Клятвы и слёзы (ЛП)
Сердце заколотилось где-то у меня в горле, превратив каждый мой вдох в подвиг.
Я проверила время в сообщении Лиама: 7:30 утра. Это означало, что он уже был в Денвере. Точнее он уже был там более двух часов. Тот факт, что я не получила от него других сообщений, вызвал у меня адскую тошноту. Означало ли это, что они отправились на поиски Эвереста? Или что они уже добрались до него и возвращались назад? Образы того, что они могли с ним сделать, проносились у меня в голове, как удушающий дым из трубы.
Я постаралась успокоить своё воображение. Мне нужно было загнать свои мысли в угол, чтобы удержать их от создания различных сценариев. Я поискала свою одежду, но вспомнила, что она осталась в гостиной. В нижнем белье я направилась к двери.
Открыв дверь, я увидела Лукаса. Оторвавшись от своего журнала, он выпалил:
— Наконец-то проснулась.
Я захлопнула дверь с такой силой, что петли на ней задребезжали. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я прикрыла руками обнажённую грудь, как будто Лукас каким-то образом мог увидеть её сквозь дверь.
— Если я тоже разденусь, тебе это поможет?
Поможет? Чем, по его мнению, это могло помочь?
— Судя по твоему молчанию, ответ отрицательный.
Я отыскала полотенце и обернула его вокруг себя. Делая большие глотки воздуха, я с трудом зашагала обратно к двери, после чего распахнула её.
Лукас ухмыльнулся.
— Ты же знаешь, что ты теперь член стаи, Несс. Тебе надо привыкать раздеваться перед нами. Это поможет тебе сблизиться со своим народом.
— Вы и ваши методы единения… — пробормотала я и поплелась в сторону дивана.
— Значит, тебе понравилось играть в пейнтбол? Надо бы повторить.
— Я скорее съем тухлую белку.
Он бросил свой журнал на кованный кофейный столик, после чего поправил бейсболку синего цвета, которую он носил козырьком назад, и сказал:
— Ты такая чёрствая, Кларк.
— Какая часть игры в пейнтбол должна была мне понравиться? Когда меня пристрелили мои же товарищи по команде?
Я стянула с дивана лифчик, после чего схватила свои джинсы и футболку.
— Вы вели себя со мной просто ужасно.
— Это называется дедовщина. Все через это проходят.
— Серьёзно? Кто ещё в стае пережил такое же веселье?
Лукас одарил меня глуповатой улыбкой.
— Я так и думала.
— Ты когда-нибудь слышала, что затаить обиду это всё равно, что выпить яду? Это только делает тебе больно.
Я стиснула зубы.
— Кстати, а что ты здесь вообще делаешь? Опять пришёл поиграть в сторожевого пса?
Он хмыкнул.
— Во-первых, я волк, а не пёс. Во-вторых, несмотря на то, что провести день с тобой это так же увлекательно, как стричь ногти на ногах, я отношусь к своей работе серьёзно.
Неужели он только что заставил меня представить его ноги? Фу.
Он встал и вытер руки о свои чёрные спортивные шорты.
— Кроме того, если всё пройдёт хорошо, ты избавишься от меня к вечеру.
Его слова эхом отозвались внутри меня. Если всё пройдёт хорошо… Другими словами, если Эверест будет найден и убит.
Я впилась пальцами в одежду.
— У тебя есть какие-нибудь новости?
— Нет, — он задержал на мне свой изучающий взгляд. — Так каков наш план? — его голос прозвучал чуть менее дерзко, как будто он испытывал ко мне жалость, а не раздражение.
Должно быть, он понял, что моё угрюмое настроение по большей части было связано с тем, что происходило в Денвере, а не с тем, что творилось в Боулдере.
— У тебя есть машина? — спросила я.
— У меня есть доступ к одной машине.
Он указал на окно. Несмотря на то, что небо было затянуто тучами, за окном блестел чёрный внедорожник Лиама.
Как бы мне ни хотелось избавиться от Лукаса, я не могла отрицать, что его умение водить машину было полезным.
— У тебя же есть права?
Он приподнял одну бровь, рассеченную белым шрамом.
— Они у меня с шестнадцати лет. А что? У тебя разве нет?
Я сжала губы.
— Нет, у меня нет.
— Серьёзно?
Его бровь, казалось, приподнялась ещё на пару миллиметров.
— У меня всё не было времени их получить. Но как раз сегодня я собиралась этим заняться. Только сначала заскочу в гостиницу и повидаю Эвелин и Изобель.
Я направилась к двери спальни, прижимая к себе одежду, но остановилась и повернулась к Лукасу. Впервые с тех пор, как я проснулась, я улыбнулась.
— О, а потом в три часа я обедаю с Сарой "У Трэйси". Или, может быть, лучше сказать, что это мы с ней обедаем?
Он скривил губы, как будто проглотил что-то кислое. Войдя в спальню, я услышала, как он проворчал что-то вроде:
— Мне за это недостаточно платят.
Я ухмыльнулась, натягивая вчерашнюю одежду. Когда я вернулась в гостиную, собирая волосы в хвост, Лукаса уже там не было. Я заметила его снаружи — он сидел на корточках, припав носом к земле. Моё сердце застучало в такт моим ногам, когда я подошла к нему и оглядела грунтовую дорогу и мягко покачивающиеся сосны.
— Что-то не так? — порывистый ветер подхватил мои тихие слова.
— Я почуял запах волков.
— Из стаи?
— Нет.
— Сосновые?
Его ноздри раздулись ещё раз, после чего он развернул своё длинное тело и встал.
— Нет.
— Настоящие волки?
— Понюхай.
Он кивнул на траву.
Я присела на корточки и вдохнула. К земляному травянистому аромату скользких стеблей примешивался запах шерсти волка с характерным мускусным запахом человека.
Оборотни.
ГЛАВА 14
— Почему ты решил, что это не боулдеровцы?
Я поднялась с корточек. Утренняя роса пропитала ткань моих узких джинсов.
— Я ищейка, Несс.
— И?
— И это значит, что пока ты изучала арифметику, я нюхал кусочки ткани, принадлежавшие разным людям, а потом отправлялся на их поиски.
— Ты не ходил в школу?
— О, я ходил в школу, — он одарил меня самодовольной улыбкой. — Просто мои дополнительные занятия были гораздо интереснее, чем у некоторых.
По пути к машине я сказала:
— Мне ещё нужно многому научиться.
— Как? — он хлопнул себя ладонью по груди. — Разве великая Несс Кларк не всезнайка?
Я толкнула его в бицепс, но это было всё равно, что ударить по твёрдому камню.
— Заткнись.
Он усмехнулся, что было удивительно, так как Лукас был мрачным типом, а вовсе не балагуром. Он кивнул подбородком в сторону дома.
— Ты заперла дверь?
— У меня нет ключа.
— Лиам не дал тебе ключ?
Я нахмурилась.
— А должен был?
Достав колечко с ключом из кармана своих спортивных шорт, он искоса посмотрел на меня. Я не стала спрашивать, что означал этот взгляд. Пока Лукас запирал дом, я забралась во внедорожник и пристегнулась. Через минуту он запрыгнул внутрь, сел за руль и завёл двигатель.
Когда машина тронулась с места, я снова посмотрела на лес.
— Здесь где-нибудь ещё живут другие стаи?
— Я таких не знаю.
— А одиночки?
— Вероятно. Но они играют с огнём, бегая здесь. Если они дорожат своими жизнями, им лучше пробегать мимо.
Пейзаж вокруг был окутан серым светом, который делал всё более плоским и мрачным. Я была рада отсутствию солнца. Настроение у меня было совсем не солнечное. Я проверила телефон в ожидании новостей о поимке Эвереста. Но их не было, поэтому я засунула телефон обратно в сумку.
— Нервничаешь? — спросил Лукас, когда мы уже подъезжали к гостинице.
Я пожевала ноготь на большом пальце.
— А ты разве нет?
— Не-е. Я верю в своего Альфу, — он искоса взглянул на меня. — А ты разве не за него переживаешь?
За лобовым стеклом показался залитый золотом фасад гостиницы, которая скоро должна была достаться отвратительному человеку. Эйдан вероятно собирался превратить её из уютного местечка в очередной безликий проект за много миллионов.
— Он моя плоть и кровь, Лукас.
— Он использовал тебя, затем попытался посодействовать твоему убийству, и ты всё ещё надеешься, что ему это сойдёт с рук? Я тебя не понимаю, Кларк.