Везучая, и точка! (СИ)

— Нет-нет, не побеспокоили, просто я правда собиралась уходить. Люблю гулять, а села на лавочку исключительно ради мороженого, которое уже благополучно доела, — я улыбнулась незнакомцу и, взяв сумочку, встала со скамейки и пошла вдоль моря.
— Хорошего дня! — крикнул он мне в след.
— Благодарю, и Вам! — я тоже приветливо улыбнулась.
Ближе к вечеру ноги загудели и у меня. А ещё заныл низ живота, предвещая, что скоро мой отпуск будет омрачен несколькими днями дискомфорта и боли, за что спасибо Еве.
Во двор я заходила уже изрядно уставшая, но тем лучше, я специально изматывала себя, чтоб заснуть сразу.
Каково же было моё удивление, когда закрыв калитку, я столкнулась нос к носу с тем самым мужчиной, который сменил меня на лавочке.
— Доброго вечера! — снова белозубо улыбался он. — Судьба за что-то решила меня наградить, я весь день думал о Вас! И вот так встреча!
— Насчет награды не уверена, некоторые говорят, что я наказание Господне, — вяло отшутилась я. Всё, чего мне хотелось: душ и спать, и светских бесед в этом списке не было.
— Ахра, очень приятно, — собеседник, игнорируя мою кислую мину, протянул руку.
— И мне. Злата, — смирившись с неизбежным, я протянула свою. Мужчина, будучи не из робкого десятка, ловко развернул её, и скрепил наше знакомство поцелуем в тыльную сторону ладони.
— Ой, ну что Вы! — искренне смутилась я, возвращая свою руку себе и пряча её на всякий случай за спину, а то вдруг ещё припадёт лобызать.
— А Вы здесь жилье снимаете? — дождавшись моего кивка, Ахра продолжил, — Ну надо же! А я племянник Наиры, приехал погостить, вспомнить детство…
— Да я примерно за тем же. Вы извините, я так устала, если не возражаете, пойду отдыхать. Доброй ночи! — не дожидаясь ответа, я помахала для убедительности рукой и прошла за дом, к своему крыльцу.
— Доброй, Злата! До завтра!
И почему-то мне показалось, что это было не просто вежливое прощание, а предвкушение и обещание.
  
Глава 26
 
Плотные портьеры не смогли преградить ярким солнечным лучам путь в комнату, поэтому проснулась я рано. Летом мне не удавалось спать до обеда при всем желании, просыпалась на рассвете. Вот и сейчас я полежала, пытаясь снова задремать, но организм уже проснулся и требовал действовать. Поплескавшись в душе, я вышла из комнаты и пошла вниз по двору в общую кухню. К моему удивлению там обнаружился бодрый и свежевыбритый Ахра, который встретил меня неизменной лучезарной улыбкой. Он уже, запивая свежесваренным кофе, уплетал бутерброды с сыром.
— Доброго утра, ранняя пташка! Тоже не спится под такие трели? — мужчина выразительно обвел взглядом округу, намекая на надрывающихся птиц и цикад.
— Доброго и Вам! Меня скорее солнце будит, — я начала отмерять ложкой овсянку. Таким был мой завтрак уже много лет, но, казалось, после путешествия во сне мне приходится заново к этому привыкать. Заварив кашу кипятком и сыпнув туда горсть изюма, я присела на свободный стул напротив Ахры.
— Злата, может быть перейти на ты для удобства в общении? Мы же молоды и в отпуске, к чему официоз?
— Согласна, — улыбнулась я в ответ.
— Раз мы достигли в этом вопросе согласия, тогда попытаю счастье и в следующем. Как ты смотришь на то, чтоб составить мне компанию в новый парк, что напротив ротонды? — Ахра пытливо смотрел мне в глаза, а я пыталась наоборот разглядывать что угодно, лишь бы не встречаться с ним глазами, потому что я судорожно придумывала поводы отказать, но никак не могла ничего придумать. Ахра был симпатичным мужчиной с явно южной внешностью, он был учтив, а я была свободна от дел и отношений, а ещё залечивала душевные раны. Кроме того, не в постель же он меня позвал, а в парк? В конце концов я решилась.
— Составлю, почему нет? — спросила скорее у себя я. А у самой сердце в комок сжалось, будто я поступаю как самая настоящая изменница. И таким отчётливым было это ощущение, что захотелось самой себе дать затрещину за глупости в голове.
После завтрака мы разошлись по комнатам собираться к прогулке. Я надела полосатый сарафан, босоножки на танкетке из джута, взяла плетеную круглую сумочку и шляпку из соломы. Когда я в таком виде предстала перед Ахрой, то он осмотрел меня с таким видом, будто я вышла на подиум в люксовом платье и красивее меня на всей планете не сыскать. Переборщил с восхищением, да. Сам он был одет в льняную рубашку и белые джинсы, наряд оттенял бронзовый загар и недёшевые часы на руке.
 
— Злата, очаровательна! Пройдёмся или проедемся?
— Лучше пройтись, люблю ходить, — на эту мою реплику мужчина на секунду выразительно скривился, но, вздохнув, взял себя в руки и снова заулыбался.
— Тогда идём.
Парк был расположен перпендикулярно береговой линии и доходил до подножия горы, возвышающейся над городом. По сути это был старый парк, просто очищенный от поросли, с новым газоном и слегка переделанный. По территории между исполинскими деревьями были живописно разбросаны альпийские горки, клумбочки и огромные агавы, по газончику гуляли павлины, красуясь перед отдыхающими. В центре парка был фонтан: большой, старинный, с композицией из нескольких скульптур. Возле него мы и остановились, чтоб отдохнуть в ореоле его прохлады.
— Есть такая традиция: бросать монетку в фонтан и загадывать желание… — поведал Ахра.
— Ого, очень самобытная и уникальная! — хохотнула я. Мужчина усмехнулся и, достав из кармана монетку, метнул её в воду, выразительно глянув после этого на меня. Ох уж этот южный темперамент! Нет, Ахра, мы просто пришли в парк.
Я последовала его примеру и тоже отправила монетку в полёт. Желание у меня было одно, чтоб мой сон обернулся явью, потому что мою тоску по Герарду описать словами было трудно, но я её явно осязала, она мешала мне даже дышать, не говоря уже о том, чтоб полноценно радоваться жизни. Но избавляться от этой привязанности я не хотела, желала я именно Герарда, и другого никого мне не надо.
Дальше дорожки повели нас тенистыми аллеями в сторону горы. Огромные эвкалипты кружили голову ароматом. А я шла и вспоминала огромные деревья Священных Рощ, и они не казались мне менее реальными, чем деревья этого парка.
Ахра что-то рассказывал об истории этого места, я пыталась сосредоточиться на разговоре, но слух уловил обрывки фраз проходящих мимо туристов. Они говорили о медведе.
— Здесь есть медведи? — невежливо перебила я.
— …насколько знаю, здесь есть вольер с одним медведем. Как раз где-то в той стороне, — мой собеседник махнул рукой в сторону горы, а я непроизвольно ускорила шаг, и Ахре пришлось меня догонять.
Спустя 2 минуты я увидела его. Огромный бурый зверь безучастно сидел в углу просторной клетки, стоящей на возвышении. С одной стороны клетку подпирала отвесная скала, увитая лианами и заросшая папоротником, с трех других сторон к клетке поднимались ступени, но путь к ним преграждался невысоким забором. Остановившись метрах в 10, я рассматривала медведя и сравнивала со своими воспоминаниями из сна: Герард был такой же во второй ипостаси, очень похож. И тут медведь вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Мне даже показалось, что в его безжизненных глазах мелькнула какая-то эмоция, но буквально на долю секунды. А после мы долго смотрели друг на друга. Нашу странную игру в гляделки прервал Ахра, который подошёл ко мне ближе и слегка приобнял за талию. От этого я аж дернулась.
— Злата, прости, не хотел пугать. Но мне не по себе от такого взгляда медведя, может отойдём?
В это время зверь отвернулся и снова застыл каменным изваянием в своём углу. Он не был изможденным, голодным или больным, но тоска в глазах, устремленных взглядом куда-то за горизонт, полоснула по сердцу. Он заключенный, несправедливо осуждённый и закрытый в одиночной камере на потеху отдыхающим. Ни семьи, ни свободы, ни даже уединения.
Настроение было испорчено бесповоротно. Ахра, заметив это, завел рассуждения о недопустимости существования зоопарков. Надеясь меня впечатлить, он довольно долго развивал эту тему, но, не получив должной реакции, оставил её. Я была с ним согласна, сама считала так же. Но разговаривать не было сил, перед внутренним взором маячил пустой медвежий взгляд.