Мухосранские хроники (сборник)
– Ну, разве так можно, – участливо сказал Утюгов. – Стоит ли… С кем не бывает…
Пришелец извлек из складок одеяния носовой платок необычной формы и звучно высморкал в него хобот. Он скорбно молчал. Вениамин Федорович, изнывая от желания помочь собрату по разуму, прикончил еще одно яйцо, собрал скорлупу в пакетик и положил в корзину, как предписывалось уставом Общества друзей леса.
Перед зеленоватым лицом пришельца возникло светящееся плоское пятно, отдаленно напоминающее блин. Оно приняло очертания другого инопланетянина, но значительно меньших размеров. «Телесвязь с применением лазерной голографии», – догадался Утюгов и с любопытством стал присматриваться.
– Приветствую тебя, Сто Третий, – сказал голографический пришелец. – Я нахожусь в Южной Америке, в районе Укаяли. Подготовка к отлету завершена. Осталось демонтировать станцию интергалактической связи. Какие будут распоряжения?
– Немедленно стартуй к базе, Восемьдесят Второй, – сказал печальный собеседник Утюгова. – А станцию можешь бросить к чертям…
– Приступаю к исполнению, – отрапортовал южноамериканец и пропал.
– Видали? – с гордостью спросил пришелец. – Объемное изображение!
– Да, замечательно, – сказал Вениамин Федорович. – Одно слово – голография.
– Но принцип развертки луча! – в отчаянии возопил пришелец. – У вас таким и не пахнет!..
– Еще бы, – понимающе произнес Утюгов. – Надо полагать, ваша цивилизация в техническом отношении превосходит нашу на несколько порядков.
Инопланетянин мысленно взвыл и окончательно сник.
– Сто Третий, – позвал его еще один соплеменник, внезапно появившийся между ним и Утюговым. – Нахожусь на Шпицбергене, готов к отлету. Как поступить с гиперпространственным вездеходом? Его место на борту гравиплана занято образцами руд и минералов.
– Где вы его оставили? – равнодушно спросил Сто Третий.
– В двадцати милях от ближайшего населенного пункта. Вероятно, он будет обнаружен прежде, чем его занесет снегом.
– А, все равно, – сказал пришелец. – Пусть валяется.
– Торопитесь? – мягко опросил Утюгов.
– Да, срок командировки истекает, – проговорил Сто Третий. – Не миновать мне выговора с занесением…
– Может быть, еще обойдется, – попытался утешить его Вениамин Федорович. – Ну, пожурят… Не звери же они, в конце концов, должны понять!
– Что понять?! – исторг из самых недр своей исстрадавшейся души Сто Третий. – Что?!
Он обратил свое лицо, от волнения заметно поголубевшее, к Утюгову.
– Но вы-то, вы понимаете, что я инопланетянин? – воскликнул он. – Я прибыл к вам с другого конца Галактики, я телепат, живу десять тысяч лет, из которых тысячу бездарно потерял здесь… Я не гуманоид, наконец! Вы можете меня потрогать, я действительно существую, черт возьми! И не сметь – слышите! – не сметь называть меня уткой, этой гнусной яйцекладущей водоплавающей!!!
Он уронил подобие головы на стиснутые в порыве отчаяния руки и зашелся в судорожном всхлипе, сквозь который до Утюгова донесся обрывок мысли: «Да еще газетной… из дрянной бумаги с отвратительными по качеству знаками…»
Утюгов протянул руку и коснулся вздрагивающего плеча пришельца.
– Ну, не стоит, право… – смущенно пробормотал он. – Быть может, мой скромный вклад в развитие межгалактических культурных связей… Быть может, я могу чем-либо…
– Поздно, – неожиданно спокойно сказал Сто Третий. – Вы мне, признаться, симпатичны, незнакомый гуманоид, и мне почему-то кажется, что вы искренне хотите мне помочь. Кто знает – возможно, вы даже понимаете, что я и в самом деле пришелец из другого мира, хотя я давно уже перестал верить в гибкость человеческого разума… Тысячу лет назад мы прибыли сюда, чтобы проследить становление гуманоидной цивилизации и попытаться установить с ней плодотворные контакты, помочь ей пройти свой путь к совершенству быстро и без ошибок. Мы кружили над городами, над огромными площадями с невероятными скоплениями людей, над кровавыми сражениями, но вы не поднимали к небу лиц… Мы приходили в ваши дома, но вы отгораживались от нас религией, открещивались, отплевывались через левое плечо.
Потом вы увидели наши гравипланы и немедленно назвали их предметами кухонной утвари – это нашу-то совершеннейшую технику… Мы лезли вам на глаза настойчиво, назойливо, но вы не верили в нас, глядя в упор! Вы называли нас чучелами, переодетыми авантюристами и, наконец, «зелеными человечками»! Вы осмеивали всех, кто отваживался объявить о нашем существовании, научно отвергали саму возможность нашего пребывания на этой несуразной планете! Находились даже такие, кто вообще провозглашал вашу расу венцом мироздания, единственным в Галактике носителем разума! Это ли не обидно, когда мы тысячу лет только и делаем, что пытаемся обратить на себя ваши затуманенные недоверием и эгоцентризмом взоры!
– Отчего же, – с достоинством заметил Утюгов. – Лично я вполне допускаю, что где-то в безднах Вселенной есть разумные существа, вероятно, не слишком похожие на нас.
– В каких безднах?! – застонал Сто Третий. – Вот оно, разумное существо, сидит рядом с вами! Само к вам пришло из бездн Вселенной, а вы от него отбрыкиваетесь. Да еще уткой обзываете…
– Я никогда не обзываюсь, – заявил Вениамин Федорович. – Это признак низкой культуры поведения.
– Все вы такие воспитанные… – проворчал пришелец. – В общем, улетаем мы от вас. Живите, как знаете. Не хотите гравитационных двигателей – не надо. Наше дело предложить.
Он выпростал из тоги самую нижнюю хватательную конечность и звучно щелкнул короткими пальчиками. Перед ним веером расположились в воздухе шесть инопланетян. Очевидно, Сто Третий был тут за старшего.
– Срок истекает, – сказал он своим подчиненным. – Улетаем через полчаса.
– Но мы не все еще демонтировали, – запротестовал один из пришельцев. – У нас энергетическая подстанция не отсоединена от геотермальных приводов…
– А я вообще не могу взлететь – отсырели генераторы у летающей тарелки…
– Не сметь называть гравиплан тарелкой! – завопил Сто Третий. – Бросайте все как есть, и чтобы через полчаса нижних конечностей ваших здесь не было!
– Но требования конспирации… – робко возразил тот, которому не на чем было улетать.
– Наплевать, – устало сказал Сто Третий. – Даже если найдут что-нибудь, все равно не поверят. Припишут инженерному гению изобретателей-самоучек древности… А тебя, Сорок Шестой, пусть подберет Семьдесят Пятый. И пусть пройдет над Европой на бреющем, – со мстительным злорадством добавил он.
– Приступаем к исполнению, – четко, в одну мысль, протелепатировали пришельцы и сгинули.
Сто Третий и Вениамин Федорович остались вдвоем. Утюгов в растерянности извлек бутерброд с колбасой. Подумав, он достал еще один и предложил пришельцу. Тот взял его тремя руками и негромко излучил благодарность.
Припекало. Вениамин Федорович наконец-то отважился расстегнуть штормовку.
– Хотите, я приду завтра на работу, – в порыве самопожертвования сказал он, – и всем объявлю, что видел вас, имел с вами, некоторым образом, контакт?
– Не стоит, – обреченно сказал пришелец. – Не поверят. Были прецеденты.
– Да, пожалуй, не стоит, – согласился Утюгов.
Сто Третий съел бутерброд и с признательностью посмотрел на Вениамина Федоровича. Ему вдруг захотелось напоследок сделать для людей что-нибудь хорошее, запоминающееся.
– У вас в корзине грибы ядовитые, – сказал он.
– Как? – поразился Утюгов. – Неужели? Не может быть!
– Да уж поверьте мне. Все-таки тысячу лет здесь живу, знаю.
Вениамин Федорович с глубочайшим сожалением высыпал содержимое корзины в траву.
– А этот грибок ничего, – сказал Сто Третий и вытащил из кучи маленький толстопузый боровичок. – Хорош?
– Хорош, – не без гордости согласился Утюгов.
– Подарить вам универсальный грибоискатель? – вдруг спросил пришелец.
– Ну, что вы… – смутился от неожиданности Утюгов. – Я не заслужил…
– Берите, берите, – сказал Сто Третий и сунул ему в руку коробочку с прозрачной крышкой и маленькой стрелкой, неведомо как державшейся внутри прибора в подвешенном состоянии. – Нажмете сюда – и он вам грибы укажет. А этот рычажок трансформирует прибор в универсальный возвратоискатель. Не ровен час, заблудитесь…