Сладкие цепи для Ястреба (СИ)

— Твое поведение заставит их думать, что тебе есть чем крыть их ставки, — возразил Ястреб. — Они начнут колебаться и медлить. А значит, и допускать ошибки. Возьми меня на прием, и я устрою так, чтобы все произошло именно так, как нам надо.
Я сдвинула брови. В присутствии телохранителя на подобном событии ничего необычного не было. Наоборот, многие иртуласские аристократы любили пощеголять вооружением и экзотичностью своей охраны. А мне так будет даже спокойнее — можно не сомневаться, что на приеме или на пути к нему никто не ударит в спину. Но не представлять же послам пирата в рубахе и кожаных штанах?
— У нас нет подходящего для тебя доспеха.
— А вот тут как раз сгодятся церемониальные игрушки деда твоего почившего супруга, — усмехнулся Ястреб. — В бою бесполезны, зато выглядят впечатляюще. И почти подходят мне по размеру. Когда празднество?
— Через три дня.
Раб задумался и наконец кивнул.
— Успею все подогнать под себя и подготовить пару сюрпризов на тот случай, если подлеца не остановит мое присутствие рядом с тобой.
— Ты так говоришь, как будто все уже решено, — напряглась я.
Он наклонился, почти коснувшись моего носа. На глаза ему упала прядь волос, смешливые глаза смотрели на меня сквозь густые ресницы.
— А разве моя идея плоха, Суана?
Я с достоинством выдержала это испытание и не уставилась на его губы, которые как будто были созданы для жарких поцелуев.
— Ун-Суана. И не забывай, что я для тебя госпожа!
— Поэтому все будет так, как вы скажете, — тут же извернулся раб, хотя в глазах заплясало еще больше веселых огоньков. — И что же вы решите с приемом?
Я свирепо глянула на Ястреба. Затем усилием воли взяла себя в руки, набрала в грудь воздуха и медленно выпустила его через нос, сжимая челюсти. Способ, который работал безотказно, не позволяя мне совершать необдуманных действий. Учитывая привычки мужа, у меня было достаточно практики, чтобы довести этот метод до идеала.
Раб опять забылся. он не только вел себя так, словно ровня мне, но и пытался мной командовать. Его следовало одернуть и проучить.
Но…
Он попал в самую точку. Со стороны могло показаться, что происшествие на невольничьем рынке меня ничуть не испугало. Это была неправда. Я умела справляться с чувствами, однако не могла избавиться от них совсем. Страх все же накатил. Я действительно не высовывалась из поместья именно потому, что боялась. Да и кто бы не боялся в моем положении?
А еще Ястреб был прав в том, что его идея весьма недурна. Можно было отмахнуться от этого только потому, что он раб, еще и обнаглевший. Но если бы я имела обычай руководствоваться такими соображениями, то не продержалась бы так долго на плаву после «несчастного случая» с мужем.
Я еще раз выдохнула сквозь зубы и, чувствуя себя невероятно глупо, выудила из урны приглашение.
— Передам с гонцом согласие, — сказала я, мрачно наблюдая за тем, как нахал передо мной расплывается в самодовольной усмешке. — Но в твоих интересах, чтобы все прошло именно так, как ты говоришь…***Дорогие читатели! Ииии… встречайте еще одну историю литмоба « Оковы желаний» — « Скромница Эльза и ее личный раб» Елены Сариновой!
  
Глава 6.1
 
Ун-Гемаль устраивал прием северян в своем дворце. Здание высотой в три этажа было тесно впихнуто в сердце Хелгайи. Отсюда виднелось море, а вокруг поднимались не менее величественные поместья иртуласских богачей из желтого песчаника, что, без сомнений, должно было вселить восхищение в сердца послов-элантийцев. Но для карет и паланкинов места оставалось мало, из-за чего на улице возникла сумятица.
Внутрь дворца я взяла с собой лишь Ястреба и теперь нервничала, медленно идя по внутреннему двору. Как это часто бывало, прием начался на закате, когда время духоты миновало, однако я все равно чувствовала острую необходимость схватить небольшое опахало и его раскрыть. Останавливало лишь то, что так делали только жены, которых мужья привезли с собой скрасить вечер. А я…
 
Я сегодня была главой рода.
Ястреб за моей спиной сверкал доспехами. Вид у него был одновременно внушительный и диковатый. Он оставил мускулистые руки открытыми, лишь спрятав приметные татуировки от посторонних глаз. Торс был защищен анатомическим нагрудником с золотой инкрустацией. Раб двигался грациозно и одновременно угрожающе, как лев, который знает, что равных ему в пустыне нет. Жгучие черные глаза под густой копной темных волос опаляли всех, кто слишком долго задерживал на телохранителе взгляд.
А происходило это постоянно. Никто всерьез не предполагал, что на приеме у столь именитого хозяина может по-настоящему понадобиться охрана, и телохранители скорее демонстрировали статус гостей. А Ястреб с его пиратской внешностью выглядел так экзотично, что не бросить на него хотя бы один взгляд было невозможно. И если сначала внимание приковывал он, то потом и мужчины, и женщины начинали заинтересованно посматривать и на меня.
То ли как на хозяйку такого впечатляющего воина, то ли как на молодую красивую вдову — тут уж я не знала. Хотелось думать, что правдива все-таки вторая мысль.
Проходи вечер по нашим традициям, гости собрались бы в одном зале, где сидели бы прямо на полу, на толстых коврах и мягких подушках, слушали музыку и пили вино или красный чай. Но послам из Элантия такие обычаи были чужды. Чтобы польстить им, ун-Гемаль расставил столы и стулья, где могли устроиться желающие, а ходить дозволялось по большей части дворца, за исключением личных покоев и хозяйственных помещений. Часть приглашенных осталась в зале, куда через узкие решетчатые окна задувал свежий воздух, а часть, пользуясь возможностью, вышла во внутренний двор с садом.
Конечно же, я тоже направилась туда сразу после того, как поздоровалась со всеми знакомыми, кого увидела в зале. Сад ун-Гемаля был маленьким произведением искусства — над ним работал маг, поэтому здесь неплохо себя чувствовали даже те растения, которые несвойственны нашей засушливой, пустынной стране. Но меня влекли не зеленые диковинки, а то, что элантийцы тоже предпочли шелест листвы и ночное небо над головой.
Возле фонтана отбивал негромкий ритм барабан и выводил низкую, глубокую мелодию духовой инструмент. Я огляделась, выискивая послов, чтобы исполнить то, ради чего сегодня сюда приехала. Необычно высокий и бледный мужчина с ежиком темных волос и смуглая девушка, которую ун-Гемаль незадолго до того представил чуть ли не элантийской принцессой, стояли вдалеке, общаясь о чем-то с хозяином.
Я зашагала к ним, однако Ястреб коснулся моей руки, вынудив пойти медленнее.
— Что-то не так? — насторожилась я. — Ты знаешь этих людей?
— Послов? Нет, впервые вижу. Госпожа, — добавил он, поймав мой гневный взгляд, и слегка усмехнулся.
Наглец! Мне с огромным трудом удалось вернуть на лицо выражение, которое подобает всему довольной гостье. Услышь кто-нибудь, что раб обращается ко мне так, как это позволяет себе Ястреб, об уважении можно будет забыть. За закрытыми дверьми поместий хозяева могли как угодно обращаться со своими рабами, хоть спать с ними, хоть разрешать им себя пороть. Но на глазах у всех требовалось соблюдать приличия.
— Кто-то очень хочет, чтобы я его перепродала, — процедила я.
— Простите, госпожа, — Ястреб поклонился, но глаза у него все равно сверкнули напоследок по-разбойничьи лихо. — Вам известен тот человек возле олеандра?
Я нашла глазами куст с алыми цветами. У него в одиночестве пил вино молодой мужчина, всего лет двадцати, в белом тюрбане. Над верхней губой торчали тонкие усики, которые придавали пронырливое выражение и без того не слишком привлекательному лицу.
— Не припомню его среди отпрысков благородных семей Хелгайи. Это кто-то, с кем ты раньше имел дела?
Последние слова я выделила интонацией. Ястреб нахмурился и покачал головой.
— Нет, к моим морским походам он отношения не имеет. Но и как он здесь оказался, я не понимаю. Его зовут Эйтаб, он не аристократ, а всего лишь сын управляющего. И поместье, насколько мне известно, дохода не приносило вовсе. А по его виду и не скажешь.