The lust (СИ)

— Поешь, я вызвал тебе шофера, он тебя отвезет. Мне надо к отцу съездить, потом в офис, — говорит Чон. Даже просьбы его звучат, как приказ. Юнги снова бросает то в холод, то в жар. Кажется, еще раз придется пойти в душ.
— Хорошо, — бурчит Мин и умудряется все-таки поднять круассан ко рту, не позволив джему вытечь, и даже откусить. У Юнги нервы шалят — он вроде ест, но вкуса не чувствует. Смотрит в свою тарелку, пьет уже теплый кофе и, решив, что их странный диалог с братом окончен, тянется к телефону. Два пропущенных от Хосока и одно смс от Техена:
«Буду думать, что ты заснул. Спокойной ночи».
Юнги прикусывает свою нижнюю губу, понимает, что так некрасиво поступил, и начинает набирать ответное смс Киму. Чонгук молча следит за его действиями и мимикой, потом аккуратно откладывает свою чашку с кофе и, встав, подходит к брату. Юнги вопросительно смотрит на него снизу-вверх и только хочет открыть рот, как Чонгук забирает мобильный из рук младшего и, притягивает того к себе, заставляя встать на ноги. Стоит старшему оказаться так близко, и все переживания, беспокойство и нервозность отпускают: Мин, как марионетка в чужих руках, льнет, ластится, послушно раскрывает губы и принимает чужой язык. Чонгук целует глубоко и мокро, двигается к дивану, утягивая за собой младшего, и садится. Мин оказывается у него на коленях. Они целуются долго, прерываются только, чтобы вдохнуть кислород. Чон сильно сжимает чужие бедра, буквально впечатывает в себя. Не насыщается. Юнги такой вкусный, что хочется отменить все планы и дела и провести с ним эти сутки. Но время для главы клана — это роскошь. Разум все равно побеждает над инстинктами и желаниями — Чонгук перестает целовать и отодвигает от себя Мина. Всматривается в глаза младшего, у которого уже и взгляд мутный, покрытый пеленой страсти.
— То, что между нами происходит — это секрет, ты ведь это понимаешь, — вкрадчиво говорит Чонгук, всматриваясь в светлые глаза. — Ты знаешь, что я представляю интересы тысячи людей, и знаешь, как к этому могут отнестись дома, поэтому, держи свой юркий язычок за зубами, — Чонгук видит, как печаль тенью ложится на лицо Мина.
— Ты же не маленький уже и сам все должен понимать. Ты несовершеннолетний, ты мой брат, и согласись, отношения между нами совсем не братские, и ни общество, ни семья этого не поймут, — шепчет Чон и гладит парня по пояснице.
— Я понимаю, — тихо отвечает Мин, сползает с колен брата и садится рядом.
Чонгук выходит из номера первым, а Юнги идет в спальню за пиджаком. Мин прекрасно понимает, что старший прав, это может существенно повредить его репутации, понимает, что и дома этой новости никто рад не будет, но все равно последние слова брата ломают только зародившуюся внутри надежду.
Юнги, приехав домой, сразу идет к себе в комнату за Холли. Собака радостно встречает хозяина, и Мин, взяв пса на руки, спускается в сад, погулять. После получасовой прогулки, Холли забирает прислуга, покормить и почистить лапки, а Мин отказывается от обеда и идет снова к себе. Юнги включает новую серию своего любимого сериала и только залезает на постель, как телефон начинает звонить. Сердце подпрыгивает в груди, Юнги бросается к мобильному с мыслью, что это Чонгук, но на экране высвечивается имя Техена. Юнги с трудом давит вздох разочарования и отвечает.
— Ну, хотя бы жив и здоров, — первое, что говорит Ким, стоит Мину ответить.
— Прости, я собирался ответить.
— Так что насчет выставки? Я все еще жду ответа, — улыбается в трубку Техен.
— Я не знаю… Пока не знаю, можно я перезвоню? — просит Юнги.
— Конечно, тебе все можно, но я бы очень хотел показать тебе эти картины.
— Я уточню кое-что и перезвоню.
— Тебе не нужно просить для этого разрешения, — Техен делает акцент на последнем слове, и Юнги чувствует по его голосу, что парень раздражен.
— Дело не в этом, я сам хочу решить, — грубее, чем хотелось бы отвечает Мин.
— Хорошо, я подожду. Я умею ждать, — уже спокойно говорит Ким и сбрасывает звонок.
Юнги долго сжимает в руке телефон и бездумно смотрит сквозь экран ноутбука. Поняв, что настроение смотреть сериал только что убили, он захлопывает крышку. Мин набирает Хосока и, узнав, что он на баскетбольной площадке, решает пойти к нему.
 
***
У Хоупа всегда все получается лучше всех. За что бы Хосок не взялся — он везде выходит первым. И даже сейчас, подходя к баскетбольной площадке, Юнги слышит радостный ор фанатов Хосока, мастерски загоняющего мяч в корзину. Вот только Юнги чуть ли не давится колой, которую он прихватил из дома, когда среди этих фанатов замечает и Чимина. И кричит он громче всех и даже подпрыгивает на месте, скандируя имя Хосока. Хоуп, забросив мяч, поворачивается именно к Чимину, и Юнги уверен все забитые сегодня мячи друг забивает для него и с его именем на губах. Мин улыбается своим мыслям и, пройдя к пустой скамейке, садится в ожидании «звезды» сегодняшней игры. После баскетбола все втроем идут в местное кафе за молочными коктейлями, и особо поговорить с другом у Юнги не получается. Мин извинившись сразу после кафе уходит домой, а брат с другом идут гулять дальше.
Ламборгини стоит во дворе. Сердце Мина ухает куда-то под ноги — Чонгук в особняке, и Мин его увидит. Но почему, приехав домой, он даже не поинтересовался тем, где носит младшего, ведь Юнги дома никому ничего не сказал, и уже давно стемнело.
Безразличие. Ему просто безразлично, и то, что для Юнги было ночью любви, для Чонгука просто секс. Юнги злится на свою уязвимость и, со злостью пнув куст во дворе, идет к двери. Чонгук сидит на диване в гостиной и общается с Суран. Точнее женщина ему что-то рассказывает, а он, вытянув ноги и сложив руки на груди, усиленно изображает интерес. Мин подходит к диванам и, как принято, сперва кланяется Чонгуку. Тот оценивающе скользит по нему взглядом. Столько холода в этих глазах, что Юнги думает, это не игра воображения и не минута жалости к себе — это тот самый старый Чонгук, бьющий его головой о шкафчики в школе.
Поклонившись матери, Юнги идет прямиком на кухню, глотает ком обиды в горле и, запасшись колой, возвращается в гостиную, чтобы подняться к себе. Гостиная абсолютно пустая: ни матери, ни брата нет там, где их десять минут назад оставил Мин. Юнги поднимается по лестнице и уже почти доходит до своей двери, как вдруг его резко тянут назад, и он впечатывается спиной в мощную грудь. Все возвращается: и жар, и запах, и блядское, никому не нужное желание.
— Гуляешь без разрешения, — шепчет на ухо Чон и разворачивает Мина лицом к себе. — Заставляешь ждать себя, — целует в губы, оттягивает зубами нижнюю и, отпустив, проводит по ней языком. — Очень плохо себя ведешь.
— Нас увидят, — говорит Юнги первое, что приходит на ум, и пытается освободиться, но Чонгук сильнее вжимает его в себя и проводит ладонью по ягодицам.
— Не скучал? — хрипло спрашивает старший и снова впивается в губы голодным поцелуем. Юнги еле прерывает поцелуй, услышав шум внизу, и, приложив все усилия, толкает брата в грудь. Не дав Чону опомниться, Юнги бежит в свою комнату и запирается.
Стоит двери за Юнги захлопнуться, как Чонгук усмехается и, медленно повернувшись, идет вниз.
Юнги закрывает дверь на ключ, прислоняется к ней спиной и сползает на пол. Все повторяется. Юнги швыряет из крайности в крайность, из горячей, полной страсти ночи в ледяное, пронзающее кожу острыми осколками льда утро. Заебало. Прошло двенадцать часов, а будто вечность, будто за эти часы Юнги уже прожил всю свою жизнь. Хочется выть и биться головой об стену, вернуть время назад, и не пойти в тот проклятый клуб, лифт, номер. Вот только сейчас уже поздно. И бесполезно. Глупо сидеть сейчас на полу и ругать себя, что поддался, что поверил, что ответил лаской и захотел большего, когда как сделанного не поменять и память не стереть. Юнги сам во всем виноват, и пора кончать упиваться жалостью к себе и взять себя в руки. Мин делает подряд несколько глубоких вдохов, в надежде расслабить свернувшиеся в узел легкие и, наконец-то, вдохнуть полной грудью. С трудом, но ему это удается. Мин медленно подходит к постели и валится на нее лицом вниз. С каждым следующим днем, часом, минутой, секундой он понимает, что все больше влюбляется в Чонгука. Губы до сих пор горят, а сердце все не успокоится. Надо заканчивать с этим, надо перестать подходить так близко к обрыву и, стоя на краю, всматриваться в зеркальную темноту внизу — засосет. Мин идет в душ и, выкурив подряд две сигареты прямо в комнате, заваливается спать.