Триединый (СИ)

Тару для «магической заморозки» изъятого у монстров ливера приобрел в «Лавке чудес Гавриила Кормухина». Торговец поначалу предположил, что я пришел, сдать обратно приобретенный по дурости цилиндр. Однако мне вновь удалось удивить этого человека, попросив продать товар, пользующийся спросом лишь у определенного контингента, к тому же, весьма дорогостоящий.
— А для чего тебе, Иван, товар столь специфического назначения? Если продукты хранить, так морозильная камера для этого подойдет не хуже, к тому же, электроэнергия обойдется значительно дешевле магической.
— Не, Гавриил Митрофанович, хочу в одиночку по Пустошам прогуляться, может, чего ценного надыбаю. — Что-то скрывать от этого чуткого и доброго человека не имело смысла, ибо всякое необычное происшествие в Дубках практически мгновенно становится достоянием общественности. Вне всяких сомнений, весть о том, что Иван Силаев в скором времени в одиночку отправится покорять Пустоши очень быстро распространится по селу и на какое-то время затмит всяких донов Хуанов, Хулио и Родригесов, иже с ними сеньорит Гваделуп, Марий и Тересий из популярных латиноамериканских сериалов.
Разумеется, сердобольный Кормухин принялся всячески меня отговаривать:
— Подумай, юноша, может тебе с ватагой профессионалов для начала походить.
— Так я с ними уже лет как семь или восемь хожу на правах носильщика, в лучшем случае, проводника. Откровенно говоря, достало жрать им готовить, говно за ними убирать и сопли некоторым подтирать. Еще и выёживаются — то им то не так, то их это не устраивает. Так что, Гавриил Митрофанович, лучше уж в одиночку. К тому же, чувствую я каким-то особым нюхом эти самые Пустоши. То есть, чуйку имею и вообще… Короче, словами не объяснить.
— Но там же монстры, Ваня, — Кормухин сделал последнюю попытку отговорить меня.
— Ну да, именно на них-то я и собираюсь охотиться.
— Но как?
— Это, уважаемый, мой секрет.
Пришлось торговцу недоуменно пожать плечами и, горестно вздохнув, отпустить «пришибленному на всю голову герою» затребованный им товар. На прощание он все-таки сказал:
— Ты это, Иван, поаккуратнее там.
Хороший человек Гавриил Митрофанович, несмотря даже на то, что чародей. Оно, конечно, Дар у него скромный, всего лишь артефактор третьего круга посвящения, о чем свидетельствует повешенный на видное место в лавке в рамке под стеклом соответствующий диплом. Замечу при этом, что во время походов по Пустошам в составе ватаг встречались мне, то есть настоящему Ивану, персонажи с апломбом Архимага, или еще кого-нибудь покруче, при этом как колдуны до адептов первой или второй ступени едва дотягивали.
Повесил поудобнее оружие на плечо, поправил рюкзак и потопал вглубь лесной чащи, анализируя посредством органов чувств и магического зрения окружающую обстановку.
Если кто-то считает, что в этих местах опасные монстры встречаются сплошь и рядом, он глубоко заблуждается. Если, конечно, шумнуть как следует, непременно набегут разнокалиберные толпой великой, замучаешься потом от них отмахиваться. Так что стараюсь вести себя тише воды, ниже травы, чтобы не спровоцировать массовой агрессии со стороны здешних обитателей, пускай своими разборками занимаются, до меня не докапываются.
Что же касаемо выбранного мной маршрута, его я построил, исходя из предыдущих походов реципиента по этим местам в составе бригад ватажников. В данный момент меня интересует обширная свободная от лесной чащи территория, расположенная в десятке километров северо-восточнее Дубков. Официальное название этого места Макеевский суходол. Излюбленное место охоты основного числа ватажников. Там на густом сочном разнотравье пасутся многочисленные стада травоядных монстров. Да, да, не удивляйтесь, существа, проникающие в наш мир, бывают не только плотоядными хищниками, но вполне себе мирными пожирателями пищи растительного происхождения. Стоит отметить, что большинство этих «милых» тварюшек не побрезгуют и мясцом, даже падаль жрут с удовольствием.
Замечу, что вовсе не травоядные животные в настоящий момент меня интересуют. Моя цель — крупные хищники, ибо только в телах этих монстров время от времени попадается драгоценный «жемчуг». А еще можно продать их внутренние органы, зубы, когти, некоторые части скелета, и, разумеется, шкуру по более выгодной цене, нежели точно такую же добычу, взятую с травоядных. Мясо тоже денег стоит и ценится намного дороже обычной говядины или свинины, однако тушу в тонну и больше весом имеет смысл тащить скупщикам, разумеется, в разделанном виде, лишь при наличии большого количества членов в ватаге, или нанятых из местных жителей «мулов». Мне же при удачной охоте мясо в больших количествах будет без надобности. Возьму чуток себе для еды, в зачарованном пакете всяко не испортится.
 
На первый неискушенный взгляд, лес в Пустошах место вполне безопасное, поскольку густая высокая трава в тени древесных крон не произрастает, значит, мелким ядовитым тварюшкам на земле делать нечего. То есть, можно топать по толстой подстилке из листьев без какой-либо опаски. А вот и нет, главная опасность таится именно в кронах деревьев, ибо именно там всяких жучков, паучков, клещей и мокриц, норовящих шлепнуться незадачливому путнику за шиворот, затем внедриться в человеческую плоть и либо от души испить теплой вкусной кровушки, либо впрыснуть в него какую-нибудь ядовитую дрянь, либо отложить яйца в мышечные ткани или жировую прослойку.
Помимо мелких насекомых и пауков, в здешних лесах можно встретить довольно крупных представителей хищных членистоногих с панцирем до полуметра и размахом мощных лап до трех метров. Несколько раз мой реципиент имел сомнительное удовольствие сталкиваться с таковыми фактически нюх в нюх, однажды умудрился вляпаться в растянутые между деревьями паучьи сети. Справедливости ради, даже для малочисленной ватаги эти монстры особой опасности не представляют. Я же, обладая способностью сканировать окружающую обстановку, собираюсь обходить затаившихся в засаде арахнидов и крабоскорпионов, ибо взять с них в плане коммерческом особо и нечего, ну если только мешочек с ядом, да хитиновый панцирь.
Но самыми вредными обитателями леса считаются обезьяноподобные существа, живущие в кронах деревьев. Так-то они вполне безобидные если не побеспокоить. Но стоит запустить в них камнем или палкой, да хотя бы, в улыбке зубы продемонстрировать, эти действия тут же воспринимаются, как акт агрессии, за что обидчику моментально прилетает «подарок» в виде метко запущенных плодов и «обезьяньего» дерьма, настолько премерзко-запашистого, что блевать тянет. Тут уж, как говорится, говно не трогай, оно и не воняет.
Еще на деревьях обитает множество змей и ящериц. Наибольшую опасность представляют здоровенные удавы, охотящиеся обычно на «обезьян», при случае вполне способные напасть и на человека. Также опасность представляют более мелкие ядовитые их сородичи. Так что, универсальный антидот в виде пилюль был мной приобретен в аптеке в приличных количествах, несмотря на дороговизну препарата. Его держу всегда под рукой, чтобы успеть закинуть в рот до того, как яд успеет подействовать.
Таким образом, вооруженному эмпирическим опытом многочисленных походов реципиента в Пустоши, для меня не составляло особых трудностей «ментально вписаться» в экосистему леса, да так, чтобы стать практически неинтересным хотя бы для крупных её обитателей. От мелочи спасает капюшон и широкополая шляпа, вдобавок, алхимическая мазь из той же самой аптеки, что и противоядие, ну и моя аура. Все-таки мой ментальный фон, пожалуй, тут на первом месте.
Десять километров в одиночку да по относительно гладкой местности я преодолел часа за три. Затягивать с походом особого желания не имею. Испытаю ружьецо на крупной дичи, трофеев наберу на продажу и рвану обратно. Надеюсь вернуться в Дубки этим днем еще засветло. Тут главное не нарваться на стаю каких-нибудь не очень крупных, но многочисленных и зубастых «санитаров леса». Хотя, и против этих тварей у меня имеется вполне эффективное средство, если что, доступную мне боевую магию также стоит испытать. Крупные хищники, насколько мне известно, предпочитают вести одиночный образ жизни, а вот всякое «шакальё» держится группами.