Измена. (Не)нужная пара (СИ)

— Просто чёрный.
— Да? Обычно омеги любят сладкое.
— Я не обычная, — резко ответила и спрыгнула со стола.
— Я знаю. Ты моя омега, — держа в руках маленькую чашку с кофе, он подошёл ко мне и заглянул в глаза. — Нам нужно поговорить, Кристина.
Сама собиралась поговорить, но из-за встречного предложения Руслана от тревоги скрутило низ живота и руки похолодели. Нервы совсем ни к чёрту!
Учитывая фиаско трёхгодичной давности, жёсткие, без прикрас пояснения отца, ничего хорошего от Астахова я не ждала. Я боялась услышать его вариант развития наших дальнейших отношений.
Хотя меня немного удивило, что он этим утром вёл себя практически нормально, уравновешенно, в отличие от меня. Я ведь в обычное время спокойная, не ору, даже если есть повод выплеснуть эмоции через крик, в отличие от той же Светланы.
Чашку со свежезаваренным кофе я приняла. Она служила некой психологической границей между нами.
Руслан остановился в шаге от меня, опёршись бедром о крепкий стол. Его прямой взгляд нервировал, пока я собиралась с духом и с мыслями. Сама ему в лицо не смотрела, скользила взглядом по голому торсу и мысленно на латыни проговаривала названия мышц: musculus pectoralis major — большая грудная мышца, musculus…
Так его обнажённый торс воспринимался как анатомическое пособие, а не смущающее меня сформировавшееся мужское тело. Почему Ден никогда не смущал меня своим видом? Ведь друга я тоже видела обнажённым по пояс. А Астахов с подросткового возраста вызывал те самые пресловутые бабочки в животе, как только я осознала себя девушкой.
Хотя сейчас бабочек не наблюдалось. Это радовало. Я всё ещё боялась, что начну творить дичь не только в теле Волчицы, но и в человеческом.
— Кристина, я должен извиниться перед тобой, — очень серьёзно начал Руслан.
Вот этого я не ожидала! Ждала чего угодно, но не того, что он начнёт с извинений.
От неожиданности дёрнулась, пролив горячий кофе себе на пальцы. Ахнула и вскинула голову, удивлённо округлив глаза.
Я жаждала видеть его глаза, мельчайшую мимику, движения тела! Ничего не упустить! Ведь только так можно понять, насколько искренни извинения.
— За что именно ты хочешь извиниться?
Чашку пришлось отставить на стол. Руслан снова помог: взял полотенце и вытер мою руку, выпачканную кофе. При этом он потерял зрительный контакт со мной. Я могла спокойно рассматривать его лицо. И видеть, как строго поджимаются его губы, хмурятся брови. Астахов сам весь напрягся. Стало ясно, что разговор ему даётся непросто.
Прикосновения мужчины не вызывали ни отторжения, ни какой волнующей дрожи. Но и не дружеские. Больше родственные. Почему так? Из-за Волчицы? Её и мои эмоции начинали понемногу сливаться.
Разговор занимал меня сильнее, чем физический контакт. Осознав это, я вдруг успокоилась. И даже обрадовалась! Значит, я могу говорить с ним на равных, а не блеять овцой, как было когда-то. В присутствии Руслана раньше я терялась. Его харизма меня притягивала, как свет мотылька. Конечно, в своих мыслях я была вся такая неподражаемая, смелая, остроумная, а на деле больше молчала, влюблённо заглядывая ему в глаза.
Да, три года вдали от Руслана меня изменили… В лучшую сторону. Он больше не подавляет меня.
Покончив с делом, Астахов снова поднял на меня глаза, но теперь я не тушевалась, смотрела открыто, ожидая продолжения серьёзного разговора.
Я была готова к диалогу!
— Кристина, я хочу попросить у тебя прощения за свои жестокие слова и хамский поступок три года назад. Какими бы ни были мои мотивы, это не умаляет причинённой тебе боли. Я понимаю, что сейчас для тебя это только слова, и по щелчку пальцев в твоих воспоминаниях не сотрётся тот день. Но я прошу дать нам шанс.
Мною овладело какое-то странное ощущение нереальности. Руслан говорил искренне, я снова чувствовала эмоции собеседника, как это было с Жанной, с родителями. Он говорил именно то, о чём я мечтала в первое время после того происшествия.
— Ты опоздал на три года. Нельзя войти в одну реку дважды… Руслан.
Он не злился на мой ответ. Не бесился. Был спокоен, как дохлый удав. Словно заранее знал, что я так отвечу.
 
— А ты из неё и не выходила, Кристина, — выдал он. Легко и медленно провёл кончиками пальцев по моей голой руке вверх к плечу.
Тело отреагировало физиологично — гусиной кожей. И примечательно то, что я не отпрянула, стойко выдержала и прикосновение, и проницательный взгляд карих глаз.
— Твой отец ведь объяснил, кто мы друг другу? Муж и жена. Я предлагаю начать наши отношения с чистого листа. Дам тебе обещание не принуждать тебя ни к чему такому, чего не захочешь ты сама.
Предложение Руслана приятно удивило. Но правда ли это? Или он хочет избежать конфликта и огласки?
— В чём подвох? — прищурившись, я недоверчиво вглядывалась в его лицо. Карие глаза возбуждённо блестели. Да и в целом я заметила едва уловимую дрожь. Руслана возбуждает моё присутствие? Не так много у меня было открыто тела: плечи и руки, а остальное завёрнуто в плотную простынь.
Мужчина гулко сглотнул и отдёрнул руку, сжимая её в кулак.
— Нет подвоха. Кристина, ты должна понять, что за время нашей разлуки я тоже изменился. У меня есть конкретные цели в жизни. И в них ты занимаешь основное место. Ты и собственная стая.
— Ты готов жить с женой, которая тебя не любит? — вкрадчиво спросила.
Зачем я задала этот вопрос? Ведь в клубе я фактически видела реакцию Астахова на моё заявление о том, что я люблю другого. Мне нужно было выбить Астахова из зоны комфорта и увидеть его истинное лицо. А то он сейчас заливается соловьём, обещает золотые горы, а что будет на самом деле? Сколько раз он репетировал этот разговор? Мог подобрать слова, которые удовлетворят любую обиженную женщину.
— Я готов жить с тобой и стереть из твоих мыслей всех посторонних мужиков, — резко ответил он, заиграв желваками на скулах.
— А женщин? — склонив голову к плечу, я думала об изменах в браке. — У тебя же были другие женщины. А ты ведь был моим мужем. Знал, что у тебя есть жена… Это я ни о чём не знала и не подозревала. А для тебя ведь вчера это новостью не стало, как снег на голову. Оказаться твоей женой — это кошмар.
Его связи с другими женщинами в прошедшие три года не вызывали во мне ни отторжения, ни безумной ревности или гадливости. Ибо я до сих пор не воспринимала Руслана как своего мужа.
Может, немного к Жанне ревновала… Но даже ревностью это назвать сложно. Во мне говорило чувство униженного женского самолюбия.
— Того, что было, не отрицаю. Прошлое не изменишь, молись, не молись Белой волчице. Кристи, могу пообещать, что изменять тебе не буду. Паре не изменяют.
— Но если я правильно поняла, то парой мы стали три года назад. И ты изменял! — воскликнула как-то эмоционально и осуждающе. Реакция Руслана на мои слова оказалась странной. Он вдруг задорно улыбнулся, как мальчишка, напоминая мне того прежнего Руслана.
— У тебя всё-таки есть ко мне чувства, хоть ты сейчас это отрицаешь.
От подобного вывода Астахова я закатила глаза и цыкнула сквозь зубы.
— Не придумывай того, чего нет. Мне просто непонятно, почему во всех легендах говорится, что Паре волки не изменяют. Ты же смог?
— Я не чувствовал парности с тобой. Три года назад я и Волк сосуществовали вместе в одном теле. Волк ощутил тебя раньше своим более чутким нюхом и оставил метку в ту нашу с тобой единственную ночь. Я не принимал в этом участия, — Астахов смутился, недовольно повёл плечами и скрестил руки на груди. Теперь его мышцы бугрились ещё больше. — Наутро я обнаружил на тебе метку… Ты уж прости за прямоту, но я ведь не планировал заводить с тобой долгие отношения. Да я вообще тогда ни с кем не планировал! Мне только исполнилось восемнадцать лет. Вся жизнь впереди! Хотел погулять, мир посмотреть, от родителей оторваться.
— А что изменилось сейчас?
— Я повзрослел. Взрослея, оборотень становится единым со своим Зверем. Они сливаются эмоционально, ментально. Мы с Волком стали одним существом. Для меня открылось то, что было сокрыто для человека. Ты моя Пара. Окончательно я это понял в день твоего приезда в Усть-Залесье, на берегу реки. Увидел тебя, и всё встало на свои места. Кристина, ты моя жена, моя Волчица, Луна. Ты дар Белой волчицы.