Ученица Ледяного Стража (СИ)

Около полуночи нещадно зачесалась рука под повязкой. Ледяной встрепенулся и возвысил голос:
— Все свободны!
Меня как ветром сдуло из-за стола. На улицу я выскочила быстрее парней, на ходу почесывая запястье через повязку. И вздрогнула, когда совсем рядом обнаружила две пары сияющих в темноте глаз. Снег вокруг зашевелился, и я поняла, что это байланги. Оба с интересом обнюхали меня. Но почему-то их мне совсем не хотелось гладить. Я застыла, позволяя псам изучать меня.
Тот, что покрупнее, оказался особенно настырным и начал обнюхивать мое лицо. За моей спиной раздался голос Сигмунда:
— Кнут, нельзя.
Байланг тут же потерял ко мне интерес и плюхнулся на задние лапы.
— Это твой? — спросила я.
Сигмунд кивнул и погладил своего пса. Тут я прошептала:
— А разве байлангов можно выпускать после отбоя?
Эйнар тяжело вздохнул:
— Нельзя. Но Котик не слушается. А Кнут иногда улетает вместе с ним. Поторопимся, пока Ледяной не увидел. До завтра!
С этими словами парни взобрались на своих байлангов, и белые псы унесли их в небо.
В воскресенье я снова отлынивала от завтрака травянистой дрянью и пыталась переделать домашние задания на всю неделю. Перед ужином сначала пришлось мести лестницу. А после меня снова ждало бдение до полуночи в компании Ледяного. Куратор, как и вчера, даже не думал контролировать парней. Несколько часов он просидел напротив меня, изучая какой-то древний трактат. Чем довел меня до зубовного скрежета. И почему мне достался такой упертый и вредный куратор?
В понедельник я также малодушно проспала завтрак. Таскать бутерброды с ужина оказалось проще, чем заставлять себя глотать жидкую дрянь. Оставалось только удивляться, что никто из парней не пытался сделать то же самое. Хотя большинство из них видели, что я делаю, никто не пытался ни остановить меня, ни повторить. И второе удивляло куда больше.
Когда я пришла на первый плац и заняла свое место в строю, Эйнар осторожно начал:
— Ты зря пропускаешь завтрак, Анна.
Сигмунд тут же одернул его:
— Она скоро поймет это сама, ты же знаешь.
— Эта дрянь горькая, — скривилась я.
— Она помогает твоей магии, — мягко произнес Сигмунд. — Мы же говорили об этом в первый день, ты забыла?
Я скептически хмыкнула, но разговор пришлось прервать. На поле появился Ледяной. Он обвел взглядом строй и заявил:
— В субботу первая вылазка за Ржавый пик. Подготовьте байлангов и получите снаряжение у Бьорка. Разошлись.
Адепты покладисто кивнули и разошлись в стороны, чтобы выполнять упражнения с мечом. На этот раз у меня получалось лучше. Парни вытаращили глаза, когда рядом с моим клинком появилось два дубля. И хотя в управлении мне было до них еще далеко, безнадежно отставшей я больше не выглядела.
Это меня так порадовало, что в Академию я летела, как на крыльях. Тревоги и мучения выходных были забыты. Я радовалась солнцу, сверкающим пикам на горизонте и тому, что больше никто не назовет меня неумехой. На полпути к замку с неба на нас свалился Котик. Сигмунд обреченно махнул рукой, чтобы я шла вперед. А сам отправился вместе с Эйнаром, чтобы в очередной раз попытаться водворить беглого пса в его загон.
Так и вышло, что по коридорам замка я шла одна. Первым уроком было землеописание. И проходило оно в одном из флигелей. Боковой коридор в этот час был почти пуст, а от своей группы я отстала. Поэтому для меня стало полной неожиданностью, когда за спиной скрипнула дверь и чьи-то сильные руки рывком втянули меня в пустой класс.
Дверь захлопнулась, и я оказалась прижата спиной к гладким полированным доскам. Надо мной нависал Чейн, и взгляд его не сулил ничего хорошего.
Глава 8 
Предупреждение 
— Что тебе нужно? — возмутилась я, упираясь ладонью в грудь Чейна.
Он стоял слишком близко, в его теле бурлила магия. Будто он на тренировке, а не в одном из классов Академии. Инстинктивно я обратилась к своей силе, и пальцы начало покалывать от напряжения. Метка под повязкой отозвалась, руку свело.
 
Чейн был зол. Эта злость полыхала в его глазах, чувствовалась во всплесках магии.
— Скау, — прошипел он, — твой длинный язык стоит укоротить, да?
— Длинный язык здесь у тебя, — огрызнулась я.
— Как ты посмела сдать меня Ледяному?
Я не сразу поняла, о чем он. А затем язвительно спросила:
— А что медитации здесь только для провинившихся? Или в субботу ты делал на горе что-то запрещённое?
— Тебя это не касается, — отрезал он. — Будешь докладывать Ледяному — вылетишь из Академии быстрее, чем успеешь пикнуть. Ты здесь никто, а у меня есть связи. И я знаю твою тайну.
С этими словами Чейн резко толкнул меня в сторону и вылетел за дверь.
Какое-то время я стояла, хлопая глазами, и пыталась осмыслить всё, что он сказал. Значит, свалилась я на него крайне неудачно. Точнее, удачно для Ледяного. Но что Чейну нужно было на горе? Что-то важное, раз он так бесится. И самое главное — какая ещё тайна? Нет у меня никаких тайн, о чем он говорит?
Я пожала плечами и открыла дверь. Но застыла на пороге, потому что Чейн далеко не ушёл. Только я его больше не интересовала. Он терзал губы Иды Эллингбоу.
Стоило мне появиться в коридоре, как парочка разорвала поцелуй. Ида пронзила меня взглядом, в котором смешались изумление и ярость. Я фыркнула и первой направилась в класс. Кажется, Ида видела, откуда вышел Чейн. Теперь она будет думать всякие глупости. Глупости, которые заставят её ненавидеть меня ещё больше.
Продолжая размышлять, я прошла в класс. Кабинет земле описания напоминал небольшой амфитеатр. Столы расположились полукругом. Я села за один из дальних. Чейн перешагнул порог в тот момент, когда колокол возвестил начало занятия. Не глядя в мою сторону, он устроился рядом с Гестом и Брандом. Сигмунд и Эйнар ввалились уже после того, как начался урок. Рассыпаясь в извинениях и получив заслуженный нагоняй, парни расположились с двух сторон от меня.
Магистр Торп одарил нашу тройку укоризненным взглядом и продолжил говорить:
— Итак, сегодня повторяем пройденное. Опасные животные Северных гор.
На лицах адептов энтузиазма не было, и учитель нахмурился:
— Скоро вы отправитесь за Ржавый пик, и эти знания вам пригодятся!
Чейн лениво возразил:
— Магистр Торп, мы были за пиком уже не раз и узнаем этих тварей с закрытыми глазами.
Но учитель покачал головой:
— Не все в вашей группе там были.
Теперь все взгляды были обращены на меня. И в них читалось неодобрение.
Чейн фыркнул:
— У нее нет байланга. Куратор Ааберг не возьмет ее с собой.
— Вернемся к теме урока, — настойчиво произнес магистр Торп.
После этого он коснулся проекционного кристалла. В воздухе над артефактом возникло что-то колючее и, судя по всему, некрупное.
— Северный иглоспин, — начал вещать учитель. — Распространенное и опасное существо…
Я покосилась на Сигмунда и прошептала:
— Что такое Ржавый пик? Зачем мы туда пойдем?
— В миссию стражей, — ответил вместо него Эйнар. — Там проходит граница, которую часто пересекают горные племена. Придется лететь на байлангах. Да и стычки бывают. Поэтому, наверное, Чейн прав. Ледяной, скорее всего, не возьмет тебя.
Чейн прав… и Эйнар прав. Я плохо владею мечом, у меня нет байланга. Но почему же это так злит?
Вечером в библиотеке я спросила у Ледяного прямо:
— Вы возьмете меня за Ржавый пик?
Не поднимая глаз от книги, он вскинул бровь:
— А надо?
— Да! — горячо заверила его я.
— И на каком байланге ты полетишь? — невозмутимо продолжил он.
Тут мне пришлось прикусить язык. Так и подмывало нагло ответить: «На Свейте». Но пальцы, намозоленные пером, умоляли помолчать и не множить их мучения. Еще через две страницы я решилась предположить:
— Может быть, Котик или Кнут…
Ледяной закрыл книгу и посмотрел на меня так, что я устыдилась и вздохнула. Пока я старательно выводила следующее слово, куратор спокойно пояснил: