Хитрости Локка Ламоры
– Если это не Шип, тогда остается предположить, что в Каморре завелся еще один равно искусный и дерзкий вор, обчищающий карманы знатных особ. А подобное предположение кажется мне крайне маловероятным: это чересчур даже для нашего города, полного неуловимых призраков.
– А может, это Серый король? По всем сведениям, он именно такой вот хитрый и увертливый негодяй.
– Мм… нет. Серый король убивает людей Барсави. А Шип занимается чистым плутовством. Еще ни капли крови не пролил, насколько мне известно. И едва ли это случайность.
Рейнарт отодвинул пустую тарелку из-под торта и отпил глоточек из своего бокала.
– Значит, если полагаться на свидетельство доньи Сальвары, мы имеем дело с шайкой, состоящей по меньшей мере из четырех человек. Сам Шип – назовем его Лукасом Фервайтом. Слуга Грауманн. И еще двое, которые проникли в дом Сальвара.
– Как ты верно заметил, Стефан, это по меньшей мере. По моим расчетам, в шайке человек пять или шесть.
– Почему вы так решили?
– Я думаю, мнимый Полуночник не лгал, когда сказал дону Сальваре, что нападение у храма Благоприятных Вод было разыграно: подобный спектакль вполне в духе столь сложного и хитроумного плана. А следовательно, мы имеем еще двух сообщников – грабителей в масках.
– Если только их не наняли для разовой работы.
– Это вряд ли. Возьми в соображение, что до нас не доходило решительно никаких сведений на сей счет. Ни одного донесения, ни самого смутного слуха, ни шепотка, ни полсловечка о ком-нибудь, кто хвастался бы, что работал с самим Каморрским Шипом. А ведь воры в любой день готовы часами бахвалиться друг перед другом, хотя бы и соревнуясь, кто дальше поссыт. Нет, они точно проболтались бы.
– С другой стороны, – возразил Рейнарт, – если просто перерезать глотку наемнику, когда он выполнит свою работу, то и платить ему не придется.
– Но мы все-таки имеем дело с Шипом, а я твердо держусь мнения, что убивать не в его манере.
– Значит, у него, что называется, закрытая лавочка… Ну да, так оно, конечно, надежнее. Но все равно их не обязательно шестеро. Двое, что изображали грабителей, вполне могли впоследствии проникнуть в дом Сальвара, переодевшись Полуночниками.
– Интересное предположение, мой дорогой Стефан. Давай условимся, что численность шайки от четырех до шести человек, иначе мы здесь всю ночь просидим, приводя всяк свои доводы. Полагаю, более крупной шайке не удалось бы столь успешно скрываться на протяжении такого долгого времени.
– Ладно, пусть будет от четырех до шести. – Рейнарт на миг задумался. – Я прямо сейчас могу предоставить в ваше распоряжение пятнадцать-шестнадцать человек. Часть своих ребят в ряженом виде я отправил в Скопище и Котлище, как только нам сообщили о похоронах Наски Барсави. Быстро собрать их не получится. Но все остальные будут в полной боевой готовности еще до рассвета. А поскольку в запасе у нас Ночные дозорщики, нам даже нет необходимости привлекать к делу желтокурточников. На них в любом случае нельзя положиться.
– Этого было бы достаточно, Стефан, имей я намерение схватить преступников незамедлительно. Но у меня другие планы. У нас есть еще по меньшей мере два-три дня, чтобы потуже затянуть сеть вокруг Шипа. По словам Софии, они обсуждали начальные расходы в размере двадцати пяти тысяч крон. Думаю, Шип никуда не денется, пока не получит недостающие семь или восемь тысяч.
– В таком случае давайте я соберу хотя бы один взвод. Отправлю ребят во Дворец Терпения, там они затеряются среди желтокурточников, но если понадобится – выступят в полном боевом снаряжении уже через пять минут после приказа.
– Очень разумно, так и сделай. Теперь что касается до самого Шипа… Завтра утром отправь кого-нибудь к Мераджо, самого опытного своего человека. Нужно выяснить, держит ли Фервайт там счет и с какого времени.
– Кальвиро. Я пошлю Марализу Кальвиро.
– Отличный выбор. А поскольку все знакомые нашего лжекупца тоже находятся под подозрением, пусть она еще наведет справки о стряпчем, которого Фервайт с Сальварой встретили на улице сразу после разыгранного нападения у храма.
– Эккари, кажется? Эванте Эккари?
– Да. А потом тебе надо будет самолично проверить храм Благоприятных Вод.
– Мне? Уж кто-кто, а вы, сударыня, прекрасно знаете, что я не исповедую вадранскую веру. От родителей я унаследовал только вадранскую внешность.
– Ничего, притвориться верующим тебе труда не составит, а для дела нужна именно твоя внешность – она отведет от тебя подозрения. Осмотрись там хорошенько – нет ли в храме каких сомнительных личностей, не захаживает ли туда кто из каморрских воров, не происходит ли что-нибудь странное. Существует вероятность, пусть и очень слабая, что в спектакле с ограблением принимал участие кто-то из служителей. Так или иначе, нам необходимо все проверить – хотя бы для того, чтобы исключить такую вероятность.
– Хорошо, сударыня, будет сделано. А что насчет гостиницы?
– Да, «Фрегат». Пошли туда одного человека, только одного. У меня там есть два давних осведомителя среди прислуги. Один думает, что докладывает желтокурточникам, другая считает, что работает на капу. Имена я потом сообщу. Для начала я хочу просто выяснить, проживают ли по-прежнему наши друзья там, в Бушпритном номере. Если да, отправишь туда нескольких своих ребят под видом прислуги. Пока что – только для наблюдения.
– Хорошо. – Рейнарт встал и стряхнул крошки с бриджей. – А ваша сеть? Когда и каким образом вы собираетесь туго затянуть ее?
– Как мы уже давно поняли, ловить Шипа – все равно что пытаться поймать рыбу голыми руками. Нужно заманить мошенника в какое-нибудь место, откуда нипочем не сбежать, где он будет отрезан от своих людей и со всех сторон окружен нашими.
– Окружен нашими? Но как… О, понял! Вороново Гнездо!
– Вот именно. Молодец, Стефан. Через полторы недели будет День Перемен. Праздник летнего солнцеворота, с размахом отмечаемый герцогом. Пятьсот футов над землей, толпа каморрских аристократов и добрая сотня стражников. Я велю донье Софии пригласить Лукаса Фервайта на торжество к герцогу, в качестве гостя супругов Сальвара.
– Если только он не заподозрит ловушки…
– Думаю, он будет чрезвычайно признателен за приглашение. Думаю, безграничная наглость нашего друга как раз и станет причиной нашего с ним долгожданного личного знакомства. София скажет Фервайту, что у них возникли временные денежные трудности и остальные несколько тысяч они смогут выплатить лишь после праздника. Забросим крючок с двойной наживкой в расчете на алчность и одновременно на тщеславие Шипа. Уверена, он не устоит против искушения.
– Мне всех своих ребят привлечь к делу?
– Безусловно. – Донья Ворченца отпила глоточек вина и медленно улыбнулась. – Нужно, чтобы при входе его встречал Полуночник, чтобы за столом ему прислуживали Полуночники, чтобы горшок за ним, воспользуйся он таковым, выносил Полуночник. Мы поднимем Шипа наверх Воронова Гнезда, а внизу поставим побольше людей, чтоб следили, не убегает ли кто из башни, а если убегает, то куда.
– Еще что-нибудь?
– Нет. Давай берись за работу, Стефан. Через пару часов вернешься и доложишь что да как. Я буду здесь – ожидаю сообщений из Плавучей Могилы сразу по возвращении похоронного шествия Барсави. А пока напишу старому Никованте о наших предположениях.
– Ваш покорный слуга, сударыня.
Рейнарт коротко поклонился и широким быстрым шагом вышел из кабинета.
Еще прежде, чем тяжелая дверь захлопнулась за ним, донья Ворченца поднялась с кресла и направилась к конторке, стоящей в нише слева от двери. Достав чистый пергаментный лист, она торопливо написала на нем пару строк, а потом сложила и запечатала каплей голубого воска, выдавленного из маленькой бумажной тубы. Воск был алхимический и на воздухе затвердевал за считаные секунды. Графиня не пользовалась источниками открытого огня в помещении, где хранились в строгом порядке многие тысячи документов, собранных за несколько десятилетий.