Сломленные

Когда Терри увидел Патрика Келли, шагающего по дорожке к его дому в сопровождении внушительного Вилли Гэбни, то на мгновение испугался, но тут же отогнал страх. Он был востребованным человеком, поэтому его дом нередко посещали опасные люди. Правда, обычно они сначала звонили и назначали время. Именно неожиданность визита и смутила Харвика.
Состроив улыбку, он поблагодарил Бога за то, что Трейси отправилась к парикмахеру, и с дружелюбным видом открыл дверь. Он сделал глубокий вдох и поздоровался, надеясь, что голос не выдаст его волнения:
— Привет, Пэт. Давно не виделись.
Затем Терри провел гостей в просторную гостиную.
— Проходите, я сейчас подам напитки, а потом мы сможем поговорить о делах.
То, что ни Патрик, ни Вилли не ответили ему, заставило его занервничать. Окна гостиной выходили в ухоженный сад. Патрик и Вилли недоверчиво уставились на представший их глазам ландшафт. Фонтан, плохая копия итальянского, вызвал даже у неотесанного Вилли кислую гримасу. Вокруг фонтана располагались голубятня, большой бассейн и лужайка, подстриженная как теннисный корт. На лужайке красовалось монументальное сооружение для барбекю из красного кирпича. Однако больше всего впечатляла статуя Элвиса Пресли при всех регалиях и с микрофоном у рта.
— Жена любит короля… — сказал Терри извиняющимся тоном.
Патрик смотрел на него так, словно никогда раньше не видел.
— Ты хочешь сказать, что позволил ей поставить это в центре твоего сада и даже не пытался поспорить с ней? А соседи не жаловались? — Патрик с трудом сдерживал смех.
Терри усмехнулся:
— Ты ведь знаешь мою Трейси. Если ей понадобится Саддам Хусейн, она его получит. Она захотела, чтобы кухня у нее была ярко-красного цвета. Я сказал, что это ужасный цвет, но она обозвала меня идиотом. Дом — ее владение, Пэт, бороться бесполезно. — Терри поднял руки. — Кухня красная до сих пор!
Вилли громко рассмеялся:
— Да, она та еще девочка. Даже я поостерегся бы юной Трейси.
Это был комплимент, и Терри благодарно улыбнулся Вилли. Трейси отравляла жизнь всем, кто ее окружал, а Терри гордился супругой.
— Итак, чем могу служить?
Патрик покачал головой:
— У нас пока все в порядке.
— Пожалуйста, садитесь и давайте поговорим, идет?
Патрик и Вилли буквально утонули в большой софе, обшитой белой кожей. Патрик почувствовал под собой что-то твердое и вытащил недоеденную шоколадку.
Терри взял у него объедок, проклиная в душе свой пылесос.
— Возможно, Трейси-младшая. — Он положил шоколадку в хрустальную пепельницу и пристроился на краешке стула, словно приготовился к старту.
— Что я могу сделать для вас?
Патрик улыбнулся и затем сказал серьезно:
— Мне нужно переговорить с парой русских парней. Мог бы ты устроить нам встречу?
Сердце Терри ушло в пятки, хотя он и состроил дружелюбную улыбку.
— С конкретным лицом или просто с кем-нибудь, кто занят в интересующем тебя бизнесе?
Патрик посмотрел ему в глаза:
— Мне нужно переговорить со Стравинским. С Борисом Стравинским, если Стравинских несколько.
Терри побледнел и вздохнул. Патрик надеялся, что Терри больше боится его, чем этого русского, так как ему нужно было как можно скорее переговорить с Борисом.
Терри покачал головой и произнес, обдумывая каждое слово:
— Он крепкий орешек, Пэт. Я тебя уважаю, но хочу предупредить: будь с ним осторожен. Он настоящий бандит, как большинство русских.
Патрик отмахнулся:
— В Англии бандитов тоже хватает, если ты заметил.
Терри помолчал, разглядывая рисунок ковра, и затем решительно заявил:
— Это дорого тебе обойдется, Пэт. Я не стану рисковать за несколько паршивых кусков. Связываться с Борисом — серьезный риск. Он сумасшедший чистой воды.
Патрик кивнул. В его голубых глазах появился стальной блеск.
У Терри Харвика возникло ощущение, будто его зажали между молотом и наковальней. Ему не хотелось отказывать Патрику, но и общаться с полоумным русским тоже не хотелось.
— Я подумаю, что можно сделать. Но никаких обещаний.
Патрик с трудом выбрался из глубин софы.
 
— Я тебе заплачу достаточно, не беспокойся. Ты устрой мне встречу, и тогда быстро все получишь, идет?
Терри Харвик кивнул.
Борис слыл ужасным типом. Терри втягивали в дело, от которого лучше было бы держаться подальше. Тем не менее его все знали как «наладчика», и следовало оправдывать свою репутацию.
Селли Макинтир выглянула в окно и увидела, как ее соседка Керри Элстон тащит свою маленькую дочку по улице. Керри недавно исполнилось семнадцать, но у нее уже было двое детей — четырех и двух лет. Видимо, младшего она решила куда-то отправить.
Селли с досадой покачала головой. Эта девица вела себя самым скандальным образом. В ее доме в любое время дня и ночи гремела музыка. Мужчины приходили и уходили. Без сомнения, Керри была самой настоящей шлюхой. А если ее пытались одернуть, как она разговаривала! Сплошной мат! Даже прекрасные девчушки Селли уже порой выражались как бывалые матросы.
Керри скрылась за углом, и Селли подумала, не позвонить ли в полицию или в отдел опеки. Но люди остерегались заявлять на Керри в полицию. Толку от этого не было — Керри и полицию отшивала. Когда патруль на той неделе прибыл на шум, Керри вышла на балкон, оголила грудь и завизжала: «Смотрите, фараоны, мать вашу!» Настоящий скандал! Отбившись от полиции, Керри затем непременно сводила счеты с теми, кто на нее нажаловался.
А где другая малютка? У старшей черные волосы и глаза как у лани. Удивительно красивый ребенок. Но если она останется с Керри, то вырастет такой же, как мать, которую окружают сплошь наркоманы и пропойцы. Запах конопли в прихожей Керри подавлял все остальные.
Час спустя Селли услышала стук открываемой дверцы автомобиля и снова выглянула в окно. Керри вылезала из машины, и Селли почувствовала облегчение. Можно было никуда не звонить, и это ее устраивало. Она предпочитала держаться от Керри подальше. Такая жизненная позиция оправдывала себя в этом районе. Селли старалась не вмешиваться в чужие дела.
Она отошла от окна, налила себе чашку чая и включила телевизор. Ей нравились детективы, а Джон Toy, игравший инспектора, вполне подходил ей по возрасту.
Стук в дверь поднял ее со стула. Через дверную филенку из матового стекла она увидела силуэт Керри и не без трепета открыла.
— Чем могу помочь, дорогая?
Она принужденно улыбнулась. Керри запросто могла поколотить того, кто сердил ее.
— Ты не видела мою Мерседес?
Селли покачала головой:
— Я видела ее недавно с тобой, дорогая. Я думала, что ты повела ее к своей матери.
Керри сморщилась от раздражения:
— Что ты тут болтаешь, старая ведьма? Я весь день занималась покупками.
«Ты весь день воровала в магазинах», — подумала Селли.
— Зачем ты мне голову морочишь? — запальчиво продолжала Керри. — Я оставила детей в квартире и вот сейчас вернулась, а Мерседес нигде нет. Я знаю, что ты даешь детям печенье и другие сладости, и еще я знаю, что ты проводишь все время, глазея в окно. Так с кем ты видела Мерседес и когда?
Селли испугалась:
— Я думала, что она с тобой. Я уверена, это была ты… Ты шла с малюткой по улице…
Последовал очень болезненный удар.
К моменту появления полиции Селли была вся в синяках. Керри и констеблю влепила оплеуху. Она всегда лезла в драку, когда ее огорчали, а сейчас ее очень огорчили. Кроме того, ей нравилось драться с полицейскими.
  
Глава 6
 
Кейт пристально посмотрела на девицу, вошедшую в комнату для допросов. Она знала Керри. Собственно, Керри знали все. Она являлась своего рода легендой.
Керри, толстуху с плохой кожей, никто не назвал бы хорошенькой. Еще в детстве она поняла, что может завоевать внимание мальчиков, лишь разрешая им вольности, а чтобы обратить на себя внимание взрослых, надо внушать страх. Она все время ругалась, угрозы запросто слетали с ее уст. При этом Керри гордилась собой, считая себя умной, достойной уважения и не находя ничего плохого в своем образе жизни. Теперь, за решеткой, Керри выглядела совсем скверно. Она плюхнулась на стул и настороженно уставилась на Кейт Берроуз.