Каменщик

— Я так и думал. Это печать не штата Флорида, а государственного нотариуса округа Лос-Анджелес. Если не приглядываться, можно счесть это подлинным заверенным документом. — В папке имелось еще полдесятка копий свидетельства о рождении и заявление на получение водительских прав штата Флорида с адресом в Майами. — Задолго до вылета в Финикс Берток узнал о доставке?
— Точно не знаю, — ответила Кэт, — может, дня за два. Хватило бы этого срока для сбора всех документов?
— Думаю, да, если есть нужные люди. Такие знакомства имеют почти все агенты, работающие по уголовным делам.
— Лаборатория сможет установить, использовалась ли для писем эта голубая бумага, — сказала Кэт. Вэйл снова не отреагировал. — Как думаете, почему он выбрал Майами?
— У него два миллиона в стодолларовых банкнотах, и он знает, что серийные номера переписаны. Ему нужно отмыть эти деньги. Учитывая торговлю наркотиками в Майами, не такой уж странный тип сделки. Плюс к тому Майами — ворота в Карибское море. Каймановы острова, Панама, Багамские острова, Нидерландские, Антильские и полдюжины других государств, специализирующихся на отмывании денег и содействии американцам в уклонении от налогов. При секретности банковских законов и интересах каждого государства не допускать Соединенные Штаты в свой бизнес это весьма вероятное место назначения.
— Похоже на след, который мы искали. Вы как будто не особенно ему рады.
— Мы нашли несколько листов бумаги, и только.
— Простите мое волнение, но если бы вы занимались этим делом с самого начала, наше открытие произвело бы на вас впечатление второго пришествия Христа, — сказала Кэт. — Мы здесь закончили? Мне нужно связаться с майамским отделением в связи с нашей находкой.
— Не могли бы вы упаковать все, пока я осмотрю напоследок квартиру? — спросил Вэйл. — Хочу проверить все ниши и щели.
Кэт сняла с подушки наволочку и стала аккуратно складывать в нее улики.
— Смотрите, кто стал оруженосцем.
Вэйл улыбнулся.
— Слухи о смерти мужского шовинизма сильно преувеличены. Полагаю, вы отправите наши находки в лабораторию.
— Непременно. Чем займетесь вы?
— Постараюсь добиться разрешения прокуратуры на подключение перьевого самописца к телефону Бертока, на тот случай если он снова позвонит в ожидании сообщений.
Кэт не думала об использовании этого устройства, способного записать все переговоры по данному аппарату, в том числе входящие звонки, по которым можно определить местонахождение абонента.
— А если такого разрешения не дадут?
— Тогда обойдусь без него.
* * *
— Нашли какую-нибудь собственность Бюро? — спросила Тай Делсон.
— Слушайте, — сказал Вэйл, — будет гораздо проще, если мы станем разговаривать без обиняков.
— Значит, хотите узнать, откровенная ли я девушка?
— Пожалуй.
— Знаете, Стив, почему юристы соблюдают правила? Не потому, что верят в них, — собственно говоря, их самая большая слабость заключается в том, что правила к ним не очень-то применимы. Просто они видели многих попавшихся из-за того, что их не соблюдали. Я придерживаюсь взгляда, что в какую-то минуту своей жизни каждый социопат мечтает учиться на юридическом факультете. И к сожалению, слишком многие его оканчивают.
— Вы называете себя социопатом?
— Мы все социопаты. Единственная разница — мы контролируем социопатию или она нас. Это я к тому, что мне не нужно все время соблюдать правила. И я могу хранить секреты, если это для пользы дела, но вместе с тем не хочу, чтобы меня выдавал человек, который берет на себя обязательство соблюдать лояльность, а потом падает в обморок при виде собственной крови.
— Мое взаимодействие со вторым заместителем директора не означает, что я могу быть таким.
— Насколько я вас знаю, вы не похожи на других агентов, с которыми я сотрудничала. Явно пренебрегаете протоколом, словно работаете не для правительства. Давно вы этим занимаетесь?
Вэйл взглянул на часы:
— Почти два дня.
— То есть не впервые ведете розыск.
— Я был агентом. Несколько лет назад.
 
— А теперь вас снова взяли на службу?
— Более или менее. Только для этого дела.
— Вы, должно быть, тот еще фрукт. Что вас делает таким незаменимым?
— Я не падаю в обморок при виде собственной крови.
Тай засмеялась.
— Похоже, мы заключили отличную сделку. Что вы нашли в квартире Бертока?
Вэйл рассказал ей о спрятанной папке с документами на имя Рубена Аснара.
— Выбор этого имени удачен для Майами. Оно может быть испанским или еще какого-то непонятного происхождения, поскольку не похож Берток на латиноамериканца.
— Мы обнаружили еще одну возможную нить. Входящие звонки на его телефон. Перед тем как с ним потеряли контакт во время доставки, он звонил в свою квартиру по сотовому. Похоже, проверял, нет ли сообщений.
— Не представляете каких?
— Учитывая майамские документы, мы полагаем, что это касается путешествия или некоего контакта для отмывания денег. Но наши догадки не обязательно надежные.
— То есть вы считаете его виновным?
— Советник, мы сделали все, что могли.
— Трудно поверить, будто за всем этим стоит один агент.
— Мы открыты альтернативным версиям, — сказал Вэйл.
— Я понимаю, улики накапливаются, но все же…
— В любом случае следует найти Бертока. Я подумал о подключении перьевого самописца к его телефону. Если он звонил, ожидая каких-то важных сообщений, то может позвонить снова, и тогда мы сумеем его выследить. Надежды мало, но пока больше ничего нет.
— Вы и впрямь давно ушли из Бюро — перьевые самописцы требуют кучи бумаг и серьезного основания. И с каждым разом становится все хуже. По-моему, вы способны найти альтернативный вариант.
— Хорошо, этого разговора у нас не было.
— Стив, вы забыли? Я умею держать язык за зубами.
— Я стараюсь свести список к минимуму.
— Какой список?
— Озаглавленный «Упомянутые в обвинительном акте».
Когда Вэйл вернулся в отделение ФБР, его направили в комнату, выделенную на время пребывания Кэт в Лос-Анджелесе. Через закрытую дверь он слышал, как она говорит по телефону. Дважды постучав, Вэйл вошел.
— Да, сэр, он только что появился. Я вам перезвоню. — Кэт положила трубку. — Это директор. Они снова получили письмо с требованием…
В ее глазах мелькнуло беспокойство.
— И что?
— Три миллиона долларов. Он хочет, чтобы деньги доставили вы.
  
Глава девятая
 
Кэт отошла в сторону, не желая показывать, что наблюдает за Вэйлом. Они находились в отделе расследования тяжких преступлений лос-анджелесского отделения ФБР. Том Демик, агент техслужбы, так ловко открывший дверь квартиры Бертока, приклеивал липкой лентой провод микрофона к его обнаженной груди. Вэйл бросил на нее взгляд и закатил глаза, намекая, что изобретательная «Пентад» уже начала отсчет времени. Она любезно улыбнулась в ответ, пытаясь уловить в его лице и непроизвольных жестах какие-то признаки страха. Теперь он опустил руки, а Демик прикреплял ему рацию сзади на талии. Вэйл был совершенно спокоен. Кэт вспомнила, как его попросили доставить деньги, а он, хотя Уэст погиб, а Берток исчез, не выказал ни удивления, ни опасения, словно ожидал этого задания.
— Подключил перьевой самописец к телефону Бертока? — негромко спросил он у Демика.
— Уже работает. Я проверяю его максимально часто. Вас нужно извещать обо всех звонках, если только это не брат и бывшая жена, так ведь?
Дверь резко открылась. Начальник отделения Марк Хилдебранд вошел и шагнул в сторону, пропуская помощника директора Дона Колкрика. Кэт и Вэйл переглянулись. Никто не ожидал его визита.
Следом появились еще трое, в том числе женщина. Она держала одну из ручек большой брезентовой сумки. Другую сжимал крепко сложенный рослый мужчина. На обоих были костюмы, скрывавшие пистолеты в плечевой кобуре и запасные обоймы. Очевидно, в сумке находилось три миллиона.