Осознание (СИ)
Утром на получении подряда мы стояли в очереди все втроем. Мы числились сто какими-то. Но нас это не смущало. Это тяжело, когда один стоишь, ждешь, а так мы болтали обо всем и грелись, подпрыгивая на месте. Мне не повезло. Меня отправили с группой чистить забитые канализационные стоки. Я как представил, чем буду пахнуть, вернувшись оттуда, думал уже уйти и заново встать в очередь, но обещали тридцать единиц и я согласился. Это на десятку больше, чем обычно я за день зарабатывал. Можно было бы лишний выходной себе сделать. Куда попали Наталья и Олег, я узнал только вечером, когда снова собрались у меня. Им откровенно не повезло с работой даже больше чем мне. Его отправили рыть общие могилы на городском кладбище, куда свозили всех скончавшихся или погибших от бандитов. А Наталья была отправлена в городскую столовую отмывать грязные полы и стены. За ее работу ей заплатили всего восемь единиц, и она была откровенно зла. Олег хоть и заработал двадцать, тоже был недоволен. Глядящие следившие за работами на кладбище, не давали ни минуты отдыха и требовали полной отдачи. Олег был очень бледным и уставшим. Я сказал ему, чтобы он больше не думал работать ходить. Что я хорошо сегодня заработал и завтра туда же обещали взять, чтобы заканчивать работу. Так что пусть о деньгах не думает. И Наталья пусть лучше с ним побудет, чем за такую мелочь целый день тратить. Но Олег отмахнулся и сказал, что не будет у меня на шее сидеть. Я ему объяснил, что похоронить его будет дороже, и он, смеясь, пообещал, что пожалеет мои деньги, и завтра будет лежать. Наташка сказала, что утром сама решит. Если Олегу будет получше, пойдет, получит работу. Если хуже, то останется с ним. Пока не наступил комендантский час, я сходил к Нюрке, взял еще бутылку самогона и потратил остальные деньги, за тот день заработанные, на продукты на два дня. Дотащил пакеты к себе, и Наташка помогла их мне распихать по полкам.
Олег, когда мы разобрали пакеты, еще читал одну из книг, что были стопками у меня сложены прямо на полу. Иногда он отвлекался на разговор с нами. Но чаще мы его отвлекали от чтения при керосинке, спрашивая его мнение в нашем разговоре. Вообще, у меня было странное ощущение, что я никак не могу с ними наговориться. Они словно с другой планеты вернулись, а рассказывают так мало, что начинаешь обижаться. Понятно, что они устали, но уже вторые сутки шли, а я знал об их путешествии только общие черты. А любопытно было просто жуть.
- Мне нравилось одно. - жалея меня, рассказывала Наташка. - Никто тебя в девять часов домой не загоняет, никто не говорит тебе куда идти. Никто не говорит, где работать. Ешь, что нашел или кого подстрелил, как Олег. У него такой классный арбалет был. Сам сделал. Из стальных полос и стального тросика. Знаешь как бил… стрелу можно было потом и не найти. Правда у меня не получалось его зарядить. Сил не хватало. Мне Олег заряжал, а я стреляла. Только в мишень. По животным я никогда не стреляла. Внезапно Олег оторвался от чтения и сказал:
- Угу. Когда на нас собаки напали, она на холме была, а я внизу. А арбалет у нее… вот я к ней бежал как ужаленный. Наверное, все рекорды побил, что до Последней ночи ставили.
- И как вы, отстрелялись? Олег хмыкнул на глупость моего вопроса, они же живы и передо мной.
- Трех подстрелил. Двух уже так перебил, за приклад взялся и давай от души мочить. Одну, удачно пнув, Наташка убила. В горло той попала ногой. Остальные три или четыре сбежали. Короче повезло.
Я слушал его, затаив дыхание. Представил себя на его месте и даже, наверное, устыдился тому, что не представлял бы что делать. Не знаю, хватило бы у меня сил убивать одичавших собак чуть ли не голыми руками. Олег снова уткнулся в книгу, а Наташка сказала:
- Теперь-то я, понятно, стреляла бы. А тогда не могла поверить, что они бросятся на нас… Я кивнул:
- Они уже человека не признают никак, кроме ужина. Сколько мертвых-то поели. Она, отпив чаю, сказала:
- Не хочу об этом вспоминать. - внезапно встрепенувшись, она спросила: - Слушай, а тут выход на крышу есть? Я посмеялся и сказал:
- Четвертый, пятый этажи полностью разрушены вибрацией. Только кое-где фасад сохранился. Туда опасно подниматься. Каждую ночь что-то рушится. Особенно когда дождь идет.
- А может, пойдем? - с надеждой спросила она меня. Олег хмыкнул, ничего не говоря, и я, улыбаясь, сказал:
- Не дури. Во-первых, ноги переломаем. Во-вторых, увидит патруль или услышит - хана.
- При чем тут патруль? Мы же в доме. - сказала Наташка.
- Ну и что. По правилам комендантского часа должны находиться в жилище. В своей квартире. В случае, если не успеваешь к себе, обязан найти патруль, доложить и тебя проводят или выпишут пропуск. А в девять все…
- Мы аккуратно… - не унималась она.
Я подумал, что будет не плохо, конечно, прогуляться на свежий воздух из подвала и сказал:
- Ладно. Только вперед меня не лезь.
Я достал запасную керосинку. Залил немного топлива в бачок, закрыл, взболтнул, капнул на сам фитиль и поджег его. Отрегулировал яркость и, подождав, пока огонек будет гореть увереннее, закрыл его стеклом.
- Пошли? - спросил я, и Наташка радостно засобиралась. Накинула куртку, чмокнула Олега в щечку, на что тот не обратил никакого внимания, и поспешила за мной. Я открыл дверь, ведущую в длинные переходы подвала, и пошел по уже подсохшему после последнего дождя песку. Добравшись до входа на лестницу, я помог Наталье выбраться и, держа ее за руку, повел по лестнице наверх. На третьем этаже я помог ей перебраться через провалы, а уже на четвертом сказал, что дальше не полезем.
Мы смотрели поверх ближних руин на город в буро-красных поздних тонах заката, и Наталья была зачарована этим видом.
- А вон там мэрия да? - спросила она, скорее чувствуя мой кивок, и, указывая в другую сторону рукой, сказала: - А там район глядящих? Опять кивнув, я пояснил:
- Ну да… они стараются туда все перебраться. Там отчего-то почти целые дома. Тех, кто там выжил, давно выселили в другие места. Там только представители власти и особо доверенные работники. Нам там не жить. Она усмехнулась и сказала:
- Ну, почему. Если меня помыть, почистить, одеть нормально, думаю, я соблазню какого-нибудь стража порядка и перееду к нему. Я тоже рассмеялся и спросил:
- А нам с Олегом что делать? Так же? - насмеявшись, я поинтересовался у нее: - У вас с Олегом все нормально? Наташка посмотрела на мое лицо и сказала:
- Сегодня поссорились. Но вроде помирились уже. Не знаю, может он злиться еще.
- А чего? - удивился я. Она вздохнула и сказала:
- Мы сегодня после работ вместе на разгрузку попали. Глядящие потребовали помочь разгрузить транспорт в город пришедший. А я, чтобы не работать все время с охраной проболталась. Они мне отметку поставили за то, что я им истории смешные рассказывала и просто с ними сидела, скучать не давала. А что мне идти тюки таскать? Олег конечно вида не подавал, но потом сказал, что ему неприятно, что я так откровенно флиртую с другими парнями. Я ему сказала, что я не флиртую, а просто от работы косила. Но он начал мне нотацию читать о поведении. Короче, я его сначала послала. Ну и что, если теперь мы спим вместе? Он полный мой хозяин? Вот ты мне скажи? На дворе Конец Света, а он о своем ущемленном самолюбии думает. Я, видите ли, не пахала, как проклятая, а мило время провела и денег получила. Не меньше его. А он мне вдруг и говорит, мол, отчего я правда проституцией не занимаюсь? Короче, пересрались сильно. Я думала вообще развернуться и уйти. Я кивнул и сказал, заканчивая за нее:
- Было бы куда - ушла. Она присмотрелась ко мне, и сказала с подозрением:
- Ты что так же думаешь? Что, раз люди спят вместе, то все, один другому душу отдал? Я покачал головой и сказал:
-Что ты… я так не думаю. Но как-то не знаю… не принято, так что ли. Как ты. Может, стоило смолчать…
- А мне все равно, как у вас тут принято. - зло сказала она. - Завтра найду человека получше, чем этот ревнивец и уйду к нему. Что? Еще скажи, что права не имею. Мне было неприятно такое слушать от нее, и я сказал, как думал: