Триединый (СИ)

Наконец, дозорный отряд доложил о приближающемся караване из бронированного авто и двух БТР с характерными китайскими звездами на бортах. Ух ты! Вот кого, значит, нам предстояло грабануть. А как же лозунг: «Русский с китайцем — братья навек!»? Ладно, пусть проблемами международного характера головы забивают другие люди, которым за это платят нехилую зарплату. Свой не менее нехилый гонорар я получаю за другие деяния, никак не вписывающиеся в ранг дипломатических.
Подробно останавливаться на произошедшем боестолкновении не стану. БТРы спалили из реактивных огнеметов. Повылезавших китайцев полностью зачистили. Нескольким бойцам, как бы ненароком, позволили удрать, дабы те доложили начальству о некоторых подробностях состоявшегося боя. Пусть на французов всё валят. Не люблю лягушатников — уж очень они скользкие и хитрожопые.
Из бронированного авто извлекли кофр. Чемоданчик из толстой легированной стали был защищен от вскрытия электроникой и механикой по самые не балуйся. Впрочем, в моем отряде, имелась парочка специалистов, успевших отключить защитную систему транспортировочной ёмкости до того, как с одного спутников КНР поступила команда на самоподрыв.
Вскрыли, убедились, что внутри кофра находятся настоящие алмазы крупные отменного качества общим весом двадцать кило (сто тысяч карат), а не какая-нибудь обманка в виде стекляшек. Дружно прибалдели, оно хоть камни не были огранены, стоимость содержимого ящика не помещалась в наших головах. Может, десять лярдов юаней, может, и все сто, может, намного больше, поскольку специалиста-ювелира среди моих бойцов не обнаружилось. Да и некогда нам было заниматься подобными подсчетами, как бы по наводке с китайского спутника на наши бедные головы не прилетело что-нибудь смертельно опасное. Жители Поднебесной ведь не только порох изобрели, на нынешний момент у них есть много чего значительно более ядреного, нежели банальная смесь селитры, серы и угля. А еще этих товарищей в соседней ЮАР, государстве, фактически подконтрольном Китаю, жопой ешь, могут и лично пожаловать на вертушках и от всей широкой китайской души навалять «наглым французам».
После успешной реализации основного задания моя группа двинула в условленное место, где нас должен уже поджидать транспортный квадрокоптер. Очередные двадцать пять километров по африканской жаре удовольствие ниже среднего. К назначенной точке вышли с рожами красными из-за осевшей на них пыли — прям настоящие индейцы, благо к спецткани наших комбинезонов и разгрузочных жилетов не прилипает практически никакая грязь.
Квадрокоптер уже ждал мой отряд, но как только мы намылились убраться как можно дальше от этого места, поступил новый приказ от генерала Павлова. Кофр с трофеями передать старшему лейтенанту Попову, остальной группе следовать в указанную точку с целью ликвидации бандформирования, терроризирующего население одной из местных деревушек. О количественном составе противника информации не поступило, лишь указано утешительное «силы бандитов незначительные». Ну что же, как бойцам спецподразделения нам не привыкать к изменению оперативной обстановки. По всей видимости, именно наша группа оказалась ближе всего к страдающей от действий бандитов деревне. Оно, конечно, было бы удобнее долететь на квадрике и высадиться неподалеку от нужного места, но ежу понятно, никто не станет подвергать хотя бы малейшему риску захваченный ящик с алмазами, а другой коптер ждать смысла нет. Так что, ножками, товарищи бойцы, будет и быстрее и надежнее.
Поступили, в соответствии с приказом начальства. Старлея с чемоданчиком алмазов отправили «вертушкой» на базу. А сами двинули в указанную точку, расположенную в пятнадцати верстах от места посадки летательного аппарата.
Добрались за пару часов. С невысокого холма нашим глазам предстала типичная африканская деревня с хижинами из говна и палок. Пожаров пока не наблюдается, значит, бандюки еще не упились до нужной кондиции и во всю приходуют местных баб, а кое-кто заодно и мужиков. «Птички» зафиксировали наличие десятка вооруженных лиц, более никакой реальной опасности не выявили. Справедливости ради, у меня на душе было немного муторно, но, обследовав прилегающую к поселению территорию со всем тщанием, никакой опасности обнаружено не было.
 
Так вот, при подходе к деревушке, наш отряд угодил в заранее подготовленную тщательно замаскированную ловушку. Подловили нас на открытом пространстве, грубо выражаясь, «с приспущенными штанами». По нам долбанули мощно и кучно, как из автоматического стрелкового оружия крупного калибра, так из минометов и гранатометов. Так что речи о каком-либо активном сопротивлении с нашей стороны быть не могло. Приказал ребятам двигаться в направлении небольшого лесочка, но добежать удалось одному лишь мне. По данным моего тактического коммуникатора все остальные парни были к тому времени уже мертвы.
Укрывшись в хоть и негустой, но все-таки какой-никакой чаще, я немного перевел дух. Вне всяких сомнений, окрестности под контролем противника, и, попытайся я пойти на прорыв, меня тут же прищучат. Тут на краю леса со стороны деревни заметил кишащую насекомыми, червями и прочей живностью огромную и смердящую кучу бытовых отходов. Там всего хватало: от банальных объедков, гнилых овощей и фруктов, обрывков пластиковых пакетов до реального дерьма из придомовых выгребных ям. Короче, все ненужное и дурно пахнущее, что здешние негры без сожаления оттаскивали подальше от своих жилищ.
Решение в голове созрело моментально. Отключил всю находящуюся на мне демаскирующую электронику и рванул что было мочи к гниющей и смердящей горе. Набегу срубил ножом пустотелое растение наподобие нашего дудника и, не снижая темпа передвижения, вырезал самую длинную полую часть, получил таким образом трубку длиной около полуметра и диаметром сантиметра три. Подбежал к куче отходов и без колебаний закопался внутри нее, выставив наружу лишь кончик дыхательной трубки. После чего замер как мышка, пытающаяся избежать внимания приближающегося к ней кота.
Словами не передать, что я испытал, находясь в этом дерьмище. Кому интересно, могут погрузиться с головой в выгребную яму при этом дышать через трубочку. А для полноты ощущений добавить к этому неисчислимые полчища ползающих по тебе всяких червячков, таракащек и паучков, слава богу, не ядовитых, но очень назойливых.
Судя по гортанным крикам боевиков на вполне понятной для меня смеси голландского, английского и ошивамбо, местность прочесали. Но делали это как-то лениво без огонька, чисто для порядка, поскольку небезосновательно полагали, что вряд ли кому-то удалось вырваться из той мясорубки, которую они нам устроили. О том, что боец российского спецназа засел в мусорной куче с дыхательной трубкой во рту ни у кого из боевиков и мысли не возникло.
Просидел в говне до наступления темноты, аж целые три часа. Худо-бедно к запахам сумел принюхаться, даже к постоянному щекотанию насекомых приноровился. Но, выйдя на свежий воздух, первым делом скинул перепачканные комбез, разгрузку, броник, берцы и с остервенением начал избавляться от облепивших тело проклятых насекомых. Подавив их великое множество, занялся гигиеническими процедурами. За неимением воды, воспользовался местным красноземом, заодно и замаскировал свою бледную кожу. Облачаться снова в изгвазданную форму желания не возникло. А вот желание отомстить за погибших ребят было всепоглощающим.
Вооружился лишь ножом единым, поскольку устраивать до поры до времени свистопляску со стрельбой не было необходимости. Затем с соблюдением всех мер предосторожности направился в деревню.
К тому времени бравое воинство успело поиметь всё, что можно было поиметь, также выпило всё имеющееся в наличии спиртное и в большинстве своем дрыхло без задних ног. Лишь пятерка часовых охраняла сон боевых товарищей, да и то, как-то не очень старательно ибо с нетрезвых глаз какой из человека охранник… Так что устранить их для меня не составило труда. Одному на время сохранил жизнь. Удар ребром ладони в область сонной артерии, и юноша в полной отключке. Для допроса оттащил обездвиженное тело подальше от домов. Единственное, что меня интересовало — в какой хижине находится их главарь. Испуганный до грязных порток бандит честно поделился со мной информации, после чего без ненужных мучений отправился в края «вечной охоты», или куда там отправляются здешние аборигены.