Детективный романс (СИ)
— Довольно грубо, молодой человек.
Федор раздраженно развел руками, Ирина Вадимовна трактовала его жест по-своему:
— Я прощаю вам эту неловкую ситуацию. Чего мы только не наговорим по молодости лет?
— Я не могу отправить Дину к вам в дом.
— Почему? Судите сами: я пообщалась с нею каких-то полчаса, и была очарована. Она мила, образована, хороша собой. Ее появление не вызовет никаких подозрений. Все отлично знают, какую благосклонность я питаю к юным дарованиям.
— Она рисовать не умеет.
— И что же? Кто увидит наши занятия? И потом, всегда можно сказать, что она великий примитивист. Ну, или абстракционист, если все совсем плохо.
Федор понимал, что Ирина Вадимовна просто хочет добиться своего. Дина просто ей приглянулась. В любой другой день Федор бы долго не раздумывал и вежливо отказал своенравной даме. Но эта дама была первым клиентом за последнюю неделю. Он предпринял последнюю попытку:
— Может быть, мы пока не будем подписывать договор? Вы оставите свои координаты, я хорошо все обдумаю и предложу…
— К чему такие сложности? — невозмутимо откликнулась Ирина Вадимовна. — Нет так нет, я обращусь в другое агентство. И потом, вы прекрасно все придумали, и почему-то сами же отказываетесь от своей великолепной идеи!
— Я не отказываюсь. — Федор подавил вздох, нажал на кнопку телефона и проговорил в динамик: — Дина, зайди ко мне.
Глава восемнадцатая
Инструкции Дине были выданы самые подробные, она могла бы повторить их наизусть ни разу не запнувшись.
— У тебя одна задача — наб-лю-дать, — говорил ей Федор. — Просто смотреть. Изучать людей. Участвовать в разговорах. Представь, что тебя действительно пригласила в гости какая-то дальняя родственница или… Короче. Никаких действий, никакой «слежки», просто смотри и слушай. А завтра я к тебе присоединюсь.
— Присоединишься? — удивилась Дина.
— Да, — нахмурился Федор. — Буду твоим ревнивым бойфрендом, который пасет любимую художницу.
От слова «любимая» Дина ощутила приятную дрожь, и Федор тут же все испортил:
— Тебе нужно выдержать один вечер и одну ночь. Постарайся, пожалуйста, не сделать ничего такого, что мне потом придется разгребать.
— Я, по-твоему, совсем безнадежная? — взвилась Дина. — Зачем тогда все это затевать? Я обещала ни во что не вмешиваться — я не вмешиваюсь, а ты…
— Дина. — Федор взял ее за плечи. — Ты обещала не вмешиваться, а я обещал твоему отцу, что не стану подвергать тебя даже минимальной опасности. Мы оба сейчас свои обещания нарушаем. И ты это делаешь из-за меня.
Дина смотрела ему в глаза и таяла, хотя понимала, что он смотрит на нее и касается ее лишь для того, чтобы слова звучали убедительнее.
— Да ладно, мне самой интересно… — залепетала Дина.
— Вот именно. Тебе интересно. Я не хочу, чтобы ты питала какие-то иллюзии на мой счет. Ты в этом участвуешь только потому, что у меня нет выбора. — Федор грустно улыбнулся. — Нет, выбор есть, но мне он не нравится.
— То есть ты признаешься, что… — Дина подыскивала подходящее выражение. Не найдя никакой осторожной и безобидной фразы, она сказала: — Что ты используешь меня в своих целях?
— Да. Ты можешь отказаться.
— Это удивительно. Я впервые встречаю мужчину, который честно заявляет о своих намерениях.
— Мои намерения от этого не становятся менее эгоистичными.
Дина рассмеялась:
— Я представила, как ты знакомишься с девушками. «Привет, я Федор, я на тебе никогда не женюсь». Хотя нет. Ты, наверное, из тех, кто не знакомится, если не собирается жениться?
— Снова ты меня идеализируешь, Дина. Я бы тогда в монахи ушел, — хмыкнул Федор. — Ты меня поняла?
— Насчет женитьбы? Абсолютно.
— Дина, если ты продолжишь в том же духе, я могу и передумать.
— Ой, ну я просто разряжаю обстановку! Тоже мне, великая спецоперация — потусить с богемой!
— Если что-то покажется тебе необычным, странным — звони. В любое время. Я всегда на связи.
— А если мне вообще ничего не покажется, я могу позвонить? Просто так?
— Какая же ты все-таки… — Федор сощурился. — Звони.
В его взгляде читалась теплота.
***
Ирина Вадимовна охарактеризовала свой дом как «небольшой коттедж», но даже Дина, привыкшая к просторным квартирам и дорогим интерьерам, осталась под впечатлением. Двухэтажный особняк выделялся среди домов на улице элитного поселка — остальные на его фоне смотрелись скромно. Из-за высокого кирпичного забора выглядывали макушки елей, двор был идеально убран — зеленели подстриженные газоны, клумбы с цветами походили на праздничные салюты, в увитой плющом беседке на лавке лежали разноцветные подушки.
Внутри Дина ожидала увидеть старую-добрую классику — много натурального дерева, бархатные шторы с подхватами, хрустальные светильники и объемную мягкую мебель, но она ошиблась. В доме Ирины Вадимовны царил холодный минимализм. Больше всего Дину удивили стулья: они были какой-то невероятной «текучей формы».
— Мне это что-то напоминает… — Дина нахмурилась. — Часы на картине Дали!
Ирина Вадимовна заинтересованно на нее посмотрела:
— Выходит, я в вас не ошиблась. Вы кое-что смыслите.
— Вообще-то, не очень. Просто «отец угнетал нас воспитанием».
— О, даже и Чехова цитируете. Видите ли, Дина, я недолго преподавала. Недолго лишь потому, что у меня не хватило душевных сил и терпения. Мне было элементарно скучно с бестолковыми девочками и безголовыми мальчиками. Так что мне отлично известна — как это говорится? — средняя температура по больнице. Поверьте, вы неплохой экземпляр в среде своего поколения.
— Вот и папа мой говорит, что я — тот еще экземпляр. — Дина поспешила перевести разговор в шутку. Лесть начала ее немного утомлять.
— Ирэн, ты здесь?
В гостиной появился молодой мужчина. На вид чуть младше Федора. «И некрасивее», — добавила про себя Дина, хотя вошедшего нельзя было упрекнуть в непривлекательности. У него были тонкие правильные черты лица, густые светлые волосы, идеально ровная осанка.
— Диночка, познакомьтесь, — расплылась в улыбке Ирина Вадимовна. — Это Евгений, мой добрый друг и помощник. Мы с Женей задумали написать мемуары. Я давно этого хотела, только не решалась. А он помог мне собраться с мыслями и с силами. Гениальный юноша.
— Это честь для меня, Ирэн. — Женя учтиво поклонился. Дине захотелось назвать его Эжен или Жан — возможно, из-за манеры держаться в сочетании с грассирующей «р».
Женя и Ирина Вадимовна продолжали непринужденную светскую беседу, а Дине казалось, что она попала в дурацкий сериал. Не могут нормальные люди так разговаривать, да и метаморфоза, произошедшая с Ириной Вадимовной, обескураживала. Там, в агентстве, она показалась Дине весьма прагматичной женщиной, современной и твердо стоящей на ногах. Но как только они приехали к ней домой, как только появился «друг и помощник» Женя, Ирина Вадимовна будто бы навесила на себя маску — скажем, «благодушная потомственная аристократка».
— А Диночка будет брать у меня уроки. — Ирина Вадимовна приобняла Дину за талию. — У этой девочки большой талант и огромное будущее.
— Рад встрече. — Женя протянул Дине руку. — В какой манере вы пишете?
Ирина Вадимовна напряглась, а Дина, не проявляя ни малейшего беспокойства, ответила:
— Мне по душе импрессионизм. Но я не смею причислять себя к мастерам.
— Диночка очень скромна.
«Диночке повезло, что она по дороге почитала Википедию», — подумала Дина.
— Я ненадолго вас оставлю.
Проводив взглядом Ирину Вадимовну, Женя ухмыльнулся:
— Диночка, тебя взяли под крыло?
Его интонация изменилась так резко, что Дина растерялась.
— Что ты имеешь в виду?
— Ирэн — добрая старушка. И одинокая. Ей нравится окружать себя кем-то вроде нас с тобой. Симпатичными, юными, смотрящими ей в рот. Подходим по всем параметрам. Ей с нами повезло.
За Ирину Вадимовну стало обидно, но Дина предпочла промолчать. И лихорадочно соображала, какое выбрать для себя амплуа: высокомерная выскочка? Восторженная фанатка Ирины Вадимовны? Так ничего и не решив, Дина осторожно проговорила: