Младший наследник. Том 2 (СИ)

— Мечтаешь о славе?
— Да ладно, все иногда об этом думают, — отозвался Роберт.
Разговор был недолгим — совсем скоро я вернулся в свой номер и до самой ночи мучил оясимско-китайский разговорник, вбивая в голову некоторые фразы и слова. Пока душа Сабуро была рядом, это давалось куда легче, чем раньше — то ли она что-то уравновешивала, то ли ещё что, но её влияние было невероятно полезным.
Проснулся я в шесть часов, и после этого всё никак не мог уснуть. Повезло, что всего через полчаса заявился Прохор — по его словам, мы выдвигаемся в Даюй через двадцать минут, и если я не успею собраться, это мои проблемы. И нет, это даже не его слова — это слова нетерпеливой Марии, которой хотелось поскорее попасть на этот рынок и получить сосуд для души.
Кажется, все, кроме меня, думают, что это просто какая-то весёлая игра. Я вздохнул, отдирая себя от мягкой поверхности матраса — хорошие же вещи придумали люди этого мира, и почему у нас до таких не додумались?
Когда я спустился к выходу из отеля, Мария уже была при полном параде. Она недовольно притопывала ногой в босоножках на каблуке, выглядывающих из-под воздушного голубого платья. Ну в самом деле, будто гулять идём.
— Долго! — объявила она и глянула на наручные часы. — Целых пятнадцать минут!
— Разве у меня не было двадцать? — отозвался я. — Что с тобой такое, не спалось?
— Я просто хотела выехать пораньше, — объяснила девушка. — Чем меньше мы будем попадаться на глаза этим авторам статеек жёлтой прессы, тем быстрее они махнут на нас рукой и начнут выискивать другие интересные темы. Им не принципиально — поищут жертву попроще.
— Ну и ну, — присвистнул я. — Так и вовсе можно никуда не выходить, опасаясь наплыва журналистов.
Мария согласно кивнула.
— Наверное. На самом деле, дома меня никто не донимал. Да и в других странах такое бывает редко — по крайней мере, тебя будут фотографировать, не попадаясь тебе на глаза, или вовсе проигнорируют, если ты не замешан в скандале. Говорят, такое только тут, в Китае, да в Штатах — люди ищут, как бы заработать, и бесконечно публикуют всё, что только можно.
Да уж, крутятся все, как могут. Помнится, встречал я в детстве одного дядьку, который остановился на ночь в кабаке да рассказывал истории. Якобы с фронта приехал; денег брал сколько дадут, но медяк-другой на хлеб ему не жалели. Так к тому времени, как все просекли, что он не видел ни наследного принца, ведущего армию на врага, ни других известных людей, то занятых подвигами, то предающих страну, он успел сбежать — да ещё и осла у кого-то украл. Времени, прежде чем дети да заинтересовавшиеся рассказами пьяницы, прошло немного — всего один вечер.
А осадочек остался. У нас после этого вообще всяких сказителей не жаловали.
Мы сели в машину — пришлось снова ехать со вторым авто сзади, но на этот раз в нём явно поубавилось места. Интересно, что стало с телом Фёдора? Сожгли, закопали? Может, в реку какую выбросили?
Ну а что, я бы закопал.
В отсутствие Антона Прохор занял своё законное место с несколько самодовольным видом. Он вообще был самым выразительным из охранников. В противовес ему лысый выглядел, как ходячая каменная статуя. Зато сразу видно — надёжный. На Марию он смотрит равнодушно, но не холодно, да и она в его присутствии так расслаблена, что можно сходу догадаться, что работает с ней он давно.
И снова пробки — поездка обещала быть долгой. Уже спустя совсем немного времени Мария повозилась на месте и повернулась ко мне. Краем глаза я заметил, что сначала она открыла рот, чтобы заговорить, но потом передумала и уткнулась в окно. Ещё через минуту она вспомнила, что кроме меня людей, с которыми можно поговорить (разве ж охрана в счёт?) нет. Девушка вздохнула, снова глянула на меня и спросила:
— А ты сам когда жениться собираешься?
…
Вот так в лоб? А получше темы для разговора не нашлось?
Со стороны Прохора раздался писк, очень похожий на смех, подавленный в последнюю секунду. Если бы мог, лысый наверняка бы посмотрел на него с укоризной, хмуро и пугающе — впрочем, чувство ответственности лысого было таким сильным, что на дорогу он смотрел, не отрываясь, даже если мы едва ли ползли — скорее, даже стояли.
 
— А к чему ты задаёшь мне такие вопросы? — отозвался я.
— Что, нельзя? — фыркнула Мария. — Ну да, какая девушка на тебя позарится?
Я пожал плечами.
— Ну мне же не обязательно подавай принцессу — для меня они слишком вредные. И вообще, тут есть какие-то законы, обязывающие жениться до определённого возраста? Раз уж нет, нечего и спрашивать.
Возраст у меня, конечно, подходящий, но я об этом никогда и не думал — кому там при дворе какое дело, как часто архимаг по борделям шляется? Вот принесёт кто-нибудь ублюдка — это уже тема
Но когда ты владеешь магией, некоторые вещи можно вполне успешно контролировать. А про принцессу я погорячился — с финансовым положением Кикучи получить девушку с богатыми родственниками, имеющими хорошую репутацию, было бы отличным лёгким путём.
Вопрос в другом: я со своей стороны для такой сделки ничего, кроме природного обаяния, предложить не могу. А природного обаяния у Сабуро нет. Да и вообще, не девка же я так проблемы решать.
Впрочем, кажется, речь сейчас совсем не о перспективах брака — в последнее время Мария упорно на что-то намекает, только вот до конца ничего не доводит. Я об этом думать отказываюсь — или говори вслух, или не намекай. У меня и так в последнее время мозговой штурм почти по любому поводу. И даже не всегда удачный.
— Сабуро-о, — тяжело выдохнула Мария, откидываясь на сидение. — Почему ты такой тупой? Ладно. В общем, что ты думаешь о фиктивной помолвке?
Кажется, Прохор подавился. Я тоже пребывал в недоумении — снова в голове этот белый шум, чтоб его.
— Не могла бы ты повторить? Фиктивный брак, в самом деле?
— Да не брак! — рыкнула покрасневшая Мария. — Помолвка! Будем помолвлены годик-другой, а потом найдём повод для разрыва, и всё — твоя каторга кончится! Тебе это даже мешать не будет — я знаю, у вас там в Оясиме гаремы держат, и ничего. Сложно тебе что ли? Зато за долг расплатишься.
— Нет, свои преимущества я вижу, — я прикрыл глаза и вздохнул. — А тебе оно на что? И что на это скажет твой отец? Я, вообще-то, ещё жить хочу.
— Отец будет не против, — махнула рукой Мария. — Понимаешь, императрица мне упорно своего сына сватает. Не могу больше — поводов отпираться уже нет, а настоящего жениха я не нашла! Понимаешь, нашей семье даже не задолжал никто с сыновьями подходящего возраста! Да и есть некоторые хитрецы — возьмут и откажутся разрывать помолвку, когда придёт срок?
— Ага-а… — протянул я. — А что, тебе действительно кажется, что я подходящий вариант? Без обид, но есть варианты и получше.
— Да ну тебя! Про нас вот, уже пару глупых новостей наклепали. Это идеально! — уверенно заявила Вяземская. — Да и я же знаю, что ты там что-то против отца мутишь — кто не догадается? Смотри, ты меня спасаешь от императорской воли, а я тебя от банкротства.
Я задумался. Так поэтому она выпросила у меня любую услугу взамен на такие большие деньги? У неё с самого начала было, что от меня потребовать!
— На самом деле, это просто слишком выгодно, чтобы я согласился, — вздохнул я. — Никак не могу понять, в чём подвох.
— Подвох в том, что у меня неделя до дня рождения Её Величества императрицы, и я должна явиться туда с женихом, чтобы меня снова не столкнули с этим Константином! — прорычала Мария. — Где я найду готового пойти на это дворянина за неделю? Да не отпирайся, твой отец пока ещё дансяку — не простолюдин, и ладно.
Что-то меня так упорно уговаривают, что холодок по спине бегает: туда-сюда, туда-сюда…
Но если подумать о деньгах и влиянии Вяземских… Чёрт возьми, я всё равно уже пообещал расплатиться за долг чем угодно.
— Ладно-ладно, — согласился я. — Но ты сама сказала, что твой отец меня не придушит, так что имей это в виду.