Собрание сочинений в 2-х томах. Том 2

Улита
Ну еще прочитай.
Иванушка
Да не дура ль ты, ведь видишь, что тут написано, чтоб дать покой? А она свое мелет.
Улита
Ну, ладно, перестань же, умница моя дорогая.
Аксен
Как перестать? Не успел книги в руки взять, — она и перестать велит. Уже как я примусь, так у меня не так пойдет. Забудешь уже прихотливить.
Улита
(вскоча, рассердись — схватила блины и масло)
Коли тебя слушать, так и дитя уморим. Кушай, дитятко, не смотри на него. Возьми-тка посмотри, блинок-та какой хороший.
Аксен, встав, сердится ходя.
Аксен
Будет. Уже выучен таким манером. А по-моему, таки бы я прутом да и дубину снес — вот такой был.
Улита продолжает кормить.
Улита
Покушай, свет мой. Ну я велю еще принести. (Умакав в масло.)
Иванушка
(отталкивает Улитину руку)
Да помажь более. Экая она — масла жалеет.
Улита
Изволь, мой батюшка, я ничего для тебя, мой свет, не жалею.
Аксен
(про себя)
Помазал бы дубиной по спине. (Громко.) Смотри — его снова рвать станет.
Улита
Ата, батька свет, Христос с ним. К чему такие слова — ведь так изурочить можно. (Крестит Иванушку.) Ангел хранитель с тобою.
Аксен
(сев и разложа азбуку)
Читай же, а не то так худо будет.
Иванушка, набив рот блинами, поперкнув в самые глаза отцу и матери, кои, закрыв лицо руками, закричали: «Охти меня, ослепил!» Иванушка, захохотав, ушел. Оставшие утирают глаза.
Улита
Экой проказник какой. Он и ушел. Да пускай погуляет — час ему добрый.
Аксен
Однако, Улитушка душенька, мы много воли нашему Иванушке даем.
Улита
И-и, душенька. Ведь еще ребячье дело. Теперь-то ему и повеселиться, а уже как в службу пойдет, так и все его веселье пропадет.
Аксен
Да как же его на службу отпустить? Детине 20 лет, а грамоты еще не знает.
Улита
Так, мой свет, грамоте... Так что ж в том диковинки — лишь бы был жив — бог с ним.
Аксен
Да кто о том говорит, ведь и я желаю ему здоровья. Да только надобно, чтоб не был дурак.
Улита
Небось будет хорош, Христос с ним.
Аксен
А я так опасаюсь, чтоб от неги твоей не был бы негодницей.
Улита
(с сердцов)
Тьфу, какая беда! Что прорекует. Никак ты, батька, с ума сошел? Против своей крови такие словеса мелешь, чего и сущий злодей не скажет. Никак он тебе не надобен.
Аксен
(рассердясь)
Ата, какая дура проклятая, согрешил грешный! Не даст слова сказать. Экая збалмошная баба! Да можно ли тебе без сердца со мною говорить? Да как и я вспыхну — так худо будет; ведь плеть обуха не перешибет.
Улита
И-и, Михеич, свет мой, ты и разгневался. Ведь я еще ничего тебе худого не сделала.
Аксен
Еще сделать, — довольно того, что и слова твои меня трогают, которые, однако ж, я недолго буду сносить — тотчас перестанешь огрызаться, как собака.
Улита
(заплакав)
Воля твоя — что хочешь, то и делай. Я вся твоя и слова теперь не скажу. О господи, господи, под старость дал бог радость. Хи, хи, хи. (Плачет.)
 
Аксен
Ну, Улита Абакумовна, не плачь же, не плачь. Помиримся, душенька; поди ж сюда.
ЯВЛЕНИЕ 3-е
Иванушка и те же.
Иванушка
Мама, о чем ты плачешь?.. Что ж молчишь — скажи. Конешно, тебя батька обидел.
Аксен
Да, я. А все за тебя, дурака.
Иванушка
Как за меня? (Тихо.) Не видал я того.
Аксен
Ба! ты уже, дурачина, против меня идешь?
Иванушка
(молча)
Бранит, старый черт; лишь тронь — то чертом перековеркаю.
Аксен
Что ты не отвечаешь? Ба, да ты еще и бранишь! Так постой...
Подымает трость на Иванушку, который, охватя рукою, так сильно дернул, что отец упал, а Ваня, бросив трость в ноги матери, и ее ушиб.
Аксен
(плачет, лежа на полу)
Ох, о-ох, косточки все переломал. Вот тебе блинки твои. Ништо, еще не то будет. (Встает потихоньку.)
Улита
(хромая, охает)
Ведь он, дитятко, за меня вступился.
Аксен
Совершенная ты дура. Да что с тобою говорить! (Ушел.)
 
ДЕЙСТВИЕ II
ЯВЛЕНИЕ 1-е
Иванушка и Митька.
Иванушка
Ну, брат Митька, как же я батьку-то цапнул ажио как пласт на пол растянулся.
Митька
Да за что так, барин?
Иванушка
Как же не так: матку обидел, ажно она заплакала.
Митька
Ну так за дело ж.
Иванушка
Да и матке-то досталось на кисель — ажио взвыла голосом.
Митька
Так ты, сударь, обоих отбезделавал? Ладно, барин! Смирнее будут. Однако что вам за то от них было?
Иванушка
Я не дождался, ушел и с тех пор их не видал. Да чему ж быть? Неужли-то меня бить будут?
Митька
Да ведь не поклонятся — чистехонько таки высекут и плакать не велят.
Иванушка
Никак не боюсь того. Я с обоими справлюсь, — посмотри-тка, какая у меня сила. (Берет за ворот Митьку и повертывает.) Потянись-ка со мной на палки.
Митька
Извольте. Да неужли-то вы меня перетянете? Изволь, сударь.
И сели. Берут палку и тянутся; Иванушка перетягивает.
ЯВЛЕНИЕ 2-е
Федул и те же.
Федул
Эх, барин, на какие забавы ты время тратишь, а о книге, сударь, не помышляешь. Извольте-ка батюшке-то показаться. Разбил, сударь, стариков так, что с места не встают. Хорошее ли дело? И день-деньской вы их не видите. Да и в нашем быту то непростительно.
Иванушка
(встав)
А ты что за учитель пришел? Когда батьке я не спустил, то тебе и подавно. (Подымает палку, Федул отходит, Иванушка в него палку бросает.)
Митька
Хорошенько его, сударь, эдакого указчика! Как он смеет с вами говорить. Дай ему, сударь, знать, что и ты такой же господин, что и старый-то хрен.
Федул
(появившись опять)
Выслушайте, сударь, моих простых речей и не замайте меня, покудова их не окончаю.
Иванушка
Ну, говори — я тебя ничем не трону.