Опасный преступник (СИ)

- Они это так не оставят.
- Он ведь не первый из нас, кто убил черного или умника.
Костюмы переглянулись, вздохнули и перекрестились. Уинстон с детства не видел, чтобы кто-то прилюдно перекрестился. 
- Он надежный. Умный. Смелый. Верный. И, главное, удачливый, - сказал Мерфи.
- Но умники… - неуверенно ответил Мэтт.
- Умники свою задницу в штанах не всегда находят.
- Фараоны найдут. 
- Они не скажут фараонам, что от них сбежал арестант. Не будут позориться.
Костюмы пожали плечами. Повисла пауза.
- Это все? Я могу идти? – удивленно спросил Уинстон, - Возвращаться к работе?
Он подумал, что вдруг у него снова есть дом и работа. Только без Бонни. И где-то в ее квартире, всеми забытый, лежит в сумочке Веблей-Скотт калибра .455. Надо просто пойти на черный рынок и купить один патрон. Он не знал, где на черном рынке подпольные оружейные магазины. Но мог бы спросить «ноль пять три пять», этот точно знает.
- Нет. Как раз ты останься, а вам, парни, спасибо. Можете идти.
Костюмы вышли.
- Говорят, что ты знаешь русский, - сказал Мерфи, когда дверь закрылась.
- Более-менее.
- Для отчаянного парня есть задача за пределами Лондона.
- Далеко?
- Берешься?
Уинстон подумал и решил, что хуже уже не будет. Бонни мертва. Он сам в розыске. У Мерфи вряд ли заготовлено много вариантов, где Смит остается в живых. В принципе, и пуля в лоб тоже приемлемый вариант, но почему бы не умереть в бою. Немалую роль в принятии решения сыграла бессонная ночь и виски после пива.
- Берусь. Далеко?
- По ту сторону фронта.
- Конкретно где?
- В Скандинавии.
- Что надо делать?
- Отвезти одного человека туда и привезти другого оттуда. Мне нужен надежный парень, который говорит по-русски и умеет стрелять. При нормальном ходе событий вы все вернетесь живыми. 
- Но я не солдат.
- Мы работаем не с солдатами. У русских тоже есть теневики. Если тебя не убьют, то мы тебя вытащим.
- Давно Вам понадобился переводчик с русского? Пока все это не началось, Вы мне не предлагали.
- Я почему-то думал, что ты не возьмешься, - ответил Мерфи, - Формально, по анкетным данным, ты подходишь. Знаешь русский, умеешь стрелять. В сложной ситуации делаешь, что говорят, и не путаешься под ногами. Но я думал, что по духу ты не рисковый. У тебя было хорошее место, где ты ценный специалист и уважаемый человек. Денег хватало, да ты и не жадный. Зачем предлагать тебе работу, от которой ты откажешься?
- А сейчас…
- А сейчас ты убийца в бегах и в розыске. Без работы, без дома, без семьи.
Старое лондонское кладбище. Простая белая плита. «Бонни Крикет, 1955-1988». Что полагается делать, навещая могилы близких людей? Молиться? 
Не спрашивайте женщину о ее возрасте. Бонни всегда выглядела на двадцать пять. Она показывала свой альбом с приклеенными фото, но без единой даты. Женщины бы поняли, сколько ей, вспоминая, в каком году такие шляпки были в моде. Мужчины бы не задумались об этом. Черно-белые фотографии, студийные и любительские. Цветные на дорогущий американский «поляроид». 
Всегда одна. Или ее мужчины не хотели попадать в кадр, или она не хотела показывать кому-то фотографии бывших. Ни одного кадра с подругами или с родными. Или где-то остался семейный альбом. Последний любовник не стал ей настолько близок, чтобы знать о его существовании.
Не стал близок, но стал счастлив. Она работала над этим. 
- Тебе нравится английский язык? Прекрасно. Студенты поставили «Ромео и Джульетту» полностью на новоязе. 
- Не умеешь плавать, но хотел бы? Это просто. Я знаю, где тебя научат.
- Мужчины могут показать тебе мир пива и стейков, но в мир тортов и пирожных тебя приведет только женщина.
- Ты мудрый опытный мужчина в самом расцвете сил. И все знаешь про секс. Но каждая женщина по-своему уникальна, и со мной ты попробуешь так, как не делал с другими.
- Иногда для счастья достаточно просто сидеть на лавочке, обнявшись и склонив головы друг к другу.
Странно, что он был с ней счастлив, не будучи влюблен. Вся их история от первой встречи до последней прошла абсолютно не так, как с Джулией. Наверное, не бывает стандартов счастья, и каждое счастье уникально и неповторимо.
 
Он вытер слезы и подумал о других родных, на могилы которых он мог бы прийти, но никогда не придет. Живы ли папа с мамой? Жива ли сестра? Где они живут, или где они лежат? Где похоронены деды и прадеды? Что связывает человека с Родиной, когда у него не осталось ни родных, ни близких? Могилы предков или родной дом? Партия и Правительство? Адмирал и командир отсека? А теневиков вроде товарища Смита с Родиной связывают такие люди, как Плезенс и Мерфи?
Мерфи стоял в стороне и курил.
- Пойдем, - сказал Уинстон.
- Осталось одно дело, - Мерфи протянул листок бумаги, - Выучи наизусть, а бумажку сожги.
- Что это?
- Склад, где лежат вещи из твоей квартиры. Там же твое наследство.
- Какое наследство?
- У Бонни нет родственников. Ты был ей как муж. Может быть, даже лучше, чем муж. Чистильщики вывезли все личные вещи из ее квартиры. Я мог бы раздать парням, не себе же брать. Но решил, что раз уж ты отомстил за нее, никого не предал и снова с нами, то ее наследство твое по праву.
- Спасибо.
Уинстон абсолютно не претендовал ни на какое наследство Бонни. Он и свои вещи не рассчитывал увидеть, покидая квартиру в последний раз. Но воспитанный человек не забывает поблагодарить, когда есть повод. Даже если думает совсем о другом.
  
Послесловие.
 
Пока товарищ Смит готовится к миссии на том берегу моря, можно подумать о заполненных пустотах в его биографии.
В исходном «1984» мы встречаем Смита на рабочем месте, требующем высшего образования. И членом Внешней партии. Это означает, что он сделал карьеру, включающую проверку на благонадежность. Но мы знаем, что его родители были репрессированы и не вернулись. Каким образом сам Смит не попал в приют для детей врагов народа, а смог подняться? Моя версия, что сироту подхватили родственники, достаточно реалистичная. 
Насчет родственников. Для потомственного простолюдина Смит слишком свысока смотрит на пролов. Судя по отношению властей Эйрстрип Ван к населению, пролы мало кого волнуют, пока они не натворят что-нибудь из ряда вон. Зато над интеллигенцией особый контроль. Достаточно вероятно, что Смит – потомственный интеллигент или даже недобитый аристократ. Не по линии Смитов, конечно.
Крестного придумал не я. Все ведь правильно поняли, на кого я намекаю. Сам Оруэлл дал герою имя в честь Черчилля, и с этим никто не спорит даже из профессионалов, которые в теме. Того же мнения придерживается Энтони Берджесс в своем «1985». Так что почему бы и нет.
Служба на флоте. Несмотря на то, что по состоянию на 1984 год мир перешел к относительно небольшим профессиональным армиям, полный отказ от службы по призыву в воюющей тоталитарной империи довольно спорный сюжетный ход. Особенно, когда у нас есть послезнание о состоянии дел в существенно более миролюбивом реальном мире. Неправдоподобно будет предположить, что службы по призыву в провинции, переименованной в военный объект, не было в конце шестидесятых.
Где мог служить англичанин с высшим образованием, чтобы не привезти со службы ни травм, ни ПТСР, ни ночных кошмаров, ни навязчивых воспоминаний? Подходящий вариант на флоте и в штабе. Он мог вообще не увидеть живого врага за все время службы, проведя два года за бумагами и аппаратурой. Вот сделать его ветераном крутого спецназа было бы несколько натянуто. 
Русский язык. Вряд ли в Эйрстрип Ван учат иностранные языки в школе. Но в университете в рамках программы гуманитарного образования вполне возможно. В первую очередь, для военных целей. Было бы странно, если бы Смит с высшим образованием совсем не знал иностранных языков. Он, конечно, мог бы изучать немецкий или французский, но у нас вводная «Россия поглотила Европу», поэтому знание русского языка на флоте Океании будет важнее. Опять же, не единственно возможный вариант, но наиболее вероятный. Потому что переводчик с немецкого или французского поехал бы служить на африканский театр военных действий, и последствия ему бы всю жизнь икались.