В сердце тьмы (СИ)

Как только я собралась выходить, в дверь постучали. Анрэй безразличен ко мне, поэтому я даже не надеялась, что он пришлет кого-то за мной. Следовательно, подозрения пали на Аннет.
- Войдите, - разрешила я.
И увидев блондинку, мои подозрения подтвердились. Сегодня леди Пирс была бледной и испуганной.
- Что случилось? – спросила я сразу, как за ней захлопнулась дверь.
Она села на мою кровать и прикрыла глаза, словно от боли.
- Меня хотят отправить домой.
Я внимательно посмотрела на Аннет и не поняла причину ее страданий.
- Но ты ведь сама хотела выбраться из замка? – спросила я.
Из глаз леди пошли слезы, а ее трясущиеся руки сильнее сжали подол платья.
- Все очень сложно, Виктория, все так сложно…
Девушка начала громко всхлипывать и трястись, а я не знала, что должна сказать или сделать, чтобы успокоить ее.
Я не любила слезы, не умела успокаивать, но, как оказалось, умела сочувствовать. Внутри меня словно образовался клубок эмоций, который я не могла развязать.
Я всегда жалела старших сестер, которых отправляли на аукцион. Но им не нужна была моя жалость, я научилась прятать чувства. Но притворяться перед другими легче, чем перед собой.
Я могла бы прогнать Аннет, но этот комок внутри меня, его я прогнать не смогу.
Я не знала, чего именно боится блондинка, но мне захотелось ей помочь. Ведь гордая, острая на язык леди, не будет просто так плакать перед девушкой, которую она знает всего пару дней.
- Аннет, я не понимаю, чем могу тебе помочь. Расскажи мне все.
Мой голос был серьёзным и строгим. Я хотела, чтобы девушка успокоилась и рассказала, в чем именно ее беда.
На самом деле мне было достаточно и своего горя. Она вернется домой к отцу, а я вернусь на аукцион. Я должна была сосредоточиться на своей проблеме, поэтому, чем быстрее закончу с Аннет, тем лучше.
- Это будет сложно, надеюсь, ты поймешь.
Она посмотрела мне в глаза, и я кивнула.
Глава 14
Аннет Пирс
Дочь самого богатого и влиятельного лорда в нашем городе. Любимая, единственная, красивая, как ангел.
- Маленькая куколка! - называли меня многочисленные тетушки и дядюшки.
Моя мать – леди из знатного рода, сошлась браком с отцом из более богатого рода. Никакой любви, расчет, следствием которого стала я.
Мать я никогда не интересовала, она больше любила званые вечера в компании подруги, а отец любил меня. По крайней мене я думала, что он любил меня…
Моя жизнь казалась мечтой, все леди исходили завистью, глядя на мои волосы цвета белого льна, на мои глаза цвета ясного голубого неба и губы, яркого цвета розы.
Я производила фурор своим появлением, мои платья считались эталоном, а моему знанию этикета позавидовала бы сама королева.
Но так ли прекрасна жизнь наряженной куклы? Все, что я получила от родителей, висело на мне неоплаченным долгом и он давил на меня с каждым годом все сильнее и сильнее.
Сначала мне было достаточно улыбаться и присаживаться в реверансе, чтобы родители были мной довольны.
Когда я выросла, мои обязанности увеличились. Я должна была владеть несколькими языками, уметь музицировать, вышивать и быть послушной.
Я старалась, но становилось все сложнее. Количество уроков и преподавателей увеличивалось, у меня пропало время на отдых.
Я должна была держать честь семьи. Должна была быть примерной дочерью.
Утром уроки, обед, время для музыки, время языков, званый ужин, а возможно и бал.
Я должна быть счастливой, послушной и умной. Таковы правила, и в моей жизни все будет прекрасно, если я им следую.
Дорогие платья, званые ужины не прошли бесследно для кошелька моего отца и пришло время оправдать все вложения в меня.
Отец нашел мне жениха, и мать одобрила его.
Мой жених был лордом соседних земель, старше меня в три раза, но разве возраст имеет значение? Главное, что он заплатить за меня золотом.
Родители не спрашивали меня о моих желаниях, но даже если бы и спросили, я бы одобрила их выбор.
Моя жизнь была пресной и стала мне в тягость, натягивать улыбку на лицо становилось все сложнее.
 
Я пыталась ссылаться на головную боль, чтобы не присутствовать на званых ужинах. Родителям это не нравилось, и я всей кожей почувствовала их разочарование на себе.
Одним таким вечером мать пришла ко мне в комнату, чтобы расчесать мне волосы. Она всегда так делала, когда хотела поговорить со мной.
В этот раз ее движения были резкие, и я чувствовала, как жесткие прутья, царапают мою голову.
Мать была зла, и я терпела.
- Ты позоришь наш род, Аннет.
- Я просто себя плохо чувствую, – оправдывалась я, когда мать жестко провела расчёской.
- Это неважно, – продолжала она, – думаешь, мне легко носить корсеты? Но я терплю ради нас, и ты должна терпеть.
Боль от расчески становилась невыносимой, и я почувствовала, как из глаз пошли слезы.
- Что это? – мать провела рукой по щеке. – Не будь слабой, Аннет. Это позволительно низшим, а мы, как Боги, идеальны. Поняла меня?
Я стиснула зубы, чтобы как можно спокойнее ответить:
- Да.
- Прекрасно.
Мама положила расческу на стол, и я посмотрела, как по серебристым прутикам растекается моя кровь.
- Как только кровь на голове запечётся, прикажешь слугам помыть голову. Сладких снов, моя леди.
Этот урок я усвоила хорошо. Перечить матери не стоит, лучше играть по ее правилам.
Я бы никогда не пошла против нее и отца, я была слишком слабой, одинокой. До моей свадьбы оставалась пара месяцев, когда мой учитель искусства заболел.
Замена нужна была срочно, и мать нашла его.
Должно быть, она рассчитывала получить Нортона в любовники, по-другому обосновать этот выбор я не могу.
Красив от кончиков волос до кончиков ногтей, с репутацией ловеласа. Но прекрасный художник.
Мать вилась вокруг него, не отходя ни на минуту. Нортон половину урока посвящал разговорам с матерью, что раздражало меня. Он лишь изредка обращался ко мне, делая замечание, что я не чувствую цвет или неправильно накладываю тени.
Вскоре интерес супруги заметил и отец. Интрижки на стороне ­– дело обычное, но сейчас, когда нужно было готовить мою свадьбу, каждая минута матери была расписана и однажды, выразив благодарность моему учителю, она сказала, что больше не сможет появляться на наших уроках.
Я вздохнула с облегчением.
- Смиритесь, у вас нет таланта, -  сказал он, когда рассматривал мои полотна.
Я всегда обладала вспыльчивым нравом, но сдерживала его при матушке. Собой можно быть только когда ты одна, а при родителях только послушной девочкой.
- Так же, как и у вас совести! – ответила я.
Серые глаза зажглись интересом, и он улыбнулся.
- Разве леди не должна быть учтивой?
- Разве вы не должны делать мне комплименты, за те деньги, что вам платят? – дала отпор я.
Мне хватает тех, кто знает, что я должна, а чего – нет.
- Хотите, я дам вам ценный урок, леди, бесплатно?
Я сидела на стуле, и он подошел близко, нежно приподнимая мой подбородок и заставляя смотреть в глаза.
- Оставьте свои советы влюбленным в вас дурочкам, – строго сказала я, встав и освободившись от его руки.
Его прикосновения разозлили меня, ведь между нами словно прошлась маленькая молния, от которой побежали мурашки по моей коже.
- Влюбленным дурочкам? – усмехнулся он. – Вы считаете хороший вкус признаком дурноты?
- Хороший вкус, – выплюнула ему в лицо я, рассмеявшись.
- Вы считаете, я некрасив?
В интригах я была хороша, а проучить зазнавшегося ловеласа, было для меня интересным развлечением среди скучного дня.
Я внимательно посмотрела на него.
- У вас глаза немного косят и нос…кривой. Во-от здесь.
 
Я дотронулась до своего носа, проведя от переносицы к кончику.
Нортон замешкался, словно от удара, а потом рассмеялся.
- Я рад, что ваша матушка оставила нас вдвоем. Должен признаться, с вами оказалось намного веселее, чем я ожидал.