Везучая, и точка! (СИ)
Но беда пришла, откуда не ждали.
Злата призывно прогнулась, подставляя под ласки грудь с острыми от возбуждения сосками и вжимая свою попу в мой напрягшийся пах. По комнате разлился тонкий аромат её желания, а губы шепнули "Сигурд".
Человек, возражавший во мне, заткнулся, оглушенный неоспоримым фактом. Она звала и хотела меня. Пускай это имя принадлежало мне неведомо сколько жизней назад, но мы связаны на века. Не отдам никому и никогда.
С глухим рычанием я припал губами к её нежной коже на шее, где бился пульс. Судя по колотящемуся под моей ладонью сердцу и витавшему в воздухе запаху, Злата бы сама меня силой взяла, остановись я сейчас.
— Нас же услышат, не надо, — тихо зашептала она, при этом постанывая от моих ласк.
— А ты не копошись, чтоб никого не разбудить, — мне пришлось оторваться от поцелуев её тела.
Она вновь тихо застонала, когда я запустил руку в её штаны. Ох моя девочка, как ты по мне соскучилась! Я стянул штаны с себя, с неё и скользнул твёрдым членом к её промежности, там было очень влажно и горячо, но моя пара не наигралась в целомудренность.
— Любимый, не здесь, мы разбудим…
— Тщщщ… — я прикрыл ей губы ладонью, а эта чертовка прихватила губами указательный палец. Ах так? Ладно детка, поиграем в недоступность, хотя держаться уже не было сил.
Я вновь прошёлся рукой по её налившейся груди, от живота спустился вниз и запустил руку между ног, огладив нежные складки и массируя нужную точку.
— Тише, тише, не разбуди никого, — прошептал я ей на ухо и, лизнув его языком, прикусил нежную мочку.
Моя разгаряченная пара дрожала, тихо скулила и вжималась в меня попкой всё сильнее.
— Пожалуйста, прошу тебя…
— Тише, моя девочка, тссс… — сам уже на грани, слегка двигаю бёдрами, она в ответ тоже, но не проникаю. Шепчу: — Что, милая?
— Хочу…
— Кого?
— Тебя…
И меня сорвало. Я вошёл в неё на всю глубину, она сдавленно охнула, пытаясь сохранить тишину. Я прислушался, мой звериный слух уловил храп Целителя в комнате в другом углу дома. Отлично, не хочу, чтоб кто-то слышал, эта ночь только наша. Жаль, что в доме Беара запрещено использовать любое колдовство, чтоб не нарушить целительные потоки, даже звукозащитный купол не сделать. Я бы сейчас с удовольствием заставил кое-кого покричать… ну да ладно, нам и так более, чем хорошо!
Злата покрутила попкой от нетерпения, я потихоньку качнулся. Она была тесной и до одури желанной, моей… Набирая темп, я с восторгом ощущал её эмоции, они били мне в солнечное сплетение и в виски, как крепкое вино. Я шептал ей как люблю её, как хочу её, что только моя. И каждое её согласие ложилось лечебным бальзамом на мою истерзанную ожиданием и ревностью душу.
Спустя время, Злата затихла в моих руках, а затем сжалась и забилась в судорогах оргазма, увлекая за собой и меня. Это было великолепно: изливаться в свою женщину, чувствовать её счастье и умиротворение. Я прижал её к себе крепче и провалился в сон…
Глава 22
Я проснулась с ощущением абсолютного счастья. Мысли вяло шевелились, глаза не открывались, и я лежала и наслаждалась состоянием. Я будто была лёгким облачком и вот только осознала, как приятно просто быть. Так бывает после сказочных снов. Сегодня мне грезилось что-то удивительное и фантастическое, кажется я была юной селяночкой, я была замужем, да-да, мужа звали… что-то скандинавское… а, Сигурд! И он вздумал приставать ко мне в родительском доме, где слышно каждый шорох. Я упиралась, но не особо, поэтому пыталась соблюсти тишину и не разбудить родичей мужа. Мне такие забавные подробности сейчас вспомнились. Ой умора! Кажется, мы были женаты уже 2 месяца, и вот этот милый междусобойчик был у нас впервые под крышей дома, в котором мы жили, пока строился наш собственный, а не на сеновале, возле реки или в лесу. Это было настолько интимно и сладко, мы были молодожёнами и не могли друг от друга оторваться. Я слегка дразнила супруга, он меня распалял, а боязнь быть услышанными добавляла перчинку ощущениям. В конце, когда мы одновременно достигли вершины блаженства, я быстро прошептала молитву плодородия, чтоб боги благословили нас детьми. Эээх, так правильно это было… И так мне не хотелось выныривать из той почти осязаемой реальности, воспоминания разливались теплом по груди: у меня есть муж, рожу сына, достроим дом, потом сделаем ещё несколько детей…
На этом месте воспоминаний сильно заныло в груди и реальная жизнь начала беспощадно прорываться в мое сознание. Я теперь вдова. И Герард ничего мне не оставил кроме воспоминаний о нескольких противоречивых днях, где мы то ругались, то любили друг друга, и всё с полной самоотдачей. Детей от него мне не суждено иметь, а от другого мужчины мне не нужно.
Я хотела повернуться и всплакнуть в подушку, и тут меня ждал шок. Под моей пижамной рубашкой на моем животе лежала мужская рука, а её обладатель заворочался за моей спиной. Кровь застучала в висках, пока я судорожно пыталась сообразить, что происходит. Рука мужчины начала поглаживать мою кожу, как бы успокаивая. И тут я взорвалась.
Кажется что-то падало и разбивалось, стены отчётливо заскрипели, а с потолка отпал кусок прям на кровать, жаль не на причину моего гнева. Хотя причина не осталась без внимания, отброшенная мною магической волной к стене, она сползла вниз и плюхнулась куда-то за кровать.
Сразу послышался вопль из дальней комнаты "Прекратите сейчас же!", но из-за кровати показалась голова Амитабха, он вскинул руку и нас окутала тишина. Видимо мы были под звуконепронизаемым куполом.
— Чёрт, нам конец, он же долго колдовал над домом, чтоб он сам лечил пациентов. Тут нельзя было магию применять.
Я вытаращилась во все глаза на этого урода: о чем он сейчас переживает?! Картины прошлого дня всплывали одна за другой, я задыхалась: мы едем в самоходе, Амитабх ведёт меня в пещеру, я вижу тело Герарда, затем туман, он меня куда-то несёт, кажется я помню ещё одного мужчину, он колдовал надо мной и чем-то поил… а теперь я в одной постели с зятьком Тристана… Я прислушалась к ощущениям: магия во мне кипела, я была полна и физических сил, но кое-что мне очень не понравилось. Между ног было липко и саднело. Я затрясла головой, отказываясь верить. Тем временем насильник внимательно смотрел на меня, видимо, отмечая метаморфозы на моем лице.
— Злата…
— Мне нужно в туалет!..
— Конечно, он за этой дверью.
Я не могла осознать произошедшего. Оставшись наедине с собой, я удостоверилась в своих догадках. У меня был секс ночью, секс с тем, кто называл себя близким Герарду человеком. И самое отвратительное в этом было то, что я не оторвала моментально ему голову и ещё кое-что, а испытала нечто похожее на радость. Я была настолько оглушена своими ощущениями, что сползла возле бортика ванной, обняла колени и заплакала. Я сошла с ума? Вчера узнала о смерти мужа, сегодня радуюсь оказавшемуся со мной в одной койке мужику! При чем мужик моего разрешения на это не спрашивал! По телу прошла тёплая волна возбуждения, и я окончательно возненавидела себя.
Я смотрел на дверь, в которую 15 минут назад вошла Злата, и боролся с собой. Я планировал дождаться её в комнате и поговорить обо всём, но она не выходила и мне совсем не нравился коктейль её эмоций. Шок, разочарование, слегка радость, возбуждение и оглушающее чувство вины. Я аж задохнулся от этой волны.
Я подошёл к двери и открыл её без стука. Злата сидела на полу, прислонившись спиной к бортику ванной и плакала. Плакала давно и взахлёб, судя по опухшему и покрасневшему лицу.
— Уйди.
— Злат, нам надо поговорить.
— Поговорить?! Я тебя убью сейчас, если не уберешься! — она шипела будто дикая кошка.
Что ж, она была права, с её точки зрения я простой насильник. Она не вспомнила.
— Давай ты выслушаешь, а потом я сам тебе подставлю шею, решишь сама, жить мне дальше или нет.
— Иди к чёрту! — вокруг её рук от магии завибрировал воздух, и я услышал отголосок её эмоций: она ненавидела, но не меня, а себя.