона, запечь его… ладно, шучу. Вы, наверное, тоже, как и я полагали, что на Руси мясных блюд сложнее «кинуть на сковородку и зажарить» не делали? Не делали, все верно, вот только одно маленькое замечание — так не делали при приготовлении обычных блюд, ежедневных. А вот на пирах повара зачастую, ради все тех же понтов, заморачивались так, что куда там тем китайцам. Специально из обычного мяса, баранины там или свинины, готовили фальшивого зайца или тетерева, так, что по вкусу и не отличишь. Не оттого, что зайца сложно было достать — от выпендрежа. Вот так и мой «слон» сделан, на слонятину он, конечно, не похож, но повара поклялись, что никто не поймет, из чего он там.
— Курица в щах!
Супы всякие на пирах подают в самом конце, так что если кто-то представил котелок с торчащей из него курячьей лапой — тот ошибся. Такую курицу варили, вынимали, а на отваре потом тушили капусту, на горке из которой она теперь и возлегает.
— Пупочки куриные верченые!
Небольшие шашлыки из куриных потрошков, на тонких вертелах. Собственно, «верченые» и означает, что блюдо готовилось на вертеле на углях, как шашлык.
— Каша куриная с шафраном!
Вот зачем добавлять тот самый шафран, если каша пшенная, то есть, по определению — желтая? Ну, наверное, только для понта, мол, потому что могу. А «куриная» она, кстати, потому что с курицей. В пропорции один к одному.