Баронет. Книга 2. Часть 1
Сегодня, впервые после начала осады, нам с Вортом разрешили покинуть замок. Правда, если мне просто сказали, что я могу быть свободен до вечера, то наследника барона нагрузили каким-то поручением и отправили в город с охраной.
Поэтому на городскую стену я взобрался в одиночестве. Нет, естественно, первым делом я рванул домой, узнать, все ли в порядке с родными – осада, все-таки, кто его знает, как там все обстоит?! Те крохи сведений, что мне удалось получить, будучи в замке, совсем не затрагивали именно те вопросы, ответы на которые мне хотелось бы узнать в первую очередь.
Только однажды господин барон, видимо под влиянием жены, потому что со стороны было видно, как неохотно он это делал, сухо и коротко бросил во время ужина, что «с моей семьей все в порядке!» На мою просьбу рассказать поподробнее, он громко фыркнул и перевел разговор на другую тему, как будто и не слышал моей просьбы.
Потом Ворт объяснил мне причины такого поведения отца. Дело было не в нежелании мне рассказывать что-либо о моей семье, а элементарная замотанность, уж очень много всего враз свалилось на его плечи, вот он и считал, что пока все нормально, то и говорить не о чем!
Жизнь в замке практически не изменилась, только нагрузка на нас возросла. Я считал, что мы и так занимаемся на пределе, что дальше некуда, а вот, поди ж ты! Оказалось, есть! Да еще, как есть!
Через два дня, после начала этого издевательства над нашими с Вортом организмами, по-другому я это назвать не могу, мне в голову пришла мысль, что наши учителя пытаются завершить наше обучение в рекордно короткие сроки!
Следующим возник вопрос: – «А зачем им это нужно?» Правда, поразмышлять над ним мне не дали, резко взвинтив темп тренировки! Я, было, решил обдумать этот вопрос вечером, но у меня хватило сил только раздеться – я даже в кровать лечь не смог! Как сказал на следующее утро инструктор Спеш, поднимая меня утром:
– Малец, спать лучше в кровати, а не на полу около нее, понял?
И хотя его голос звучал весьма насмешливо, в его глазах я уловил сочувствие. А так как я, вопреки его утверждениям, проснулся в кровати, да еще и накрытый одеялом, значит, это он меня туда переложил с пола. Поэтому я, на его слова, благодарно кивнул.
– Я учту на будущее, инструктор!
И хотя барон отменил нам с Вортом ежевечерний доклад, мы с его наследником вечерами на людей походили мало, скорее, на какие-то подгнившие овощи, тем более, что и запашок, после увеличивших свою интенсивность тренировок, был еще тот! Хорошо, что наши наставники, по-видимому, этот факт учли, и по окончании тренировок нас в наших комнатах ждала бочка, наполненная чуть горячеватой водой, позволяя быстро смыть с себя пот и грязь.
Эти минуты ни с чем не сравнимого блаженства, проведенные в бочке, когда глаза прирыты, все мышцы расслаблены, а слуга смывает с тебя пот и грязь, накопленные за очередной тяжелый учебный день… я их ждал, если честно, с самого утра!
Вернуться к мысли о возросшей интенсивности нашего с Вортом обучения я смог только к концу второй недели, когда вечером мог уже не только лечь спать в кровати, но и не «потерять сознание до утра», а позволить себе поразмышлять над различными вопросами, кажущимися мне важными, перед тем, как заснуть.
Вот тогда я и вернулся к этой теме, о которой не забывал на протяжении всего этого времени, а просто отложил немного. Размышлял не очень долго – вскорости меня сморил сон, все-таки уставал я сильно, хоть и не так, как в первые дни, да и, к тому же, при отсутствии каких-либо данных делать выводы, хоть с какой-то долей достоверности, очень не просто.
В общем, я для себя решил, что барон Смел чего-то боится, ну, или, по крайней мере, опасается, поэтому и торопится обучить своего наследника максимально многому. Других соображений у меня не было.
Интересно, чего так опасается барон? Того, что город может пасть? Хм, но тогда непонятно, почему он считает, что Ворт при этом уцелеет? Насколько я знаю, победители ни за что не оставят наследника в живых – им не нужен такой враг – молодой, непримиримый, да еще и с неизвестными перспективами!
Так что, если город падет, то всю семью барона ждет смерть, так что, скорее всего, Юрис Смел, наш барон, опасается чего-то другого, но вот чего? Обдумывая этот вопрос, я и уснул, а когда утром инструктор Спеш поднял меня, решил отложить этот вопрос до тех пор, пока не появятся какие-нибудь новые сведения.
Да, через неделю после начала осады был первый штурм городских стен. Мы с Вортом узнали об этом только вечером, когда все уже было закончено. Как сказал за ужином господин барон, его дружинники, наемники и городское ополчение отбили его без какого-либо напряжения, довольно легко.
Увидев мои удивленно приподнятые брови, барон усмехнулся.
– Что тебя так удивляет, Раст?
– Господин барон, – я вежливо поклонился, но тот нетерпеливо махнул рукой, и я продолжил: – Почему, как вы говорите, штурм был легко отбит? По идее, они должны были навалиться на нас изо всех сил!
– Ты, Раст, с одной стороны, прав, – при этом барон как-то огорченно и укоризненно качнул головой, – а вот, с другой стороны, ты совсем не прав!
– Это как так? – от удивления у меня даже приоткрылся рот.
– Раст, – барон с любопытством посмотрел на меня, – я же разрешил тебе пользоваться замковой библиотекой…
Барон не договорил, но я его понял и виновато опустил голову.
– Пока не хватало сил и времени, господин барон, – честно признался я. – Сейчас стало чуть полегче, – я поднял голову и увидел энергичный кивок барона.
– Хорошо! – он чуть усмехнулся. – Если ты действительно хочешь разобраться, почему этот штурм был не такой упорный, как тебе предполагалось, то советую там взять и почитать книгу Вин-ад-Дифа из султаната Кариф «Несколько размышлений о тактике осад и штурмов замков и иных укреплений». Почерпнешь для себя много интересного! – тут барон неожиданно мне подмигнул. – Во всяком случае, бароны Дрекст и Бирез совершенно точно эту книжку читали, так как действуют согласно правилам, изложенным в ней.
И барон растянул губы в улыбке, но вот веселья эта улыбка не предполагала.
Этим же вечером я не поленился и нашел в библиотеке эту, весьма пухлую и тяжелую книженцию.
Притащив ее в свою комнату, тут же уселся за стол и, в предвкушении, можно сказать, дрожащими от нетерпения руками, открыл первую книгу по военной тактике, в душе ощущая, что делаю свой первый, значительный шаг к маршальскому жезлу, о котором так мечтал все свое детство.
Почитать, правда, не получилось, пока я продрался через все эти витиеватые фразы вступления, ощутил, что мои глаза уже слипаются, и придавать им нормальный вид и размер получалось с большим трудом, к тому же, смысл прочитанного стал от меня ускользать, и я уже вообще перестал понимать, что хотел сказать автор, а потому, просто отодвинул книгу на середину стола, быстро разделся, лег в кровать и уснул, пообещав себе продолжить чтение завтра.
На следующий день почитать не удалось, так как нагрузки нам увеличили еще больше, видимо, барон мои слова о том, что стало полегче, мимо ушей не пропустил, и хотя нагрузки увеличились, но были не чрезмерными, а потому мы с Вортом уставали, конечно, больше, но все равно, не так, как по первости.
Ворт, естественно, мне высказал свое «фе» по поводу «моего длинного языка, который опережает ум!» Больше всего мне понравилась его фраза:
– Раст, запомни, твой язык – это ступеньки, по которым в твой дом приходит беда!
– Ух, ты! – восхитился я велеречивостью приятеля. – Откуда взял?
– Да-а, – как-то засмущался он, – от отца как-то раз услышал, ну, и запомнил. А что, звучит прикольно! – и он посмотрел на меня.
– Угу! – подтвердил я, показав ему оттопыренный большой палец. – Я тоже попробую запомнить… но, если забуду, то у тебя спрошу, ладно?
– Ага! – польщенный Ворт согласно кивнул.
На этом его осуждение моих неосторожных слов закончилось, а я поставил себе заметочку, что любое слово, сказанное мной, может обернуться большим ай-яй-яй, причем, для меня же! А потому, все, что я говорю должно быть обдуманно самым тщательным образом.