Опасный преступник (СИ)

Долго ждать не пришлось. Какие бы существа ни жили в тоннелях, у них должен быть хороший слух. Банки упали не просто так.
При звуке шаркающих шагов собака поджала хвост и сбежала, не издав ни единого звука.
  
17. Глава. Населенные подземелья
 
Свет лампы перекрыл темный силуэт. По высоте человек. Уинстон еще ничего не сделал, а силуэт дернулся, и тут же что-то попало в голову. Уинстон от неожиданности сел на кучу мусора, а на пол упали с характерным стуком пластиковая каска, которую он предусмотрительно носил с самого Министерства, и большой кирпич.
- А-а-а-а-рррр! – сказал силуэт. И бросился в атаку.
Уинстон взмахнул капканом на цепи. Силуэт отмахнулся левой рукой и заорал.
Если бы неизвестный враг пытался просто отбить капкан, он бы, скорее всего, ударил не в подпружиненную середину и просто отбил бы. Но он попытался именно поймать летящий к нему странный предмет именно наиболее простым способом. То есть, не за сам предмет, а за цепь непосредственно под ним. Капкан предсказуемо врезался ему в предплечье и сработал.
- А-а-а-а-рррр!
Уинстон дернул цепь на себя, но капкан на мелкого зверя не нанес врагу существенных повреждений, и тот резким рывком выиграл перетягивание, дернув Уинстона к себе. Зато не ударил с правой, а в правой он держал большой нож размером чуть ли не с меч. За ночь в темноте глаза адаптируются и могут различить хотя бы настолько крупные детали при тусклом свете далекой лампы.
Двоечку в лицо боксер-первогодок в стрессовой ситуации выдаст на рефлексах. В правой цепь, поэтому первой вперед полетела левая рука. Ножом в лицо не попал и чуть не разбил костяшки, но боль будет потом. Доля секунды – следом атакует правый кулак, обернутый цепью, и попадает в зубы.
В ответ дикий рев и взмах правой. Смит присел под мечом как тысячу раз приседал под руками на тренировке. От страха прямо упал на корточки. По плечу и по голове скользнул кулак врага, сжимавший рукоятку меча.
Уинстон с силой толкнул врага в живот обеими руками, и тот упал. Прецедентное мышление, присущее англичанам в составе культурного кода, подсказало действовать так же, как вчера с Эдвардом. Хватать за ногу и пинать в пах. Схватил и пнул. Но враг подставил бедро под пинок и выдернул ногу.
В руке все еще цепь, а у этого все еще капкан. Уинстон изо всех сил рванулся назад. Враг заорал, за два шага поднялся на ноги, бросил меч и схватился за цепь правой. Перетягивать цепь за впившийся в руку капкан очень больно.
Уинстон выпустил цепь и бросился на пол за мечом. Он уже понял, что не имеет преимущество ни в силе, ни в ловкости, ни в умении держать удар, зато превосходит в скорости. Перекатился по полу, больно ударившись о какие-то камни боками и бедрами, но встал с оружием.
Взмахнул перед собой, враг тут же отскочил. Еще взмах-взмах-взмах как мельница, лишь бы он не начал махать цепью. Не помогло, цепь попала по ноге чуть выше колена, но она слишком тонкая, короткая, легкая и без утяжеления на конце. Больно, но не повод, чтобы не махать мечом.
Враг отступал спиной вперед. Еще взмах цепью мог бы запутать меч, но цепь хлестнула по висевшей под потолком сети с портфелем. Не так-то просто найти уязвимые места у противника, который идет на тебя, размахивая мечом. Если только подставить левую руку с железом. Но будет больно. Попробовал. Больно, но не критично.
Сейчас враг мог бы еще раз подставить под удар капкан на левой и броситься в ноги. Но не успел. При очередном шаге назад он свалился в яму, досчатое перекрытие над которой Уинстон сбил портфелем. Плохо свалился, ударившись затылком о тот край. Полетел вниз, но недалеко. Почти сразу раздался удар и вскрик. На один этаж, получается.
Уинстон перевел дыхание и пошел дальше. Под лампой часы показали 05:48. Преследования уже можно не бояться, они могли дойти максимум до бомбоубежища, а там Флит смыл все следы. Обшаривать весь подземный Флит с притоками, отрабатывая версию, что беглеца не унесло ливнем в Темзу, они вряд ли станут. Если только найдут следы на Маунт-Плезант. Но почтой занимается Министерство Правды. Лучше потерять мелкого и возможно мертвого нарушителя, чем сказать другому министерству про свои дыры в безопасности. Если даже пойдут от Маунт-Плезант, то здесь лабиринт, в котором до этой лампы над головой очень далеко.
 
Дальше можно идти, ориентируясь по проводам. Куда-то же они подключены. Стоп. Если ловушка с одной стороны от логова этого местного жителя, то и с других сторон следует ожидать того же.
Вернулся к сетке, вырезал мечом свой портфель. Меч не то чтобы прямо меч, как у рыцарей, а скорее тесак. Или когда-то это была сабля. Латунная рукоять с перекрестьем и пластиной, защищающей пальцы. Неширокий слегка изогнутый клинок, обломанный сантиметрах в сорока от рукояти и погнутый влево. И более-менее острый, веревку режет. Пригодится.
05:54. Далеко идти не пришлось. Местный житель, который поприветствовал незнакомца кирпичом в голову, обитал в нескольких десятках метров дальше по коридору в заброшенном бомбоубежище с бетонными стенами.
Похоже, что здесь в порядке подготовки к войне сделали бетонное убежище в жилом районе, в процессе строительства откопали какие-то старые подвалы, сделали в них запасной выход и провели электричество. Потом главный вход в собственно убежище капитально завалило. Он был вон там, в обвалившемся углу. Но люди, если они тут были, ушли как раз через подвалы. Для хозяйственных задач глубокие подвалы с далеким входом на поверхность, без канализации, без водопровода никому не пригодились, потому тут и завелось… всякое. Но, судя по работающим лампам, где-то наверху есть распределительный щиток с исправным кабелем и включенным выключателем. Или нелегальная скрутка.
Какая полезная штука! Совершенно средневековый на вид фонарь в виде домика для свечи. И полкоробки кривоватых свечек как будто ручной работы. Может быть, фонарь и свечки пролежали тут двести лет.
Насчет «всякого», которое «завелось». В бетонном убежище покойный сделал себе кровать, стол, стул и очаг. Получается, что он тут жил один. Понятно, почему его боятся собаки, – на кровати вонючее одеяло из шкур. Фу, трогать это все противно. На очаге котел, закрытый фанеркой. В очаге среди дров кости размером явно больше собачьих.
А это еще что? Какое-то сооружение, закинутое грязным брезентом. И оно шевелится.
- Что ты такое? – риторически спросил Уинстон и сам испугался своего голоса, отраженного от голых стен.
Из-под брезента раздалось мычание. Как будто человек с завязанным ртом. Точно не крыса, не собака и не какая еще тут фауна бывает. Не летучая мышь.
Уинстон осторожно подцепил мечом край брезента и откинул его в сторону, держа меч на вытянутой руке и прикрываясь портфелем как щитом. Как-то так мог бы поступить его предок тысячу лет назад в только что захваченном замке.
Предок бы громко выругался, вспомнив святых и чертей. Но потомок всю жизнь учился держать язык за зубами и отскочил молча.
Под брезентом стоял на коленях живой голый человек. Очень худой, грязный и, наверное, вонючий, если его понюхать вне общего зловония подвалов. Его шея и руки удерживались в прорезях большой доски. Как невольник в колодках из исторического фильма. Под коленями расплывались пятна крови. Наверное, он так стоит не первый час на бетонном полу. Или не первый день.
- Кто ты? – спросил Уинстон, увидев, что у невольника не завязан рот.
Может быть, у него какая-то травма? Все лицо в крови.
- А! – крикнул тот в ответ, - А! А!
Невольник широко открыл рот. Ему отрезали язык.Так себе проводник. Но уж не хуже собаки.
Верхняя часть колодки крепилась с одной стороны дверной петлей, с другой стороны дверным же шпингалетом.
- Вставай и иди.
- А?
- Вставай и иди, пока живой.
- Агггг?
Тот маньяк говорил «Арррр».
- Он мертв. Иди наверх. Быстро!
Невольник попытался встать и упал. Конечно, у него затекли ноги. Что с ним делать? Идти самому, оставив его за спиной? Ни за что.