Хитрости Локка Ламоры

– Но капа Барсави и все его окружение хорошо меня знают.
– Удалось же тебе обмануть супругов Сальвара, представ перед ними в двух разных обличьях, причем в течение одного дня. Я научу тебя, что говорить, и снабжу подобающей одеждой. Поскольку ты мастер перевоплощения, а моя внешность никому из обитателей Плавучей Могилы неизвестна, никто даже не заподозрит, что в деле замешан ты или что Серый король не настоящий.
– Интересный план. Чрезвычайно рискованный – что мне нравится. Но вы же понимаете, что я буду выглядеть полным дураком, если капа начнет разговор с того, что всадит мне в грудь дюжину арбалетных стрел?
– Не беспокойся. Ты будешь надежно защищен от обычных глупых выходок Барсави. Я пошлю с тобой Сокольника.
Локк коротко взглянул на мага. Тот улыбнулся с насмешливо-великодушным видом.
– Неужели ты думаешь, – продолжал Серый король, – что я позволил бы тебе прятать стилет в рукаве, если бы оружие в твоих руках могло причинить мне вред? Попробуй пырни меня. Позаимствуй у меня арбалет, коли хочешь. Стрела меня тоже не возьмет. Точно так же и ты будешь защищен во время встречи с капой.
– Значит, это правда. Все слухи, что про вас ходят, не праздные домыслы. Ваш ручной маг способен на большее, чем просто отшибить мне память, как будто я пил запоем всю ночь.
– Да. А слухи начали распускать мои люди, по моему приказу и с единственной целью: я хотел внушить шайкам Барсави такой страх перед Серым королем, чтобы никто уже не смел и близко подойти к тебе, когда вам с капой настанет время встретиться. В конце концов, я могу убить одним прикосновением. – Серый король улыбнулся. – А став мною, и ты сможешь.
Локк нахмурился. Эта улыбка, это лицо… В Сером короле было что-то очень знакомое. Что-то неуловимое, не поддающееся определению. Просто странное, неотвязное ощущение, будто где-то Локк уже видел этого человека. Он кашлянул.
– Очень любезно с вашей стороны. А что потом, после того как я выполню ваше задание?
– Наши пути разойдутся. Ты займешься своими делами, я – своими.
– С трудом верится.
– После встречи с Барсави ты останешься живой, Локк. И в дальнейшем тоже можешь ничего не опасаться. Поверь, все не так страшно, как тебе кажется. Ты же прекрасно понимаешь: если бы я хотел просто убить капу, то давно уже сделал бы это.
– Вы прикончили семерых гаррист. Заперли Барсави в Плавучей Могиле на несколько месяцев. Не так страшно, как мне кажется? После смерти Тессо капа убил восьмерых людей из Полных Крон. Он жаждет вашей крови, и больше ему ничего от вас не нужно.
– В Плавучей Могиле Барсави сам заперся. Поверь мне, Локк, все будет в порядке. Капа, хоть и скрепя сердце, согласится на мои предложения. Мы раз и навсегда решим вопрос с Каморром, ко всеобщему удовлетворению.
– То, что вы человек опасный, я давно понял. Но оказывается, вы еще и сумасшедший.
– Толкуй мои действия, как тебе угодно. Главное – сделай, что от тебя требуется.
– Похоже, выбора у меня нет, – мрачно сказал Локк.
– Да, я об этом позаботился. Так мы договорились? Ты все сделаешь?
– А вы научите меня, что говорить капе?
– Разумеется.
– У меня одно условие.
– Вот как?
– Если я возьмусь за это дело, я должен иметь возможность встретиться с вами или хотя бы передать сообщение в случае надобности. Вдруг возникнут непредвиденные обстоятельства – не сидеть же мне сложа руки в ожидании, когда вы соизволите появиться.
– Не возникнут, – заверил Серый король.
– Это необходимая мера предосторожности. Вы же хотите, чтобы все прошло без сучка без задоринки?
– Ну хорошо, – кивнул Серый король. – Сокольник!
Вольнонаемный маг встал и вышел из-за стола. Вестриса ни на миг не сводила глаз с Локка. Свободной рукой хозяин птицы достал из внутреннего кармана свечу – белую восковую палочку со спиральными багровыми прожилками.
– Зажжешь в каком-нибудь уединенном месте, – сказал Сокольник. – Смотри, чтоб ни единой живой души поблизости не было. Произнесешь мое имя – я услышу и явлюсь в самом скором времени.
– Благодарю. – Локк взял свечу и положил в карман. – Сокольник. Легко запомнить.
 
Вестриса раскрыла клюв, но не издала ни звука. Через пару секунд клюв со щелчком захлопнулся, и соколиха моргнула. Зевает она так, что ли? Или усмехается над Локком на свой птичий манер?
– Я буду постоянно следить за тобой, – предупредил картенский чародей. – Как Вестриса чувствует все, что чувствую я, так я вижу все, что видит она.
– Это многое объясняет, – хмыкнул Локк.
– Ну, раз мы обо всем столковались, будем считать разговор законченным. У меня есть другие дела, не терпящие отлагательств. Благодарю вас за проявленное благоразумие, господин Шип.
– Сказал человек с арбалетом человеку с кошельком. – Локк встал со стула и засунул левую руку, по-прежнему ноющую от боли, в карман камзола. – Когда должна состояться моя встреча с капой?
– Через три дня. Надеюсь, это не помешает твоей важной работе с доном Сальварой?
– Вряд ли вас это волнует, но – нет, не помешает.
– Вот и прекрасно. А теперь давай вернем тебя к твоим делам.
– Постойте, – забеспокоился Локк, – не собираетесь же вы…
Но было поздно: Сокольник уже водил в воздухе свободной рукой и шевелил губами, беззвучно произнося слова. Комната поплыла перед Локком, свет фонаря померк, превратившись в размытое тускло-оранжевое пятно в темноте, а потом осталась одна только темнота.
 
6
 
Очнулся Локк на мосту между Западней и улицей Златохватов. По ощущениям забытье продолжалось не больше минуты, но, подняв глаза, он увидел, что облака исчезли, звезды сместились в темном небе и луны висят низко над западным горизонтом.
– Сукин сын! – прошипел Локк. – Это ж сколько времени прошло! Жан, наверное, уже весь издергался.
Он торопливо соображал: Кало с Галдо собирались вечером пошляться по Западне, таская за собой Клопа, как водится. Скорее всего, под конец они засели в «Последней ошибке», где допоздна пили, резались в кости и старались не получить по физиономии за карточное плутовство. Жан намеревался провести вечер в наемных комнатах, изображая постояльца Расколотой башни, по крайней мере до возвращения Локка. Значит, оттуда и нужно начинать поиски товарищей.
Тут Локк вспомнил, что он по-прежнему наряжен Лукасом Фервайтом, и хлопнул себя по лбу. Он проворно снял камзол и шейные платки, сдернул с носа фальшивые очки и засунул в жилетный карман. Потом осторожно потрогал глубокие раны от птичьих когтей на левой руке – они по-прежнему болели, но уже немного подсохли, и то хорошо, хоть кровь не льется ручьями.
«Черт подери этого Серого короля, – подумал Локк. – И помогите мне боги благополучно погасить счета этой проклятой ночи».
Он взлохматил волосы, расстегнул жилет, выпустил рубашку из штанов, согнул втрое и заправил внутрь нелепые длинные языки башмаков. Шейные платки и нарядные ремни Локк завернул в камзол, который затем крепко обвязал рукавами. В темноте сверток выглядел в точности как старый тряпичный узел. Теперь, избавившись от внешних броских примет Лукаса Фервайта, Локк мог надеяться, что доберется до «Последней ошибки», не привлекая лишнего внимания. С некоторым облегчением он повернулся и быстро зашагал к южному концу моста – в сторону огней и шума ночной Западни.
Едва Локк свернул на булыжную улицу, где находился главный вход в «Последнюю ошибку», из темного бокового проулка вынырнул Жан Таннен и схватил его за руку:
– Локк! Где тебя носило всю ночь? Ты в порядке?
– Ох, Жан, до чего же я рад тебя видеть! Нет, я далеко не в порядке, и все вы тоже. Где остальные?
– Не дождавшись тебя, я спустился в таверну, нашел там ребят с Клопом и отослал в наши комнаты, – приглушенным голосом доложил Жан на ухо товарищу. – А сам рыскал тут по переулкам, стараясь никому на глаза не попадаться, тебя караулил. Решил, что сейчас нам лучше держаться вместе по ночам. Я… мы уж испугались…