Авидара. Когда сбываются мечты (СИ)

Да-да, Милый!
Ни на какую другую кличку он не желал откликаться. Я пробовала разные варианты от демократичного Бобика до аристократичного Арчибальда, но пёс только недовольно порыкивал при произнесении мной разнообразных прозвищ и смотрел недобрым взглядом. Но стоило произнести заветное слово «милый», как он бросался ко мне со всех лап, вилял хвостом и выражал всяческую любовь и преданность.
Пришлось смириться. Милый так Милый. У всех свои причуды, и собаки на них тоже имеют право.
Днём я работала, а вечера мы проводили вместе: ужинали, смотрели телевизор (при этом глаза пса увеличивались до размеров маленькой тарелки), читали, вернее, я читала, а он наблюдал за мной, затем гуляли перед сном и неторопливо укладывались спать. Я на кровати, он около неё на коврике.
Иногда Милый так тяжко вздыхал и ворочался во сне, что мне становилось его жалко, я опускала руку и нежно гладила четвероного друга, пока он не успокаивался.
Так прошло две недели. Я полюбила моего питомца. Мне было с ним так хорошо, что я ни разу не попыталась найти его хозяев и вернуть. То, что Милый домашнее животное, не вызывало сомнений. Он был прекрасно воспитан, знал все собачьи команды и вёл себя примерно и, если этот эпитет применим к собаке, благородно.
Кроме того, у него был ошейник, похожий на тонкую кожаную полоску, украшенную красными и синими стразами. Она представляла собой единое целое и не имела никаких стыков, застёжек и швов.
Как удалось закрепить её на собаке, было загадкой. Второй странностью было полное отсутствие надписей. Лишь между стразами вилась тончайшая вязь, соединяя камушки таким образом, что они образовывали причудливый орнамент. Буквы он не напоминал хотя мне казалось, что однажды я уже видела нечто подобное, но где именно ‒ не помнила.
В одну из ночей мне снова приснился волшебный сон, на этот раз оказавшийся решающим. Едва закрыв глаза, я услышала родной голос:
- Жизнь моя, я жду тебя!
- Любимый, я готова.
- Скажи мне, ты действительно решила прийти ко мне?
- Да, решила!
- Но я живу в другом мире, далеко от тебя.
- Я знаю.
- Тебе придётся покинуть твой мир и навсегда остаться в моём! Сможешь?
- Смогу!
- Не боишься?
- Боюсь, но без тебя я боюсь ещё больше. Ты всегда будешь со мной?
- Всегда!
- Обещаешь?
- Обещаю, родная! Да и не смогу жить без тебя. Так суждено мне Судьбой.
- Что я должна делать?
- Завтра полнолуние. Это очень важно.
- Понимаю.
- У тебя на правом предплечье есть родинка.
- Да, есть. Откуда ты знаешь?
- Я потом тебе всё объясню. Теперь запоминай: завтра ночью, когда Луна появится полностью, положи на свою родинку левую руку, а правой покрепче ухвати ошейник твоего пса.
- Милого? Зачем?
- Он проводник в наш мир.
- Значит, это ты послал его мне?
- Да!
- Хорошо, я сделаю всё, как ты сказал.
- Любимая! Я жду тебя. Если не придёшь, я умру. Жизнь без тебя не имеет смысла.
- Моя тоже.
***
Утром я долго сидела на кровати и смотрела в окно. Там солнце, деревья, люди и бесконечное движение. А во мне царит тишина, и ещё... ещё мне страшно. Очень страшно!
«Что со мной? ‒ потрясённо думала я, вспоминая сновидение. ‒ Там было всё так просто. Я согласилась пойти за моим суженым в незнакомый мир очень легко, бездумно и бесстрашно, а сейчас я боюсь. Боюсь себя, его, неизвестности, боюсь, что все это неправда, а мой сон ‒ только сон или признак сумасшествия».
- Не знаешь, Милый, что происходит? ‒ перевела взгляд на пса, пристально глядящего в моё растерянное лицо, чувствующего мой страх и смятение. ‒ Бред сумасшедшего, да? Ты как думаешь?
Милый встал и подошёл поближе, лизнул мне руку, робко махнул хвостом и стал смотреть в глаза так преданно, словно обещал любить меня, даже если я сумасшедшая, даже если никто больше не полюбит.
И тут я решила: пусть всё будет так, как будет! Пусть всё случится само собой.
Не стану скрывать, сомнения меня всё же терзали. В голове звучал голос разума, пытавшийся меня остановить:
«Ты куда собралась, дурёха? Этот мужик ‒ плод твоего больного воображения от полного отсутствия половой жизни, необходимой для здоровья каждой нормальной женщины. Подцепи реального мужика и всё пройдёт. Не хочешь! Ну, допустим, другой мир существует, и там ждёт тебя ОН. А ты уверена, что приживёшься в чуждом тебе мире? А вдруг тебе там не понравится, а вернуться сюда не сможешь? И мужик этот ещё! Ты же его никогда толком и не видала, знать не знаешь, кто он и что собой представляет. Может, это какой-нибудь Страшко Иваныч с наклонностями маркиза де Сада. Что тогда делать-то будешь, Натуля?»
 
И крыть эти аргументы было нечем!
Может, я бы послушалась разума и оставила затею с переселением в другой мир, но как вспоминала голос любимого и его последние слова, что он умрёт без меня, так сразу все сомнения отметала.
Нет! Мы в ответе за тех, кого приручили.
Я сделаю всё, что обещала, а если у меня не получится, тогда не с меня спрос.
Утвердившись в своём решении, я начала собирать вещи. Положила в большой походный рюкзак пару смен белья, ночнушку, запасные джинсы, несколько чистых футболок, разную полезную мелочёвку. Решила закупить на первое время провизию – мало ли куда забросит судьба, и помчалась за хлебом и копчёными колбасками. А что? Вкусно, сытно и практично. И собачка моя голодной не останется.
Взяв всё необходимое в ближайшем супермаркете, я сложила покупки в пакет и неспешно пошагала домой. Шла и грустила, мысленно прощаясь с родным и любимым городом.
Погружённая в свои мысли, я медленно приблизилась к небольшому перекрёстку. Светофора тут сроду не водилось, потому я привычно остановилась, пропуская мчавшиеся мимо автомобили.
Внезапно мне стало страшно – прямо до дрожи. Страх был совершенно иррациональным, непонятным и таким сильным, что я вздрогнула и инстинктивно обернулась. Вернее, начала оборачиваться, но не успела.
В спину ударило что-то яростно-жгучее, болезненно-тяжёлое, и я, не устояв на ногах, полетела вперёд ‒ прямо под колёса пересекающей зебру иномарки.
Визг тормозов! Мат водителя! Крик невольных свидетелей!
И я, распластавшаяся на капоте чужой машины!
Как я тут очутилась-то? Кто мне скажет? Ничего не понимаю!
На место происшествия сбежалась толпа. Меня стащили с машины, поставили на ноги, отряхнули от пыли. Кто-то ругал за неосторожность меня, другие костерили водителя, а мне до сих пор жгло спину в том месте, где я почувствовала удар.
Я знала наверняка, что меня толкнули. Причём точно не руками. Но чем? И главное, почему?
Врагов у меня нет, во всяком случае, настолько меня ненавидящих, чтобы желать моей смерти. Тогда что это было?
Состояние шока, в котором я пребывала, блокировало раздумья, да и на улице оставаться совсем не хотелось. Быстрее домой! Туда, где я могу укрыться за надёжной дверью моей квартиры. Где я нахожусь под защитой моего верного и сильного пса.
Если у меня и оставались сомнения по поводу ухода в другой мир, то они исчезли. Там я буду под двойной защитой – любимого мужчины и собаки, там мне ничего не грозит.
Милый ждал меня под дверью. Обнюхав мои ободранные ладони и сбитые коленки, пёс зло рыкнул и уставился мне в глаза, явно требуя пояснений.
Но я не стала ничего говорить, торопясь закончить сборы до назначенного времени. Обработав кожу антисептиком, я добавила к вещам лекарства.
Начав готовить ужин, вспомнила о пакете со злосчастными продуктами, из-за которых чуть не лишилась жизни. Кажется, он остался валяться на месте покушения – как ещё можно назвать то происшествие? Есть расхотелось. Но Милый с удовольствием поел за двоих.
К перемещёнию я была полностью готова.
Сейчас я даже радовалась, что ухожу. Почему-то происшествие на дороге вселило в меня уверенность в том, что здесь мне оставаться нельзя. Тревога и опасения за свою жизнь подгоняли меня. Я не знала, кто желал мне смерти, но чувствовала, что если останусь здесь, то рано или поздно случится непоправимое. Пора уходить.