Демон в университете магии 2 (СИ)

— Да. Но мне совсем не ясно для чего вы звоните.
— Вы вскоре все узнаете. Но сперва ответьте на вопрос: ваши родители уже успели договориться о вашей свадьбе? Они кого-то нашли?
— Есть два кандидата. Они разрываются между ними. А я не в восторге от обоих, — призналась девушка и даже носиком шмыгнула. — Они грубые и злые.
— Отлично! Ну, не в том смысле, что они грубые и злые, а в том, что ваши родители ещё ни с кем не договорились. Собственно, вот почему я звоню. У меня имеется друг, потрясающий человек! Вы просто послушайте… — и тут я принялся расхваливать Гришку так, будто он был товаром, чей срок годности вот-вот истечёт, а мне его во что бы то ни стало нужно продать, словно от этого зависела моя жизнь.
— Ого, — впечатлилась Маргарита. — Действительно, из ряда вон выходящий человек.
— Вот именно. И вот с ним я бы хотел вас познакомить. Ведь он проникся к вам симпатией, стоило мне рассказать о вас.
— Вы меня обсуждали?
— Не конкретно вас, а тот вечер в особняке моего дядюшки, когда я взбунтовался. Но это сейчас не главное. Главное то, когда вы сможете встретиться с Григорием.
— Я не могу покинуть дом без дозволения родителей. А они вряд ли согласятся вот так отпустить меня, — печально сказала девушка.
— Маргарита, вам нужно решить: сейчас или никогда. Вы же можете незаметно выскользнуть из дома? Можете, я уверен. Вы смышлёная девушка. Гришка же вместе с шофером и машиной будет ждать вас около дома. Ваши родители ничего не узнают, а если вы понравитесь друг другу, то дальше уже будем действовать по обстоятельствам. Вы согласны?
Девчонка явно заколебалась. Она секунд двадцать молчала, а потом судорожно выдохнула, словно ей самой было страшно от того, что она сказала:
— Согласна.
— Вот и хорошо. Давайте тогда всё в подробностях обсудим, — азартно произнёс я.
Мы пару минут решали, как лучше провернуть операцию, а потом взволнованная девушка положила трубка. Ну а я позвонил Григорию.
— Григорий Ветров у аппарата, — взял трубку друг и затаил дыхание, словно догадывался, что звоню именно я.
— Поздравляю, дружище, вечером у тебя будет весьма запоминающееся свидание, — радостно проговорил я и поведал ему об операции «Молодые сердца». — Ты всё понял? Мой шофер заедет за тобой в районе семи, после ужина.
— Да, хорошо, — проронил Гришка. — Миша, а она точно того стоит?
— Да что б мне пусто было. Стоит! Конечно стоит! Ты увидишь её, и сразу же забудешь о Кузнецовой. А если головой подумаешь маленько, то сразу же предложишь Маргарите выйти за тебя замуж.
— Нет, чего-то не хочется жениться.
— Это ты сейчас так говоришь, — произнёс я, конечно же не рассказав Гришке о том, какая у Маргариты ситуация. Уж лучше он потом об этом узнает, когда она ему в душу западёт.
— Может, — промычал Ветров.
— Ладно, готовься к свиданию, а я пойду шофера своего найду.
Мы попрощались, после чего я спустился в гараж и увидел там Смертина, оробело глядящего на князя, выбравшегося из своего автомобиля.
— Да не бойся. Нормальный он человек. Просто так не гавкнет, — подбодрил я простолюдина.
— Боязно потерять всё это… — он обвёл рукой гараж, словно тот символизировал его новую жизнь.
— Нормально всё будет. Ты главное помоги мне с одним дельцем… — я вкратце рассказал ему об операции «Молодые сердца».
— Всё сделаю, сударь, — закивал он. — Никуда не опоздаю. Везде буду вовремя. А если надо, то и сударыню ту из дома скраду. Вы же знаете, я парень рукастый.
— Не, красть не надо. Пусть сама решается на этот шаг.
— Какой шаг? — полюбопытствовал подошедший князь, сверкающий всеми тридцатью двумя зубами.
— Потом расскажу, — отмахнулся я и спросил: — Гляжу, у вас хорошее настроение.
— Да. Я рад за Воронова. Он наконец-то счастлив. Хотя, мне кажется, он немного повредился умом от счастья, поскольку я предложил ему выпить, а он отказался. Представляешь? — картинно изумился Георгий Александрович и пошёл к лестнице.
— Вот и хорошо, что отказался, а то бы вы наклюкались, а мне сегодня ночью в Эфир надо, — понизив голос проговорил я, двинувшись за князем.
 
— Так, значит, надо готовиться, — мигом посерьёзнел аристократ, нахмурив брови, между которым пролегла вертикальная складка.
— Верно. Пора начинать, — кивнул я и полюбопытствовал: — Воронов ничего не заподозрил?
— Ничего. Он считает, что его дочь сама каким-то чудом сумела перебороть свой недуг. А во что ему ещё верить? Улик-то мы никаких не оставили. А-а-а, кстати, я сегодня успел забрать документы, подтверждающие, что Аркадий Перепелицын теперь опекун неких несовершеннолетних Волковых. Знаешь таких?
— Да что-то слышал о них. Говорят, что они будущее империи.
— А ещё очень скромные. По крайней мере, Волков, — иронично сказал князь и перешёл на серьёзные рельсы: — Спускайся в подвал, а я подойду чуть погодя. Мне же нужно подкрепиться. Кажется, я сейчас целого телёнка могу съесть.
— Мой двоюродный брат так завтракал, — усмехнулся я, вспомнив Ивашку.
— То-то у него фигура, как у дирижабля, — сказал Георгий Александрович и направился в столовую.
А я двинулся в подвал. Пересёк первый этаж, спустился по каменным ступеням и зажёг свет. Лампы в абажурах тотчас осветили просторный подвал и целую армию рун, выстроившихся на полу. И это ещё было не всё. Я взял с полки шкафа мелок, закатал руками и принялся рисовать новые руны.
К сожалению, дело шло не очень быстро, поскольку меня одолевал страх. Да, страх. Мне же нужно не просто одним глазком посмотреть на Эфир, а вместе с падшим ангелом спасти девицу, заточенную в демонской темнице. Звучит как сюжет народной сказки, да только это всё реальность. И если меня грохнут в Эфире, то некому будет возвращаться в физическое тело. Оно так и будет лежать на полу. Ну, какое-то время. А потом, может быть, его перенесут в ту палату, что прежде занимала дочка Воронова. Вот такой круговорот в природе.
— Ты чего такой мрачный? — спросил князь, вошедший в подвал с бутербродом в руке.
— Да как-то не испытываю особенного душевного подъёма перед путешествием в другой мир. Это же не место, где меня ждут с хлебом и солью, — пробурчал я.
— Страшно? — бросил Георгий Александрович, нехотя положив бутерброд на стол. Видимо, он решил его потом съесть, чтобы не говорить с набитым ртом. — Так и должно быть. Всем на твоём месте было бы страшно. Тебе всего шестнадцать лет, а ты уже угодил в такой переплёт. Но, если я правильно оцениваю ситуацию, то падший ангел не ждёт от тебя многого. Львиную долю работы сделает он, а ты ему нужен скорее как подстраховка, некий компаньон, который, уж извини за жаргон, будет стоять на стрёме. Ты же как боевая единица — пока не очень. Значит, твоя задача в другом, не в том, чтобы магией прорубать дорогу к темнице. Да и вообще, вряд ли падший ангел будет прорываться с боем. Наверняка вы будете действовать тайно. И я уверен, что падший ангел вдоль и поперёк изучил те места, в которые вы попадёте. Так что шанс наткнуть на демонов совсем невелик.
— Благодарю, вы меня немного успокоили, — сказал я, действительно ощутив некое облегчение.
— Но ты всё равно не расслабляйся, — проговорил князь, облизал губы и хмуро добавил: — И за падшим ангелом тщательно присматривай. Вдруг он всё-таки не сдержит слово? Ты же сам знаешь, что на кону, точнее, кто. А он уже доказывал, что способен на многое ради неё.
— Да, ваша правда, — снова помрачнел я, отложил мел, подошёл к шкафу и достал ингредиенты, нужные для переноса души в Эфир. — Разожгите примус, ваша светлость.
— Угу, — кивнул тот, чиркнул спичками и запалил примус, поблескивающий на столе.
Я же сперва мелко нарезал несколько крохотных пучков трав, а затем взял ступку и перемолол в труху горсть семян. В воздухе сразу же появился горьковатый аромат. Всё это я отправил в алюминиевую чашку и туда же добавил воды, а потом опустил в неё золотое кольцо.
— Теперь всё это дело надо варить до тех пор, пока не выкипит вода, — проговорил я, поставив чашку на горящий примус.