К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

— Какой такой Андер? — удивилась Тинара.
Я была настолько изумлена, что не сразу нашлась, что ответить. Лисса между тем рассказала младшей про парней.
— Вот и правильно! — поддержала идею Тинара. — Чего грустить?
— Ага. К тому же в жизни каждой барышни должна быть несчастная любовь, — шепотом поведала Йена.
Мы с сестрами вопросительно глянули на нее, и она с готовностью продолжила:
— Да-да, и не удивляйтесь! Вот у Этель была, у Нилии и у… — Она почему-то на ирну умолкла, но потом закончила: — У Лиссы, да у всех несчастная любовь!
Рыжая с немым изумлением смотрела на Йену, та охотно пояснила:
— Тебя же бросили Руфус и Арлин…
Лисса неопределенно кивнула и выразительно посмотрела на меня. Наши переглядывания заметила Тинара, которая и озвучила нашу догадку:
— А у тебя, Йена, случилась несчастная любовь?
Блондинка нервно огляделась, сглотнула, но ответила:
— Да. Была. Ждана я любила. Помните?
Мы с Лиссандрой снова красноречиво посмотрели друг на друга и сделали вид, что поверили.
— Мне это не грозит! — заявила Тинара. — Буду про вас вспоминать и стараться этого не допустить!
— Пусть тебя хранит Луана, — только и промолвила я.
Про оборотня я больше не спрашивала, зато сестра похвасталась нам, что иллюзии выходят у нее все лучше и лучше. Правда, теперь ей еще и законодательство Норуссии предстоит изучить, ведь тетушка Горана за этим строго следит. В разгар разговора Йена подошла ближе к Тинаре и внимательно оглядела ее.
— Не могу понять, вроде виделись не так давно, но что-то в тебе изменилось…
— Что? — испугалась младшая.
Йена попросила ее подняться и еще раз пристально осмотрела сестру.
— Кольцо. Что на тебе за кольцо? — проговорила она.
Младшая протянула руку.
— Нилия подарила…
Блондинка странно оглядела кольцо, провела над ним рукой, подумала немного и заявила:
— Непростое колечко! Тепло исходит и свет странный….
— Странный? — изумилась я, так как ничего подобного не замечала.
Мы с Лиссой подошли и осмотрели кольцо, но ничего загадочного не разглядели. Снова глянули на Йену. Она кивнула:
— …странный, но зла не чувствуется.
— Йена, а с тобой что происходит? — осторожно поинтересовалась рыжая.
— И мы бы хотели это узнать!
— А уж я как хочу… — грустно заметила Йена.
— Давно это началось? — деловито осведомилась Тинара.
— Уже после приезда в Славенград.
— У тебя дар чувствовать артефакты?
Йена развела руками и нерешительно пояснила:
— Второй раз всего такое чувствую. А первый раз почувствовала амулет, когда мы по музею ходили, думала, что вызывает кто, а все молчали.
— Второй дар? Мамкам скажем? — спросила Тинара.
Мы в задумчивости переглянулись, а Лисса предложила:
— Давайте пока подождем, если Йена еще что сумеет почувствовать, то тогда и сообщим!
На том и остановились.
Последующие седмицы мелькали быстро и суматошно. Днем я трудилась в аптеке, гуляла с тетушками и кузинами по Славенграду, общалась с кузенами, виделась с Латтой, а ночами вспоминала Ильяна. Может, с любовью, а может, это была просто симпатия. Я так и не смогла определиться!
Как незаметно пролетело лето! Еще вчера на улице стояла невыносимая жара, а сегодня уже повеяло холодным осенним ветром. Наступило последнее число рябинника. Я вышла на улицу и почувствовала, что в воздухе уже запахло осенью. Это такой неуловимый, тонкий аромат осеннего леса, грибов и спелых яблок, а еще проливных дождей и холодного ветра.
Я заметно волновалась, ведь нам сегодня предстоял отъезд и обустройство в академии. Я проследила за одиноко летящим по ветру листком какого-то дерева, уже не зеленым, а желтым. Мне нестерпимо захотелось домой, я вспомнила, как приятно гулять по осеннему лесу, вдыхать аромат грибов и влажных от дождя листьев, смотреть, как перелетные птицы собираются в стаи, наблюдать, как вода в реках и озерах становится синей, а по ней плавают, словно маленькие ладьи, желтые осенние листья.
— Нилия, ты уже все собрала? Готова отправляться? — выглянула из аптеки тетя Ратея.
 
Я кивнула, а про себя подумала: «Какая разница, готова я ехать в академию или нет? Ведь ехать все равно придется!» И мне снова захотелось домой, к родителям, сестре, запаху трав, лугам, лесам, терему, загадкам имения! Но я здесь, в Славенграде, где все чужое, не мое… И чего в Крыле не сиделось? Я загрустила.
В этот момент к крыльцу подкатила карета, а на улицу высыпали кузины с кузенами и тетушки с дядюшкой. Все шумно попрощались, и тетушка Марита с семьей остались на крыльце махать нам на прощанье, напоследок взяв с нас слово как можно чаще навещать их.
У Славенградской академии волшбы и магии светлой и темной было очень шумно и многолюдно. Оно и понятно: тридцать первое рябинника сегодня, а завтра — первое листопадника — начало занятий. Хотя в этом году первое число и выпало на воскресенье, но начало занятий никто не переносил. В академии существовало правило — первое листопадника — первый учебный день, и не важно, с каким днем седмицы он совпадает!
Мы оставили кучера присматривать за нашими вещами, а сами вместе с другими отправились в общежитие на поиски отведенной нам комнаты. Шли следом за тетушкой Ратеей быстро, насколько позволяли приличия и толпа. Студенты и их родители суетились, что-то громко объясняли друг другу, а те, кто обучались не первый год, несказанно удивили меня. Я остолбенела, когда увидела, как какая-то девица с криком повисла у какого-то парня на шее, тетушка поторопила меня, но мое удивление лишь усиливалось, когда я видела, как студенты-старшекурсники, собираясь небольшими группами, обнимались, хохотали и обсуждали проведенное лето. Особенно смущало то, как девицы, никого не стесняясь, целовали парней. Йена тоже была возмущена подобным поведением, а вот Лисса была задумчива сверх меры.
Когда мы добрались до женского общежития, то на крыльце увидели толпу девиц и их родительниц. Среди девушек взглядом поискала знакомых, но не нашла, зато Йена разглядела кого-то, а затем подошла к невысокой миловидной девице и осторожно тронула ее за рукав. Та оглянулась и, увидев мою кузину, просияла.
— Что тут происходит? — поинтересовалась Лисса.
— Скоро узнаем, — ответила тетушка и направилась по белокаменным ступеням к дверям общежития.
Тут Йена развернулась в нашу сторону и махнула нам рукой. Лиссандра, подхватив меня под локоток, последовала к кузине и ее собеседнице.
— Знакомьтесь, — произнесла Йена, — это моя одногруппница Ланира.
Далее она представила нас. Мы с Лиссой, сказав, что рады знакомству, поинтересовались, что такого важного обсуждают здесь на крыльце.
— Ничего особенного, — ответила Ланира. — Просто здесь висит объявление о том, что завтра состоится общее собрание для всех первокурсников в восемь утра на площадке перед учебным корпусом.
— Тогда чего все тут стоят? — недоумевала Лиссандра.
— Людей много, вот те, кто видит объявление впервые, и останавливаются, чтобы прочитать и все обсудить, — пояснила Ланира.
Тут к нам подошла тетушка, она командирским голосом разогнала толпившихся у дверей, а нам махнула рукой, мол, следуйте за мной.
В передней общежития было тоже очень многолюдно, и толпа разделялась на две длинные очереди, ведущие к двум столам. Мы встали в хвост одной из них, все это время я молчала, потому что сильно волновалась. Подойдя ближе к столу, я не сдержалась и ахнула: одной комендантшей оказалась гоблинша! Высокая, мощная, от мужчин-соплеменников ее отличало лишь наличие длинной косы, а также то, что одета она была в длинное, сшитое по столичной моде платье. Я перевела взгляд — за соседним столом восседала гномка.
— Рот закрой! — тихо, но отчетливо посоветовала тетушка. — К тебе, Йена, это тоже относится!
Лиссандра загадочно улыбалась. На мой вопросительный взгляд она ответила:
— Кажется, я знаю, почему здесь именно они работают!