К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

Позднее, выйдя из ванной, поняла, что пришла пора разбудить сестер.
Начала с Лиссандры и слегка потрясла ее, но кузина, что-то сонно пробормотав, еще сильнее укуталась в одеяло. Я попыталась отнять его у рыжей, но она не сдавалась.
— Ну, мамулечка, миленькая, можно я еще посплю! — бубнила сестрица, не желая просыпаться.
— Да какая я тебе мамулечка? Давай-ка быстро поднимайся, а то опоздаешь на линейку!
— Что-о? — с большими от испуга глазами вскочила Лисса.
— Я тоже проснулась, — зевая и потягиваясь, сообщила Йена.
— Давайте просыпайтесь, а я пока до чайной дойду.
Объявив об этом, я вышла из комнаты. В коридоре увидела идущую мне навстречу Сеттану и еще одну девушку в черном балахоне. Старшая по крылу остановила меня:
— Доброго утра, Нилия! Как прошла ночь? Знакомься — это Майри, такая же первокурсница, как и ты.
— Доброго утра, — кивнула я и поспешила пройти мимо, сделав вид, что очень спешу.
Может, это выглядело и не очень красиво, но с некромантами дружить я была не намерена! Они же темные! А темные однозначно плохие! Даже несмотря на то, что и мой прадедушка был темным, менять свои убеждения я не собиралась.
Быстро спустилась на первый этаж и сразу же нашла чайную комнату, так как мне навстречу попались девицы с кружками ароматного взвара.
На столиках стояли два самовара и два десятка небольших чайников трех расцветок, но что было в них налито, я не ведала.
— В зеленых чайниках заварена мята, в коричневых — листья сморры с шиповником, а в желтых — ягодный настой, — послышалось за моей спиной.
Оглянувшись, чтобы поблагодарить, я застыла, причем не уверена, что смогла сдержать брезгливое выражение на лице. На меня смотрели две девицы в черных балахонах. Везет же мне сегодня на некроманток!
— Доброе утро, Нилия! — поздоровалась одна из них.
Приглядевшись, узнала вчерашнюю бледную «немочь», но вот как ее зовут, сколько я ни силилась, припомнить так и не смогла.
Видимо, попытки вспомнить имя собеседницы отразились на моем лице, и девица, хмыкнув, представилась сама и назвала свою подругу:
— Я — Лита, а это Ждана.
Я вымученно улыбнулась в ответ, потом все-таки поздоровалась, но девицы уже разговаривали между собой, наливая воду из одного самовара.
Воспользовавшись этим, я поспешила плеснуть взвара из коричневого чайника и отправилась обратно в комнату.
На лестнице столкнулась со спускающейся блондинкой, той самой, с которой повздорила перед экзаменом по языкознанию. С ней шли две девицы, разодетые в яркие платья, украшенные перьями и мелкими самоцветными каменьями.
Заметив меня, блондинка презрительно прищурила голубые глаза, скривила пухлые губки и даже не попыталась посторониться, чтобы пропустить меня.
— Кто это тут у нас? Принцесса мир Лоо’Эльтариус? Что, эльфийские родственники оплатили-таки твое обучение?
«Свита» блондинки, копируя манеру последней, поджала губы, тем самым выражая свое презрение ко мне. Я стояла на ступеньку ниже их, и это мне очень не нравилось!
— Не будете ли вы столь любезны и не соизволите ли пропустить меня, — проговорила я.
— Пи-пи-пи, — тоненьким голоском ответила блондинка. — Девочки, вам не кажется, что в нашем общежитии мыши завелись?
— Ага! — кивнула одна из сопровождающих девиц, брюнетка с серыми глазами. — Так и лезут под ноги!
— Да-да, — притворно вздохнула вторая девица из «свиты», тоже брюнетка, но с карими глазами. — Пройти мешают!
— Надо бы попросить, чтобы мышеловки поставили, — добавила блондинка.
— А по-моему, — начала злиться я, — здесь крысы обитают. Упитанные такие и злобные! И они стаями ходят!
— Да как… да что… — захлопала глазами одна из брюнеток.
— Вы представляете, девочки, — не обратив на мою грубость внимания, заявила блондинка, — вот с ЭТИМ нам предстоит учиться!
Она надменно приподняла бровь, по-прежнему не желая пропускать меня.
— Вы представляете, девочки, — послышался позади меня голос, умело копирующий ехидные интонации блондинки, — но нам с ЭТИМ предстоит жить в одном общежитии!
 
Я оглянулась, у лестницы стояли две давешние некромантки и язвительно глядели на блондинку и ее «свиту».
Троица моих обидчиц, заметив темных, резко замолчала, поспешила отодвинуться к стенке и пропустить меня.
По-хорошему, конечно, надо было бы поблагодарить некроманток, но я не просила их о заступничестве, я бы и сама справилась! Поэтому поспешила вверх по лестнице и змеей проскользнула в свою комнату.
Там я увидела Йену, а Лисса, видимо, была в ванной, так как оттуда доносился плеск воды.
— Ты чем-то огорчена? — поинтересовалась кузина.
— Да кругом одни некромантки…
— Мы ведь в их крыле…
— Да они везде: в коридоре, в чайной, на лестнице… Не переношу их!
— Понятно все, — кивнула кузина с подозрительным видом. — Но чайную ты все же нашла.
— Ага! — подтвердила я, делая глоток ароматного взвара. — В коричневых чайниках сморра с шиповником, в зеленых — мята, а в желтых — что-то ягодное.
Йена понятливо кивнула, все еще задумчиво разглядывая меня, но больше ни о чем не расспрашивала.
Вскоре они с Лиссандрой отправились за взваром, а я сидела и переживала. Теперь эта блондинистая ехидна ни за что от меня не отстанет! Надо придумать, как правильно себя вести с ней… с ними… Нет! Все-таки с ней. «Свита» сама по себе ничего не значит.
Вернулись кузины.
— Эх! — вздохнула Лиссандра. — А я бы съела чего-нибудь. Когда у них здесь завтрак бывает? Не знаете?
Я молча пожала плечами, а Йена воскликнула:
— Ой! Совсем забыла! У меня же яблоко есть! Вчера припасла.
Кузина полезла в свою тумбочку и достала оттуда большое желтое, с красным бочком яблоко. Мы с Лиссой обе сглотнули голодную слюну. Увидев это, Йена передала яблоко мне.
— Как делить будем? — запоздало спохватилась я.
— Давай так, — махнула рукой рыжая, глазами уже поедая яблоко.
Я поспешно откусила и передала Лиссандре, а она Йене. Так поочередно мы доели спелый плод. Но, похоже, никто не наелся, потому что все с тоской смотрели на огрызок.
— Эх! Хорошо, но мало! — констатировала Лисса.
Мы с Йеной уныло согласились с ней и стали надевать поверх платьев фартуки. Лиссандра натягивала балахон.
Возник закономерный вопрос, Йена его озвучила:
— Почему у ведьм, магов и некромантов — балахоны, а у всех остальных фартуки?
— Я интересовалась, — ответила рыжая, — и узнала, что фартуки носят те, кто не бегает и не дерется на практике. Ведьмам и некроманткам очень часто приходится носить брюки, но это же неприлично. Вот и надеваем сверху балахон, а маги, те порой ничего, кроме исподнего, под балахоном не носят. Слыхала я, — она понизила голос до шепота, — что парни на боях обнажены по пояс.
— Ужас какой! — воскликнула Йена.
— Глупость, — сказала я, девочки удивленно посмотрели на меня, а я продолжила: — В обычной жизни ведьмы всегда носят туники и брюки.
— Таковы правила академии, — повела плечами Лисса.
— Пора нам, — сообщила Йена.
Когда мы спустились вниз, то увидели девиц в разноцветных балахонах и фартуках, те, что постарше, не спеша направлялись в чайную, а первокурсницы торопились на линейку.
Кузины встретили кого-то из одногруппниц и отстали от меня, а я пошла вперед. Но не успела дойти до двери, как меня окликнул противный голосок блондинки:
— Мышка-малышка мир Лоо’Эльтариус боится опоздать на линейку!
Я недовольно скривилась, но решила не отвечать, а вредная блондинка догнала меня и схватила за локоть.
— Мы проводим, — пропела она, — правда, девочки?
Девицы из «свиты» кивнули.
— Слушай, отстань по-хорошему, — вежливо попросила я.
— А то что? Ты меня отравишь? Или зельем зальешь?
— Я тебя огненными шарами закидаю. — К нам спешила разгневанная Лиссандра. — И сожгу твои перышки, курица неощипанная.
Блондинка нахмурилась, меня отпустила, посмотрела на рыжую и ядовито заметила: