Достойные сыны (СИ)
- Повелитель, Ярос очнулся.
После двухнедельного бессознательного состояния, Яросу наконец удалось выкарабкаться из лап смерти. Все то время, что он был без сознания, его бедная жена ни днем, ни ночью не покидала палату мужа. Она с трудом перенесла смерть сына Вариена, а теперь потерять еще и его, Энилия просто не могла. Когда Ярос открыл глаза, ее счастью не было предела.
-Ярос, родной, милый! - Энилия выскочила из кресла, находящегося возле камина с горящими поленьями, и отбросив книгу, стремглав бросилась к кровати.
- Как ты себя чувствуешь? Что хочешь, родной мой? Не молчи, скажи что-нибудь, - она смотрела на него счастливыми глазами, полными слез.
- Хорошо, моя звездочка, - ответил он не очень разборчиво, -Жарко, очень жарко, дай мне, пожалуйста, воды, - она тут же послушно поднесла отвар, который давал Яросу чародей, и аккуратно, не спеша, стала поить его.
- Все хватит, спасибо Эни, - она послушно убрала чашу в сторону и снова стала смотреть на него истосковавшимся взглядом. По ее глазам, он понял, что его лечение скорее всего было долгим.
-Эни, милая, - обратился он уже вполне разборчиво, - Как ты, как Коссея? Давно я уже здесь? Что вообще творится сейчас в царстве? Мы победили? Как отец?
- Успокойся, тебе нельзя сейчас нервничать, начала она с тревогой. Со мной и дочкой все хорошо! Мы ждали, когда ты снова вернешься к нам, мы верили в это! Коссее хоть и шесть лет, но она уже взрослая. Помогала мне накрывать тебя, подавала отвар, чтобы я поила тебя! Строго следила за чародеем, когда он готовил повязки и отвары, - Энилия говорила, а по щекам текли крупные слезы.
- Что ты плачешь родная, все хорошо, я больше никогда вас не оставлю! - Ярос смотрел на жену и не мог наглядеться. Он хотел бы сейчас обнять и крепко прижать ее к себе, прикоснуться к густым длинным волосам, излучающим свет и дивный аромат, но не мог пошевелиться, - хвала Великому Шестилику, что вы у меня есть! - сказал он пытаясь успокоить жену.
- Ярос, родной мой…
- Что случилось, говори, любовь моя?
- Наш отец Мирос тяжело болен. Алант говорит до встречи с Шестиликом ему осталось не больше двух недель, - глаза Яроса наполнились печалью. Ему было жалко отца, жалко свою испуганную Энилию, но сделать он ничего не мог. От этого на душе было горько.
- Не оставляй меня, пожалуйста, - сквозь слезы просила она. Ты нужен нам с дочкой, мы любим тебя. Ты один у нас во всем Аскериане!
- Я Вас никогда не оставлю, родная, - крепясь, ответил он, - вдруг дверь распахнулась и в палату вошли Велезар в сопровождении Аланта и отец, которого принесли в паланкине слуги.
- Ярос, - глаза Мироса светились от счастья, - наконец ты очнулся, хвала Великому Шестилику.
- Отец, зачем ты тратишь свои силы, - забубнил Ярос.
- Наоборот, твое выздоровление наполняет меня жизнью, - голос царя стал и в правду звонким.
- Мы победили отец?
- Конечно победили. Разве могло быть иначе?
- Что с Олером? – в палате наступила тишина.
- Олер погиб, - наконец ответил царь.
- Как он мог?
- Каждому уготован свой путь, - ответил отец, тяжело вздохнув, - Оставьте меня с сыновьями, - сказал Мирос присутствующим.
После того, как все покинули комнату, царь спросил у Яроса:
- Как ты себя чувствуешь? Готов ли говорить на серьезные темы? Прости, но у меня не так много времени осталось, - отец смотрел на него и ждал ответа.
- Говори, я и так слишком долго отдыхаю, - попытался пошутить Ярос.
- Ты станешь моим преемником на Огненном троне. – огорошил Яроса Мирос.
- Что? А как же Велезар? Мне не нужен трон. Я готов с честью служить брату, так же, как и служу тебе, - пытался спорить больной.
- Я и Велезар знаем это, Ярос. Но на Огненный трон взойдешь ты. Велезара ждет свой путь, далеко за пределами нашего царства. Так, что ты на это скажешь? – отец и брат с серьезными лицами уставились на Яроса, ожидая ответа.
- Как будто у меня есть выбор, - по их лицам он понял, что все уже решено, - Я прав?
- Так надо. На следующей неделе я объявлю об этом решении, надеюсь Алант сможет своими травами поставить нас с тобой на ноги. Отдыхай сын и набирайся сил, дел в царстве накопилось много, не скоро ты потом отдохнешь, - Мирос улыбнулся и хлопнул в ладоши, давая знак, что пора покинуть палату.
Перед уходом, Велезар в знак уважения к брату, склонил голову и прижал кулак к сердцу. Ярос таким же жестом ответил ему.
«Я любой ценой буду рядом с отцом и Велезаром. У меня будет еще вся жизнь, чтобы валяться в кровати, а помочь семье другого шанса не будет».
Руна Легар вышла из ровеллы и в сопровождении гвардейцев направилась в дом Сафалии. Это было делом чести для рода Брагизов. После смерти Лины Скарлиз, первой жены Мироса, два рода долгие годы враждовали друг с другом. Теперь пришло время поставить жирную точку. Проходя по увядшему саду, она подметила, что хозяйка давно не уделяет ему внимания. Прежде такого никогда не было. Она помнила время женитьбы Мироса на Лине, помнила каким красивым было это дивное место.
Подойдя к родовому гнезду Скарлизов, она постучала громко в дверь, и ожидая, окинула взглядом дом снаружи. «Да, здесь тоже давно не чувствуются руки хозяйки», - подумала она про себя. Стены некогда величественного и роскошного дома выглядели обветшалыми, окна давно не ласкала свежая краска, а изнутри все занавешено черными, непроницаемыми шторами.
Наконец дверь открыла служанка:
- Я - Руна Легар. Мне нужна Сафалия Скарлиз, она сейчас дома?
- Да, Руна, я дома. Проходи, - послышался старческий скрипучий голос.
Войдя, она увидела Сафалию, но с трудом узнала ее. Красавица Сафалия превратилась в сухую, согбенную старушку. Одета она была в траурное черное платье и черную вуаль.
- Присаживайся Руна. По твоим глазам вижу, что не узнаешь меня. Да, к сожалению, годы не пощадили меня. Я ждала тебя. Могу предложить вино, холодное или горячее? - глаза старушки были потухшие, огоньки счастья давно не посещали их.
- От горячего не откажусь, на улице довольно холодно, да и у тебя смотрю прохладно, - от холода Руна вся съежилась.
- Принесите нам горячего вина и теплый плед для гостьи, - сказала хозяйка слугам, - А я уже и не чувствую холода, - сказала Сафалия, медленно усаживаясь напротив, - Хотя когда-то гоняла слуг за открытые окна. Я слушаю тебя, Руна.
- Ты до сих пор считаешь Мироса виновным в смерти Лины? И из-за этого приняла участие в перевороте? Но ведь это именно ты сама все устроила, когда так настаивала на их женитьбе, зная, что у него нет к ней никаких чувств? Разве не ты, так желала быть ближе к трону? – гостья спросила прямо, так как ходить вокруг да около не было никакого смысла, Сафалия не дура, и прекрасно понимает цель визита.
- Я давно виню в смерти дочери только себя, - жестко и сухо ответила она, - Будь я трижды проклята, за то, что устроила своей любимой доченьке. Ей всю жизнь приходилось терпеть бесконечные похождения мужа по шлюхам. Она так и не смогла ощутить себя желанной, как ни старалась.Но я не виню в этом Мироса. Ты права, я сама во всем этом виновата, но он повинен в другом.
- В чем же по-твоему он виноват? – Руне подали плед, и она тут же в него закуталась, ожидая ответа. Через несколько минут принесли горячий напиток, от которого исходил ароматный сизый пар.
- Он виноват в том, что никогда не любил моего внука, а в конце просто вышвырнул, как бездомного пса. Бедный Олер и так страдал всю свою жизнь, чтобы в конце отец вот так поступил с ним, отправив навек в Сарурц, - Сафалия говорила то со злостью, то с нежностью, вспоминая внука, - Он виновен в том, что сейчас мой Олечка лежит прикопанный землей на Аваннском поле, и я никогда не смогу постоять над его могилой, принести ему цветов.
- Олер, как и Лина, не оправдал твоих ожиданий, и ты решила избавиться от него? – непонимающе спросила Руна, - Поэтому ты дала приказ своему наемнику убить его? Он не погиб в сражении, нет, он был убит подлым ударом в спину, по твоему приказу!