Последнее письмо (СИ)

— Не думаю, что он убил бы тебя, — покачал головой Чарльз, прекрасно понимая ход мыслей Ремингтона. — Ты был и остаёшься лучшим его приобретением. Все остальные… меркнут. Но он нашёл идеальный способ тебя привязать к себе, а теперь и сломать… — покачал головой пожилой мужчина. — Значит, ты хочешь попрощаться с Киару… и ты уверен в том, что это поможет тебе?
Ричард кивнул.
— Уверен.
— Тогда действуй так, как считаешь нужным. Если это поможет тебе.
— И вы…
— И я пригляжу за детьми, покинувшими «Ночной Огонь», — мягко произнёс Чарльз. — Затем, когда сможешь быть прежним и сможешь жить с чувством потери, я буду ждать от тебя определённых действий. Мои условия не будут слишком сложными. Во-первых, клан. Беглецы не должны быть вне дома. Вам нужен свой дом. Во-вторых, когда твоя сила станет прежней, тебе нужно будет взять руководство над городом. Вновь. Ты показал себя прекрасным главой. Поэтому… я сделаю всё, чтобы помочь тебе сейчас. Когда ты планируешь приступить?
— Я благодарен за помощь, — вымученно произнёс Ричард. — И признателен, что мы можем остановиться в вашем доме. Я надеюсь на то, что особых хлопот мы не доставим… И что касается моего поступка… Разберу вещи… Соберусь с духом и… приступлю.
— Почему я слышу в твоих словах неуверенность? — заметил Чарльз, тяжело опираясь на трость.
Ричард знал, что хромота премьер-министра обманчива. Много раз он видел мистера Доминига без трости и знал, что у мужчины твёрдый шаг.
— Я уверен в своём желании, — с трудом заставил себя заговорить Ремингтон после недолгого молчания. — Но я… Наверное, я боюсь, что в самый последний момент магия не сработает и я не смогу увидеть свою Киару. Мне нужно её увидеть. Мне необходимо это сделать. Мне кажется, что для меня это будет лучшим лекарством. Если у меня получится поговорить с Киару, провести с ней немного времени, то это поможет мне принять тот факт, что я потерял её навсегда. У меня получится. Я смогу жить дальше.
— Мне остаётся надеяться лишь на то, что ты принимаешь верное решение и это действительно тебе поможет.
Ричард пожал плечами.
— Я тоже… тоже на это надеюсь… — пробормотал мужчина.
Вампир тяжело вздохнул. Покачав головой, Ремингтон подошёл к скамейке и, присев на неё, посмотрел на спокойную водную гладь искусственного озера.
Глава 43
Эль была первой, кто пришёл в новую комнату Ричарда после переезда в поместье клана «Рассвет».
Беглецам из клана «Ночной Огонь» выделили целое крыло, чтобы чужаки не только чувствовали себя в относительной безопасности, но и не мешались под ногами. Впрочем, Ричард подозревал, что сделано это было не из-за заботы о пришедших, а ради волчат, чьё внимание, однозначно, привлекут новые запахи.
— Ричард! — Эль позволила себе быть нетерпеливой и повысить голос, привлекая к себе внимание. — Я знаю, что ты в комнате! Я могу войти?
Вампир тяжело вздохнул. Он был бы рад остаться в одиночестве, но не знал, как сказать об этом младшей сестре.
«Надо было остаться с Чарльзом…» — покачал головой мужчина, заставляя себя встать с кровати.
— Ричард! — капризно протянула Эль, вновь стукнув по двери маленьким кулачком. — Не заставляй меня искать управляющего, требовать у него ключи и вскрывать твою дверь! На твоё счастье я не буду выбивать дверь! Потому что это не наш дом, и я обещала, что мы не сломаем ни…
Договорить девушка не успела. Ричард рывком открыл дверь, уставившись на сестру измученным взглядом.
— Эль, не сейчас… — тихо произнёс вампир, но вместо того, чтобы закрыть дверь, посторонился, позволив девушке переступить порог.
Младшая сестра сама закрыла дверь, а затем подошла к шкафу, раскрыла створки.
— Так и знала, что без меня не разберёшь коробки с вещами. Ты сиди, изучай своим убийственным взглядом стену, а я разберу твои вещи, а затем попробую тебя отговорить, — вытащив из коробки тёмно-синюю шёлковую рубашку, девушка встряхнула её, а затем, сложив, положила на полку. — Итак, это была первая рубашка. Ты садись-садись. Проще же будет, в ногах правды нет. Кажется, так говорят.
 
— Наверное… — пожал плечами Ричард, подходя к кровати. — Эль, давай поговорим завтра. Не сегодня. Я устал. Скоро рассвет и я хотел бы отдохнуть… вещи можно разобрать вечером…
— Перед тем, как пойти к тебе, я выждала целый час. У тебя был целый час в одиночестве, после того, как ты зашёл в свою комнату.
— Ты за мной следила? — нахмурился вампир, посмотрев на сестру, которая продолжала встряхивать рубашки и, складывая ткань, убирать в шкаф. — Эль, прекрати! Я повторяю! Ничего не случится, если я разберу вещи завтра.
— Завтра, потом ещё завтра, затем ещё раз завтра… — качала головой девушка. — Ты думаешь, я плохо тебя знаю? Ты никогда не разбираешь вещи, если не считаешь место своим домом. В машине ты мне что говорил? Не помнишь? Я тебе напомню! Здесь идеальное место для временного убежища!
Эль была сердита, но, в отличие от старшего брата, способна была контролировать свои эмоции и никогда не позволяла чувствам взять вверх над разумом. Внешне девушка была спокойна, но вот голос был полон боли, выражающейся через дрожь и лёгкое заикание.
— Эль…
— Нет! Сейчас буду говорить я! Не ты! — топнула ножкой Эль, а затем, встряхнув головой, нервными движениями рук поправила белокурые локоны, рассыпавшиеся по плечам, потёрла ладони и, наклонившись, вытащила из коробки очередную рубашку. — Я повторю. Идеальное место для временного убежища! Это сказал ты, а не я! Это были твои слова! Твои!
— Эль, я говорил не о том… — устало произнёс вампир. Он пытался убедить в этом себя, а не младшую сестру. Получалось плохо. — Мой дом там, где Киару… вот только её больше нет. И уже не будет. Она мертва. Понимаешь? Моя жена мертва… Знаешь, когда я впервые привёл Киару к тринадцатому дому… я сказал ей, что теперь это её дом. Понимаешь? Дом. Место, где она будет чувствовать себя в безопасности. Место, где не будет ни Джозефа, ни Стэфана… никого из тех, кто мог бы причинить ей боль… — Ричард, тяжело вздохнув, посмотрел на сестру, но та продолжала разбирать вещи. — Эль… что мне сделать, чтобы ты не разбирала мои вещи? Я даю тебе слово. Вечером вещи будут разобраны.
— Ты ударился головой и забыл, что я твоя младшая сестра? — уточнила девушка с подозрением. — Ричард! Ты просто невыносим! Запомни! Все твои вещи будут разобраны сейчас! И не спорь со мной! Я не наш отец, который отнёсся бы с равнодушием.
Ричард вздохнул. Отец. Давно он не вспоминал о нём. Обращённые часто считают отцом или матерью того, кто обратил, но вампир знал, что девушка говорила не о Джозефе Индигиане: во-первых, Эль была обращена не Джозефом, а во-вторых, взаимоотношения между братом и сестрой были гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.
— Я не спорю… — со вздохом сказал Ричард. — Бесполезно, моя милая младшая сестричка… Но я понимаю, что пришла ты сюда не ради того, чтобы разобрать мои вещи. Оставь уже эту коробку. Успеем разобрать вещи. Просто… сядь рядом, — попросил мужчина. — Я ведь…
— Ничего ты не знаешь, — недовольно произнесла девушка, швырнув свёрнутую рубашку обратно в коробку, а затем, резко развернувшись, посмотрела на старшего брата, поджав губы. — Мне, между прочим, очень важно, чтобы эти чёртовы коробки были разобраны! Чтобы твои вещи были разложены, и чтобы эта комната стала хотя бы немного похожей на ту, где кто-нибудь живёт!
Ричард покачал головой, но не стал спорить с младшей сестрой. Вместо слов, он встал с кровати, подошёл к Эль и обнял её, прижав к себе и не отпуская. Через несколько долгих минут, когда он уже решил, что сестра окончательно обиделась, та обняла его в ответ.
Взаимоотношения между Эль и Ричардом никогда не были простыми. Оба родились в семье лорда Ремингтона, но с разницей в шестнадцать лет. Оба считали себя братом и сестрой, несмотря на то, что они ими являлись лишь формально: первенец лорда Ремингтона был бастардом. Несмотря ни на что, отец никогда не ограничивал Эль в общении со старшим братом, а Ричард искренне любил свою младшую сестру и ненавидел себя за то, что однажды поддался голоду и убил Эль. Впрочем, если Эль и злилась, то никогда не говорила об этом старшему брату: она всегда поддерживала любые его решения.