Опасный преступник (СИ)
Уинстон выстрелил навскидку. Мимо. Как говорил Стивен, поводка и упреждение? Еще выстрел, нет! Долго вел и опасно повернулся направо слишком близко к линии стрелков.
Опустил ружье, повернулся прямо. Одного патрона нет. Дозарядить или ждать птицу?
Вот он. Вылетает прямо в нужном секторе и пройдет над головой. Слева тра-та-та отстрелялся Мерфи. Большой пестрый фазан, летевший на Уинстона, испугался и как-то даже притормозил. Уинстон поймал его на мушку и выстрелил. Попал!
- Я попал! – радостно крикнул Уинстон и сделал шаг вперед, чтобы подбежать и схватить раненого петуха, планирующего на одном крыле.
Но, не успев оторвать от земли левую ногу, вернул правую на место. Нарушение, нельзя выходить перед линией. Сбитый фазан плюхнулся на землю, нисколько не ушибся, вскочил на ноги и дал стрекача так шустро, что страус бы позавидовал. Только направление он выбрал вдоль линии стрелков. Охотники свистели и кричали вслед, но никто не стрелял.
При желании, фазаны могли бы выйти из леса пешком и пройти между охотниками, ничем не рискуя. Но они играли по правилам и честно взлетали где положено.
Уинстон переломил ружье, выдернул гильзы, подумал, куда их девать. Решил не бросать под ноги и сунул в карман с патронами. Из кармана вытащил два патрона, вложил в стволы, закрыл ружье. Пока он копался, над головой пролетели две удачливых птички.
Остальные фазаны, по-видимому, оценили пролет этих двух и бросились в брешь в линии. Бонни повела ружьем, выстрелила один раз, остановилась и вернулась в свой сектор.
Уинстон выстрелил два раза куда-то в середину стаи, не имея на мушке определенной птицы. Случайно сбил еще одного, и этот уже падал как убитый.
Никаких криков, шагов и всего такого. Переломить, вынуть гильзы, вложить патроны, закрыть.
Разрядились и перешли на новое место. Построились. Загонщики. Фазаны. Выстрел – мимо, выстрел – мимо. Еще одна стайка. Мерфи стреляет четыре раза, Уинстон два. Падают четыре птицы слева, остальные пролетают над головой, скептически хихикая.
- Четыре! – крикнул Мерфи.
В секторе Мерфи вылетели еще два, но он только начал кормить ружье патронами.
- Уинстон, возьмите их! – крикнул Мерфи.
Бах! Бах! Одного взял.
Фазаны в загоне заканчиваются. Уинстон успел подстрелить еще одну серую курицу.
- Разряжай! – крикнул егерь.
Все разрядились и двинулись по тропе в сторону егеря, держа переломленные ружья на сгибе руки.
- У меня пять, - сказала Бонни, догнав Уинстона, - А у Вас?
- Три. То есть, три с половиной. Одного ранил.
- Вы неплохо отстрелялись для своего номера, - сказала Бонни, - Рядом с Мерфи и его пулеметом самое сложное место. Туда обычно ставят новичков или плохих стрелков, чтобы им было чем оправдать низкий результат.
- Я случайно.
- Не верю.
- Я первый раз на охоте.
- Неужели? Я заметила, что Вы четко заряжали, разряжали и переламывали. Если бы я даже не знала, как надо делать правильно, то по взглядам мужчин вокруг Вас все бы поняла. Они сначала опасались, что Вы где-то ошибетесь, а потом стали смотреть как на своего. И Вы ни разу не направили ружье на человека.
- Я служил на флоте.
- Срочную?
- Да. Работал с бумагами и выступал за честь экипажа на соревнованиях по стрельбе. Наверное, стрелять как плавать. Раз научился и не забудешь.
- Вам, случайно, не пригодится более стильная одежда для охоты? Джек оставил у меня свой охотничий костюм, когда уехал.
- Я даже не знаю…
- Заходите. Померяете.
- Благодарю. Когда Вам угодно меня принять?
- Хоть завтра.
Вернувшись в усадьбу, Бонни отошла в дамскую гардеробную переодеться к ужину. Уинстон направился в мужскую, оглядываясь в поисках Стивена.
- Вот Вы где! – Стивен уже успел сменить промокшие куртку и брюки на старомодную твидовую тройку, - Я держу этот костюм здесь, чтобы не возить его каждый раз туда-сюда. Вас можно поздравить?
- Более-менее. Встречаемся завтра.
- Отлично!
Стивену сегодня поднял настроение еще кто-то, кроме Уинстона, и он вел себя на удивление несерьезно. Даже начал насвистывать узнаваемую мелодию.
- God save the Queen, The fascist regime, - подпел Уинстон. Он находился с этой песней в особых отношениях, потому что именно ему несколько лет назад поручили сменить ее авторство с отмененных Antisex Pistols на «слова и музыка народные».
Стивен резко повернулся к нему уже без малейшего дружелюбия.
- Сукин сын! Под «God Save The King» я давал присягу. Под этот гимн я получал свои первые награды. Чтоб ты знал, штабная крыса, я сбивал немцев в первой Битве за Британию. Я был бортовым стрелком, на мне два сбитых «мессера»!
Уинстон смутился. Первый раз он видел добродушного Стивена таким рассерженным.
- Простите, - сказал он, - Меня тогда еще на свете не было. Я догадывался, что в этой песне намек на что-то из того мира, но не знал, на что конкретно.
- Как же вам всем промыли мозги, - вздохнул Стивен, - Ведь Вы родились еще при короле.
- И при Боге, - дополнил Уинстон, - Меня крестили. Я сам этого, конечно, не помню, но у меня был крестный.
- Давно собирался спросить, в честь кого Вас назвали Уинстоном, - поинтересовался Стивен, - Вы ведь родились во время мировой войны.
- В честь крестного и назвали, - ответил Уинстон, - Одного нашего дальнего родственника. Толстенький такой и все время курил сигары.
- Полагаю, не по линии Смитов? Из какой семьи Вы ведете происхождение по материнской линии?
- Я не помню фамилию, - Уинстон смутился, - В ней упоминалась церковь, поэтому нам пришлось ее забыть.
- Просто удивительно, сколько Вам пришлось забыть, - сказал Стивен с таким видом, будто мог что-то из этого напомнить.
Уинстон опустил глаза.
- Ладно, не огорчайтесь. Современная молодежь вообще ничего не знает о прошлом. Должен Вам сказать, своими манерами Вы произвели впечатление.
- Не помню аплодисментов.
- Очень смешно. Вы вели себя как взрослый человек, за которым не надо приглядывать. Отлично вписались в компанию и за столом, и на охоте. Когда джентльмен ведет себя как джентльмен, никто не аплодирует. Все принимают это как должное.
- Спасибо. Как Вы думаете, стоит ли покупать у Бонни костюм этого Джека, о котором вы с ней говорили? Вы его видели? Я не буду в нем выглядеть глупо?
- Думаю, стоит. Джек хотел, чтобы Бонни выглядела как девушка американца, а сам одевался в классическом английском стиле.
4. Глава. Чайная церемония по-английски.
Знакомство с Бонни стало существенно более близким, когда Уинстон зашел померять костюм Джека.
Бонни жила в когда-то аристократическом районе Белгравия. В одном из старинных домов аристократических семей, переделанном сначала в общежитие, а потом уже из общежития в более-менее традиционные квартиры с кухнями и санузлами в каждой.
После революции случайно выжившие дворяне уже не претендовали на Белгравию, и их дома прибрало к рукам только что созданное, но уже очень жадное Министерство Мира. Ему очень не хватало общежитий для личного состава, ветеранов и инвалидов. Еще ему не хватало строительных мощностей, на которые село только что созданное, но уже очень жадное Министерство Изобилия. Можно бы было найти помещения и на окраинах, но в центре, во-первых, статус, а во-вторых, на случай беспорядков полезно иметь под рукой много верных и боеспособных людей. В том числе, верных и боеспособных, но внешне не аффилированных с армией. Некоторые стихийные беспорядки не такие уж и стихийные. И гасить их иногда выгоднее «озверевшей толпой», чем «озверевшими военными».
Благодаря такому решению район остался относительно спокойным. Солдаты и матросы, конечно, безобразничали больше, чем дворяне и прислуга, но меньше, чем непросыхающие пролы. К тому же, в Белгравии местный хулиган может нарваться на старшего по званию и поехать не в кутузку, а на гауптвахту, где научат родину любить. Да и комендантские патрули проходили здесь как бы не чаще, чем полицейские.