Я твоя (не) желанная истинная, дракон! (СИ)

— Я маг земли. Ему нравятся такие? — спросила я, а Инэнка просияла и с радостью кивнула, довольная, что сделала верные выводы.
— Так это как раз самые любимые! Послушай… У нас в деревне никого нет из ваших. Не хочешь задержаться на пару дней? В себя придёшь, поправишься… — её глаза сверкнули, она так и выпрашивала взглядом ответ «да». А я поняла, что не могу ей дать того, что она хочет, так как если она попросит помощи в земледелии, мой обман сразу же раскроется.
— Извините… — сказала я с грустью, и оживление Инэнки тоже погасло. — Я не могу оставаться где-либо. У меня очень нестабильная магия, и я как раз должна была… поехать учиться, — я аккуратно открывала полуправду, — но по пути за нами погнались какие-то разбойники, экипаж разбился, на меня хотели напасть, и я скрылась в Драконьем лесу… Но я должна ехать дальше! Если не начну обучение, то могу случайно ранить окружающих.
Я неловко и с сожалением указала на её руку: там браслетом расцвёл синяк, напоминающий по форме мою ладонь.
— А-а… — протянула разочарованно Инэнка, тоже опуская взгляд на синяк. — Ну да, правильно… А куда ты ехала? В Академию, что ли? — Я секунду помедлила, прежде чем кивнуть. Понятия не имею, что за Академия, но такой ответ лучше, чем ничего. Инэнка почему-то погрустнела, продолжая: — Обычно девушки твоём возрасте уже замуж выходят, но у тебя… — она бросила взгляд на мою чёрную метку, но сразу отвела глаза, оставляя фразу незавершённой.
Мне было тошно врать ещё и про это, поэтому я промолчала, не выражая никаких эмоций. Инэнка сделала какие-то свои выводы, задумчиво пожевала губу, на лбу собрались морщины. В конце концов она предложила:
— Может, мой сын отвезёт тебя? Они с мужиками должны перегнать обоз на ярмарку. Сегодня поедут, полтора дня путь займёт. Там по пути твоя Академия как раз. Где-то посерёдке.
— Если вам не в тягость… — ответила я, но запнулась, увидев, как дверь снова открывается, совсем чуть-чуть. Детский голос полушёпотом протянул из-за щели:
— Ма-а-ам… там тебя Оллин зовёт… про завтрак спрашивает.
Белобрысая макушка показалась из-за двери, мальчик быстро глянул на меня и снова скрылся.
— Мам, ну пойдём уже, — пробурчал он и стал раскачивать дверь, время от времени заглядывая в комнату и украдкой бросая на меня любопытные взгляды.
Я против воли улыбнулась — этот мальчонка забавлял и умилял.
Инэнка фыркнула и извиняющимся взглядом посмотрела на меня, затем встала и пошла к выходу:
— Сейчас накормлю этих обжор и тебе принесу поесть, потом найдём тебе платье, а то в этом лучше не выходить. И скажу сыну, что ты с их обозом поедешь.
Мои щёки слегка порозовели, когда я поняла, что нечто, прежде бывшее моим платьем, теперь едва ли можно считать одеждой. Разве что особо страшной ночной сорочкой…
В лесу меня это не особо волновало, но теперь я должна придерживаться приличий. Вести себя более женственно. Не демонстрировать магию направо и налево… особенно боевую.
И не ставить добрым людям синяков.
Интересно, что это за Академия? В этом мире, очевидно, должны быть учебные заведения для магов, но прежде ответственность за все решения лежала на плечах Вереска, а теперь мне самой придётся решать проблему новой личности, документов и поступления. А для поступления ведь наверняка потребуется сдать какой-нибудь вступительный экзамен…
Вопрос о том, сможет ли такая самоучка, как я, пройти его, оставила на потом.
Зато загадка леса, кажется, понемногу стала распутываться. Значит, ему нравятся маги. Я не маг земли, конечно, но, возможно, боевые маги или маги сознания тоже в его вкусе?
От моего пробуждения прошло по крайней мере полчаса, за окном стало светлее. Всё-таки оказалось утро, значит, я проспала целую ночь. За это время моё состояние оставалось плачевным, но наверняка за день я восстановлюсь.
Как раз вернулась хозяйка дома и принесла скромный завтрак — пару поджаренных яиц, ломоть хлеба и несколько нарезанных овощей в миске. Над цветастой чашке со сколом поднимался пар.
— Не роскошно, но чем богаты, — сказала она, ставя передо мной деревянный, грубо сколоченный столик с тарелками. Я тут же принялась за пищу, не обременяя себя ответом, и с невероятной скоростью умяла весь завтрак. — Ох, надо было тебе две порции сготовить.
 
— Нет-нет, — помотала я головой, комкая салфетку. — Вы и так очень много для меня сделали. Спасибо вам огромное.
— Ой, — поморщилась она, забирая поднос, — захотела и сделала, не надо меня благодарить. — Затем она хитро улыбнулась. — А если очень хочется, то приходи после учёбы, мне бы очень понадобилась помощь земельного мага!
Она вышла из комнаты, а я вновь ощутила укол совести, ведь на самом деле я не могла ей помочь. Но всё равно, я найду чем отплатить за доброту…
Вспомнила, как хотела так же отплатить Вереску и всей их компании. С того дня ядовитое сомнение каждый день травило мне душу: я стала сомневаться, действительно ли они хотели мне помочь — или же на самом деле подставили, отправив на верную смерть на той дороге.
По сердцу вновь растеклась тьма, образы лекарей, няни, посыльного и девушки-подмены виделись теперь зловещими, их улыбки казались заговорщическими, скрывающими общую тайну.
А если Лорель ничего не знала — может, на другой дороге в тот день она тоже подверглась нападению. Возможно, она уже мертва…
Тревожные мрачные мысли плавали, смешивались, крутились в тёмном омуте моих подозрений. Я снова погружалась в них, ощущая холод по всему телу, почти как когда лишалась магии, почти как когда умирала.
Я ненавижу это ощущение. Ненавижу, когда у меня отбирают что-то важное. С этим холодом уходят силы. С ним уходит жизнь. А теперь я понимаю, что с ним уходит и доверие.
Если когда-нибудь эти холод и тьма поглотят меня окончательно, что со мной будет? Кем я стану?..
Вздох получился наполненным дрожью.
Я насильно выдернула себя из мрака, окутавшего мысли и следом осознала, что после еды наконец прибавилось сил. Слабость отпустила, позволяя мне подняться с постели. Слегка закружилась голова. Несмотря на это я размялась, пустила искры магии, проверяя силы, и погасила их прямо перед тем как дверь снова открылась, впуская Инэнку.
— Вот, держи, — она протянула мне грубоватую ячеистую ткань, на поверку оказавшуюся платьем. Я развернула его, подмечая, что оно мне будет широко. — Это сестры моей, она носила его до свадьбы. Конечно, ты помельче её будешь, ну да что-нибудь сообразим.
— Мне точно можно?.. — спросила я, разглядывая платье. Инэнка махнула рукой.
— Раз дала, значит можно! Моя сестрёнка знаешь как раздобрела после родов, ей точно это платье уже не пригодится, — она хохотнула.
Без лишних слов я принялась переодеваться, пока Инэнка тактично отвернулась, прибирая постель. Платье действительно висело на мне мешком, но я безжалостно оторвала очередную полоску от своей бывшей одежды и повязала на пояс. Подумав, ещё один ровный лоскут обвязала вокруг запястья, скрывая чёрный браслет на коже.
Под лохмотьями, оставшимися на полу, нашлись белые ленты, и меня прошиб холодный пот. Я совсем о них забыла!
Затолкала их в остатки платья и свернула всё комком. Я не хочу, чтобы Вереск имел возможность за мной следить. Вероятно, он и следил… пока я носила это. Но теперь у меня не осталось ничего, на чем могли бы быть его заклинания.
Во всяком случае, о моём местонахождении он не знал, раз до сих пор не нашёл.
Платье слегка кололось, однако несмотря на это я ещё раз сердечно поблагодарила женщину. Она ответила, забирая постельное бельё и ведро со шваброй:
— Я уже сказала, как ты можешь меня отблагодарить! А сейчас выходи на первый этаж, там будет Оллин, я ему сказала, что тебя надо проводить до Академии.
Я захватила с собой порванную одежду и спустилась вслед за Инэнкой, рассматривая обстановку. Неровные доски стен и пола, шерстяные свалявшиеся коврики возле дверей и на ступенях лестницы. В воздухе стойко витал запах выпечки, который я почувствовала, когда проснулась. Скорее всего, хлеб, который мне дали, был их собственный, только из печи.