Детективный романс (СИ)

Аудиозапись остановилась. Андрей Алексеевич, склонив голову, посмотрел на Дину:
— И что это такое?
— Нет уж, папуля, здесь вопросы буду задавать я, — хитро прищурилась Дина.
— О, я смотрю, ты многое почерпнула от общения с детективами!
— С кем поведешься, — хихикнула Дина. — Почему Федор перестал работать в полиции? Ты ведь об этом знал?
— С чего ты взяла?
— С того, что ты бы никогда меня не отправил работать к чуваку, которого не изучил бы вдоль и поперек. Ты, наверное, даже биографию его прабабушки читал.
— Между прочим, не вижу в этом ничего плохого, — буркнул Андрей Алексеевич. — Ты-то откуда об этом узнала?
Дина развела руками:
— Как и все люди моего поколения — из интернета.
— О, уже и в интернете об этом пишут. Значит, Ульянцев не успокаивается.
— Кто такой Ульянцев?
— Бизнесмен.
Дина выжидательно смотрела на отца, но Андрей Алексеевич молчал. Дина в нетерпении воскликнула:
— Пап, ну говори!
— Ишь ты, командирша какая! Динка, я не пойму: зачем ты задаешь вопрос, если знаешь ответ?
— Я вообще ничего не знаю, и меня это бесит! — Дина хлопнула себя по коленям. — Ни ты, ни Федор не сочли нужным посвятить меня в подробности. Я что, лысая?
Андрей Алексеевич вздохнул:
— Ладно, слушай краткое содержание предыдущих серий. Твой шеф увидел, как парень избивает девушку. Вступился, завязалась драка, Збруев накостылял ему по первое число — видать, этот герой привык только девчонок в качестве спарринг-партнеров выбирать. И отвел в отделение. А герой оказался с сюрпризом — сынок Ульянцева.
— Ну и что? — недоуменно спросила Дина. — Федор-то прав.
— Ага, прав. Ульянцев-младший снял побои, к нему тут же приехала куча адвокатов — зачем, спрашивается, дело-то было ерундовое? Ну, девчонку обработали, естественно, а она фактически была единственным свидетелем происшествия. Збруеву великодушно позволили просто принести извинения пострадавшей стороне.
— И Федор, конечно, отказался.
— Я смотрю, ты неплохо его изучила за время совместной работы, — усмехнулся Андрей Алексеевич, заставив Дину покраснеть. — Отказался. Начальство его поупрашивало-поупрашивало, да и сделало предложение, от которого невозможно отказаться — написать по собственному.
— Вот козлы! — с чувством проговорила Дина.
— Да не козлы. Их, в принципе, можно понять — на них тоже со всех сторон давили, уже звонки начались: что это за кадр у вас такой работает, который бродит по улицам и людей калечит? Ну, Збруев и ушел. Открыл свое дело, а потом… — Андрей Алексеевич внимательно взглянул на Дину. — Дочь, я ведь не открою тебе секрет, если скажу, что Федор принял тебя на работу не из глубочайшего уважения к моим сединам?
— Его эти уроды продолжают щемить, а ты обещал помочь? — догадалась Дина.
— Фу, откуда ты таких слов-то понабралась? — поморщился Андрей Алексеевич. — Но, в целом, ты права. Через пару месяцев… Хотя, уже меньше, Збруеву нужно продлевать лицензию. Вероятность того, что ему ее не продлят — процентов эдак сто. А еще вот статьи всякие, даже ты о них знаешь.
— И ты ничего не можешь сделать?
— Я все могу сделать, — обиделся Андрей Алексеевич. — Просто это… Непросто.
— А эта запись может как-то помочь? — Дина подвинула свой телефон ближе к отцу.
— Возможно. По крайней мере, это лучше, чем ничего. И чем пытаться бодаться связями. Правда, тут надо хорошенько пораскинуть мозгами. — Андрей Алексеевич кивнул на телефон. — Чтобы дуре этой не навредить.
— Да, дуре не надо, — замахала руками Дина. — Мне ее жалко.
— А зачем тогда ты мне запись принесла?
— За этим и принесла, — ответила Дина. — Я могла бы с ней сделать что угодно — хоть в газету занести, хоть сама в интернете бы опубликовала. Но, во-первых, что это даст? А во-вторых, ты прав, мне не хочется, чтобы кому-то было плохо. Я хочу, чтобы у Федора все было хорошо.
Андрей Алексеевич изумленно охнул:
— Динка, я тебя не узнаю! Когда это ты стала думать до того, как собралась что-нибудь делать?
— Это было грубо, папуля, но я отвечу: жизнь течет, люди меняются.
 
— Кажется, не зря я тебя в это агентство устроил.
  
Глава двадцать шестая
 
Федор появился в офисе хмурый. Мрачно поздоровался и сразу же вызвал Дину к себе. Мила пожала плечами — мол, понятия не имею, в чем там дело, и ободряюще улыбнулась. Дина скорчила рожицу и направилась в кабинет.
— Если ты насчет рассылки, то я почти закончила, — быстро сказала Дина, усаживаясь на стул.
— Нет, я по другому поводу.
Федор смотрел на нее в упор. Дине показалось, что так смотрят на преступников, которых уже приперли к стенке, и ожидают только чистосердечного признания.
— Мне немножко неуютно. — Дина заерзала на стуле.
— Я знаю, что ты сделала.
Дина забеспокоилась всерьез. Что такого она могла совершить? Опоздала на десять минут? Забыла выключить принтер перед уходом? Цветок не полила? Хотя, нет, последний вариант отпадал — за цветами ухаживала Мила.
— Хорошо, — кивнула Дина. — Вот бы и мне знать, что я сделала.
— Как выходные прошли? Ничего интересного не случилось?
— Случилось. На концерте была. Мелисса — не слышал про такую певицу? Вполне приличный поп-рок.
— Ты, наверное, именно там разузнала подробности моего ухода из полиции?
Дине сперва стало холодно, по телу пробежали мурашки, а потом кровь прилила к щекам.
— Ну и что? — тихо спросила она.
Федор пожал плечами:
— Да ничего. Просто могла бы спросить, я бы рассказал.
— Ага, Миле не рассказывал, а мне бы сразу.
— А, то есть разведывательные работы ты давно вела? — усмехнулся Федор. — А зачем?
— Честно?
— Тебе есть, что скрывать?
— Абсолютно нечего, — с вызовом ответила Дина. — Просто наткнулась на статью в интернете. И как-то образ кровожадного Федора Збруева не очень походил на того Федора Збруева, который был моим шефом. А дальше… Как-то само собой получилось.
— Жалко, что ты Дина, а не Варвара.
— Почему это?
— Более любопытного носа я в жизни не видел.
— Все когда-то бывает в первый раз, — фыркнула Дина.
Она почему-то чувствовала себя виноватой, хотя, в сущности, не совершила ни чего-то ужасного, ни чего-то непоправимого.
«Может быть, и правда не стоило, — с тоской думала Дина. — Это не мое дело. Влезла, и теперь он точно меня вышвырнет отсюда, а ведь все только начало налаживаться…».
— А как тебе Таню удалось разговорить? — вдруг спросил Федор. — Я сколько раз пытался — толку никакого, только истерила.
— Таню… Подожди, откуда ты обо всем этом знаешь?
— Папа твой звонил. Мы виделись пару часов назад. Кажется, мои проблемы решены.
Дина подскочила, прижала ладони к щекам и тихонько взвизгнула:
— Правда? Так быстро? А как?
— Правда, быстро, — засмеялся Федор. — А как — это уже вопросы к Андрею Алексеевичу, он своими методами не делится. Кстати, в CrimeBlog запись удалена, а на портале завтра-послезавтра появится опровержение.
— А гения, который все это сочинил, — уволят?
— Не знаю. А это важно?
— Конечно, важно! — возмутилась Дина. — Он публиковал даже не непроверенную информацию, а заведомо ложную. Как говорится, вон из профессии!
Федор с улыбкой наблюдал за нею, откровенно любуясь негодующей Диной. Рассерженная, бунтующая, с горящими глазами, она была необыкновенно хороша.
— Я тебе очень благодарен, — сказал Федор. — Только, пожалуйста, учти на будущее: не нужно за меня копья ломать.
— А я не за тебя. Я за справедливость.
— Ах, вот оно что, — протянул Федор. — Ну, раз за справедливость… Тогда, наверное, не имеет смысла предлагать тебе где-нибудь поужинать?
Дине показалось, что она плохо его расслышала. Или уснула, и ей снится прекрасный, реалистичный сон. Или таблетка от головной боли, выпитая утром, вызвала побочные эффекты в виде галлюцинаций.
Нет, он определенно приглашал ее на ужин.