"Короли без короны"
***
Ни ласковое солнце, ни теплый ветерок, ни трогательное семейство ланей на опушке густого леса не радовали шевалье Александра де Бретей. Прекрасный вид и блестящей наружности молодой дворянин не умиляли принцессу Релинген.
-- Итак, сударь, что вы хотите за то, чтобы навсегда избавить мою воспитанницу от господина де Бретей? -- молодой человек попытался обнаружить в тоне или взгляде ее высочества хотя бы намек на снисходительность и дружелюбие. Напрасно. Аньес Релинген не собиралась отступать.
-- Итак, сударь, -- по-прежнему холодно говорила принцесса Релинген, -- вам нужен полк? Вы получите полк. Титул, состояние? Даю слово, что найду вам богатую вдову, способную подарить супругу деньги и титул. Только не тяните с ответом, Бретей, миг в вашем обществе -- целая вечность.
Шевалье Александр молчал. Принцесса в нетерпении закусила уголок платка.
-- Мадам, -- голос молодого дворянина прозвучал неожиданно хрипло, сорвался, -- а как же чувства Соланж... госпожи де Сен-Жиль, -- поправился Александр, уловив гневный жест принцессы.
-- Не вам беспокоиться об этом, сударь! -- резко и холодно проговорила принцесса Релинген. -- Можете принять мои условия или нет, брака не будет. Вы слишком долго бегали от своей невесты, чтобы я поверила в ваши чувства. Довольно играть комедию, сударь, все знают, что женщины вас не интересуют!
Молодой человек остолбенело воззрился на ее высочество.
-- Но, мадам, -- попытался возразить он, -- это не так и я люблю Соланж... Я только хотел быть ее достойным... достичь положения... и успеха...
-- Успеха?! -- возмущенно повторила ее высочество. -- Под покровительством моего супруга вы могли достичь всего, вы могли уже сейчас быть герцогом и пэром, а лет через пять получить маршальский жезл. И что вы выбрали вместо этого? Вы отправились сравнивать пикардийскую и овернскую грязь. Пехотный лейтенант, -- с едкой насмешкой произнесла Аньес, -- достойный выбор для отпрыска знатного рода... Ваш великий тезка царь Македонии никогда бы не пал так низко!..
-- Я предпочитаю именоваться Жераром, -- поправил ее высочество молодой человек, -- это тоже мое имя.
-- Не сомневаюсь, -- с сарказмом ответила принцесса и вскинула голову, -- вы ведь не честолюбивы. Имя Александр зовет к доблести, а вы вполне довольны своей судьбой...
-- Но быть лейтенантом в пехотном полку и носить имя Александр -- это все время нарываться на насмешки, -- почти что с отчаянием попытался объяснить молодой офицер.
-- И вы предпочли спрятаться, вместо того, чтобы стать достойным своего имени! Прекрасно!
Аньес Релинген с презрением отбросила платок. Смерила офицера негодующим взглядом.
-- И после всего этого вы хотите, чтобы я отдала вам Соланж... Не смешите меня, юноша, это не смешно. Я бы еще поняла, если бы вы покинули моего супруга, дабы отправиться куда-нибудь в Индию и взять на шпагу королевство. Я бы поняла, если бы вы стали корсаром и составили себе состояние... Это было бы достойно вашего имени и происхождения. Но вместо этого вы предпочли безвестность и забвение. Да кто вы такой? Какой-то пехотный капитан...
-- Я командую полком.
-- В своих снах? -- гневно парировала Аньес.
Молодой человек молчал, не зная, что ответить на упреки ее высочества. Принцесса требовательно смотрела ему в лицо, но, не дождавшись ответа, пожала плечами.
-- Довольно, сударь, наша беседа и так затянулась. Вы не сделали ничего, чтобы я могла доверить вам Соланж. Слава Богу, есть герцог де Меркер, есть герцог де Майенн...
Шевалье вскинул голову и заговорил -- неожиданно резко, горячо и возмущенно, будто не владетельная государыня стояла перед ним, а обычная девчонка, сморозившая глупость.
-- Меркер и Майенн, мадам? Так вот, что вы готовите Соланж! Меркер, который столь труслив и неблагодарен, что не далее недели назад предлагал мне участие в заговоре против короля, а когда я отказался, с перепугу начал юлить и ныть, будто пошутил!.. Майенн, который меняет любовниц чаще, чем рубашку... таких супругов вы желаете девушке, которую я боготворю... Не надейтесь, мадам, что я останусь в стороне. Если вы хотите, чтобы Соланж осталась вдовой в первую же ночь после свадьбы - выдавайте ее замуж... за Меркера... Майенна... Даю слово, я убью любого из этих повес, как бы их не охраняли!
-- Замечательное решение, -- холодно заметила ее высочество. -- Вам мало сделать мою воспитанницу вдовой, вам еще надо, чтобы она оплакивала вашу кончину на эшафоте. Придумайте что-нибудь получше, юноша.
Хотя речь Аньес была уверенной, а вид она имела самый надменный и неприступный из всех возможных, в глубине души дама колебалась. В последние годы она привыкла, что решения за нее принимал супруг, и ей вовсе не нравилась роль, навязанная двором -- роль суровой и мстительной государыни.
"Хорошо, когда мужчина принимает решения за тебя, -- с неожиданной грустью подумала принцесса, -- даже если это шевалье Александр".
-- Вы что-то говорили о неблагодарности Меркера, -- вновь заговорила Аньес, -- а что вы думаете о собственной неблагодарности? Мой супруг столько сделал для вас, и чем вы ему отплатили? Вы сбежали, сударь. Итак, что вы можете сказать в свое оправдание? -- вопросила ее высочество.
Молодой человек вздрогнул, словно его ударили.
-- Вы попрекаете меня в неблагодарности, мадам, но это не так, -- через силу проговорил шевалье де Бретей. -- Я хорошо помню, кто учил меня держать шпагу... Но я помню и другое... Я не хотел пережить разочарование, мадам... во второй раз... от того же самого человека...
-- Я не понимаю вас, сударь, -- пришла в замешательство Аньес, -- о каком разочаровании вы говорите?
-- Я говорю о Блуа, -- печально ответил молодой человек. -- Я понимаю, потерять маленького пажа так же легко, как потерять платок, или веер, или щенка... впрочем, щенков не теряют, их берегут... Но я... -- шевалье де Бретей на мгновение запнулся, борясь с подступавшими слезами, -- второй раз это было бы слишком тяжело... и я предпочел уйти сам...
Аньес растерялась. Она прекрасно помнила блуасский кошмар, более того, иногда ей снилось, как над маленьким найденышем издеваются, и она просыпалась в слезах и полдня ходила мрачной и молчаливой, в полной мере оправдывая свою репутацию. Поиски калеки тогда ни к чему не привели, и принц, более всего на свете озабоченный здоровьем жены, заявил, что, видно, родные забрали малыша домой, верно рассудив, что пажу с изувеченной рукой не место при дворе.
-- Этого не может быть! -- охнула принцесса, прижав руки к вмиг запылавшим щекам, как это сделала бы любая женщина на ее месте -- крестьянка, горожанка или дворянка. -- Это невозможно!
Меж тем Александр де Бретей расшнуровал рукав и поддернул манжет. Шрамы говорили лучше слов.
-- Нет... невозможно... -- и вновь принцесса Релинген поступила как обычная женщина - разрыдалась.
Шевалье де Бретей растерялся. Впору было самому заплакать... И что делать с рыдающей принцессой?
-- Глупый, злой мальчишка!... -- выпалила, наконец, Аньес Релинген и топнула ногой. -- Да мой муж был так занят подготовкой к свадьбе, что ему выспаться было некогда, не то что искать вас, но он все равно перевернул всю Францию... И он уши вам надерет, когда вернется, столько горя вы ему причинили!... Что за глупость вы себе вообразили, что за чушь?! Неблагодарный юнец... мальчишка.... глупец!..
Офицер опустил голову. Тяжело вздохнул.
-- Может быть, я и вел себя как мальчишка, мадам, -- признал он, -- но ведь я им и был...
Слова молодого человека привели Аньес в чувство. Она вытерла слезы и посмотрела на шевалье де Бретея.
-- Мы слишком много говорили сегодня о прошлом, шевалье, пора поговорить и о будущем. Впрочем, о свадьбе мы поговорил завтра, в Лоше. Я буду вас ждать.