Собрание сочинений в 2-х томах. Том 2

Но прежде всего письма раскрывают нам живой облик писателя. Мы узнаем множество бесценных подробностей о жизни Фонвизина, о его характере, привычках, манере говорить, о его вкусах, друзьях, работе, о принципах и убеждениях. Письма с редкой полнотой раскрывают нам чудесный фонвизинский юмор — неизменный спутник и оружие писателя, политического бойца, помогавший ему преодолевать, то смятение, рожденное крушением надежд, то муку тяжелой болезни, обрушившейся на писателя и расцвете сил и творчества.
По стилю писем можно составить представление о живых, исполненных ума и блеска разговорах Фонвизина, так пленявших его современников. За всеми многочисленными афоризмами и острыми, меткими словами, неожиданными суждениями и лукавыми фразами, за удивительной манерой всюду, везде и постоянно замечать смешное в жизни — встает яркая, душевно богатая, щедрая, воистину «из перерусских русская» личность писателя.
I ПИСЬМА ИЗ ПЕРВОГО ЗАГРАНИЧНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ
(1762—1763)
М. И. ВОРОНЦОВУ и А. М. ГОЛИЦЫНУ
Вскоре после зачисления в Иностранную коллегию Фонвизин был отправлен за границу с официальным поручением для передачи герцогини Мекленбург-Шверинской ордена, которым она была награждена русской императрицей. Письма носят отчетливо служебный характер. Из Гамбурга вместе с послом Мусиным-Пушкиным Фонвизин отравился в Шверин. Письма печатаются впервые.
II. ПИСЬМА ИЗ ПЕТЕРБУРГА И МОСКВЫ (1763—1775)
К РОДНЫМ
Стр. 327. Завтра будет «Синав» при дворе. — Трагедия А. П. Сумарокова «Синав и Трувор».
...а малая комедия была «Слепой зрячий». — Фонвизин назвал так комедию в одном действии «Слепой видящий», переведенную с французского.
Стр. 331. Скоро будет кавалерская... — Кавалерскими представлениями назывались спектакли во дворце, в которых играли придворные дамы и канцлеры.
Стр. 337. Играна была комедия «Женатый философ»...— Комедия французского драматурга Детуша.
Стр. 355. Мы очень в плачевном состоянии. — В письме Фонвизин рассказывает о всех тех перипетиях борьбы при дворе, которая развернулась в 1773 году. Дело в том, что в 1772 году исполнилось восемнадцать лет Павлу, и по закону о престолонаследии он должен был занять место русского императора. На этом настаивали Н. И. Панин и группа связанных с ним дворян. Екатерина отложила решение вопроса на год, до женитьбы Павла. Оттого, пишет Фонвизин, развязка «будет в сентябре, т. е. брак его высочества». Понимая силу Н. И. Панина, Екатерина стремилась «отлучить» от него своего сына. Князь Г. Г. Орлов, фаворит Екатерины, и Чернышев поставили себе целью скомпрометировать Н. И. Панина, удалить его от двора, чтобы не допустить вновь обсуждения вопроса о переходе власти от Екатерины к ее сыну.
К П. И. ПАНИНУ
Письма к П. И. Панину из Петербурга за 1771—1772 годы в большой своей части посвящены политическим томам, и в частности войне с Турцией, подготовке Н. И. Паниным мира и польским делам. Назначение русских резидентов в Крым связано с занятием полуострова русскими войсками в 1771 году. Интерес П. И. Панина к событиям продолжавшейся русско-турецкой войны объяснялся и глубоки личными обстоятельствами: он сам — участник этой войны, в начале ее он командовал второй армией, которая взяла штурмом крепость Бендеры (сентябрь, 1770), но через два месяца после одержанной победы, в ноябре 1770 года, П. И. Панин попросил об отставке и, получив ее, поселился в своем имении под Москвой, куда и писал свои письма Фонвизин.
Те же годы ознаменованы напряженной политической борьбой в столице. Лидерами оппозиции, собиравшей силы для осуществления плана передачи власти законному монарху Павлу в связи с его совершеннолетием в 1772 году, были и Петербурге Н. И. Панин, в Москве — П. И. Панин. Фонвизин осуществлял связь между братьями и между Павлом и Петром Паниным, держал П. И. Панина в курсе всех дел. Письма носили секретный характер, передавались только через верных людей. К сожалению, многие важные письма до нас не дошли. За жизнью и деятельностью П. И. Панина в Москве Екатерина установила тщательное наблюдение. Управителю Москвы князю М. Н. Волконскому было приказано подробно сообщать все, что «касается до дерзкого вам известного болтуна», давала инструкцию послать «надежного человека» в деревню к П. И. Панину, чтобы «выслушать его дерзкие болтания». Верноподданный князь не только выполнял все повеления Екатерины, но еще и советовал: «Лучше б всего как наискорее отлучить от двора и от обеих резиденций всех суспектных людей тем или другим образом и шайку сию рассылать, то все так и кончится, а другим страх, вашему императорскому величеству и верным вашим рабам покой будет». («Осмнадцатый век», кн. 2, М., 1869, стр. 122). Фонвизин был активным участником «шайки». Сохранившиеся письма — свидетельство его верности своим убеждениям, страстного желания участвовать в политической борьбе, целью которой было отрешение от власти Екатерины.
 
Стр. 368. Откровенность, с которою вы изъясняться со мною изволите... — В письме Фонвизину П. И. Панин писал: «Признайтесь и вы с любезным моим братцем, что немного удаляется от существенной истины и сие, что приписания к умершим происходят от потомства чаще из списков, руками льстецов или порабощенцев сочиненных; а древностию миновавшего времени утвердило многое в вероятие к людям то, что похищено у других». Фонвизин возражает П. И. Панину, высказывая уверенность, что заслуги исторического деятеля со временем обязательно оценятся по справедливости.
Стр. 370. ...в Камчатке был бунт. — В апреле 1771 года группа ссыльных подняла мятеж, был убит воевода капитан Нилов, население приведено к присяге на верность новому государю Павлу Петровичу. Во главе восстания стал венгр Мориц Бениовский. Во время службы в польской конфедерации он был взят в плен русскими войсками в 1768 году, но отпущен на честное слово. Но Бениовский вновь вступил в ряды конфедератов и был в 1769 году вторично захвачен и вместе со шведом майором Винбладом отправлен на Камчатку. Среди активно действовавших мятежников были: гвардии капитан Петр Хрущев, сосланный за попытку в октябре 1762 года свергнуть Екатерину и передать власть наследнику Иоанну, заключенному в Шлиссельбургскую крепость, артиллерии полковник Иосиф Батурин, армии полковник Григорий Ловцов, гвардии поручик Василий Панов и армейский капитан Ипполит Степанов, осужденные в 1767 году на сопротивление екатерининскому Наказу о составлении нового уложения; Яков Батурин, осужденный за попытку в 1749 году возвести на престол великого князя Петра Федоровича. Примкнули к политическим ссыльным несколько купцов, крестьян, матросов, солдат, казаков и канцеляристов воеводства — всего до 70 человек. Захватив галиот «Святой Петр», мятежники ушли в дальнее плавание. После трудного путешествия уцелевшая группа во главе с Бениовским и Хрущевым в июле 1772 года прибыла во Францию. Первый указ Екатерины о камчатском бунте был подписан в январе 1772 года.
Стр. 371. ...отторжение Крыма подвержено великому затруднению... нет сумнения, что венский двор не престанет делать преграды нашему с турками примирению... король Прусский воевать уже решился. — Фонвизин описывает ту вероломную политику, которую за спиной России вели союзная России Пруссия и Австрия. Недовольные победами России в войне с Турцией, обе эти державы предпринимали всевозможные меры, чтобы сорвать предлагаемый Россией мир, затянуть войну и не допустить согласия Турции на предложенные ей условия мира. Таким образом, судьба войны решалась не столько на полях сражений, сколько на политическом поприще. От русской дипломатии требевалось великое искусство, умение разгадывать коварные планы даже союзной державы, находить быстрые и точные решения. Как свидетельствует история, Н. И. Панин справился с возложенной на него миссией. Это письмо, равно как и последующие, характеризуют Фонвизина как достойного соратника Н. И. Панина, умного и трезвого политика.