Демон в университете магии 2 (СИ)

Выйдя из душевой комнаты, я ещё раз прислушался к себе и поставил своему состоянию оценку удовлетворительно. Значит, можно совершить небольшое путешествие, но сперва нужно предупредить сестру.
Я добрался до её комнаты и тихонько постучал. Ответом мне стала тишина, нарушаемая лишь далёким тиканьем часов. Пришлось постучать громче. Тут уже прозвучал заспанный голос Марии:
— Кто там?
— Это я. Мне нужно отлучиться. Завтракать я не буду. Скажи тётушке и дяде, что ещё вчера мы договорились с князем, что у нас будет очень ранняя тренировка.
— А она у вас будет? Куда ты собрался, Миша? — в голосе сестры прорезалась тревога.
— Хочу помочь Смертину. У меня появились знания, как его спасти.
— Да-а? — удивилась она, всё так же не открывая дверь. — Ты же говорил, что они перестали к тебе приходить.
— Теперь пришли. Ладно, всё, мне пора. Я же ещё хочу в университет успеть.
— Удачи.
— Спасибо, — сказал я, вернулся в свою комнату, быстро оделся и вылез через окно.
На улице было так зябко, что аж пар изо рта шёл. Но я лишь шмыгнул носом и торопливо направился к метро. Оно уже работало. Поэтому мне не составило труда добраться до базара, где я купил нужные для ритуала ингредиенты. Оказывается, чтобы изгнать из тела бесов недостаточно одних рун. Вот я и потратился на травы и коренья, а затем прибыл в тот район, где жил Смертин.
Вокруг всё так же доживали свой век красные, кирпичные трёхэтажные дома с грязными окнами, потрескавшимися стенами и убитыми входными дверьми. Улицы же изобиловали глубокими ямами, заполненными мутной водой, смешанной с нечистотами.
Зябко поёжившись, я пошёл вдоль домов, сопровождаемый лишь подозрительными взглядами худых, бродячих собак и подслеповатым взором одной скрюченной бабки с клюкой. Больше никого на улице не оказалось. Даже тут народ ещё спал и только-только продирал глаза. Надеюсь, Смертин дома. А ещё больше надеюсь, что он жив, а не помер от бесовской болезни.
А вот и его покосившейся дом с побитым ржавчиной номером тринадцать.
Я вошёл внутрь, окунувшись в запах тухлятины, а затем поднялся по грязным, рассохшимся ступеням на второй этаж и постучал в хлипкую дверь.
— Кто там? — донёсся из квартиры еле слышный голос Смертина.
— Михаил, — негромко проговорил я
— А-а-а, сударь студент. Я уж думал, вы не придёте, хотя и обещались, — натужно проговорил простолюдин и сквозь кашель произнёс: — Но вы уж не обессудьте. Не помогли мне пилюли, хворь скрутила так, что с кровати встать не могу. Приходите через несколько дней. Авось тогда оклемаюсь и сделаю вам татуировку.
— Можно войти?
— Ну, входите, ежели не боитесь, что заразитесь, — просипел бедолага и снова зашёлся в таком громком и надсадном кашле, что аж стены зашатались.
Я вошёл и сразу почувствовал непередаваемый затхлый запах болезни, давно терзающей человека. Она сплеталась с вонью немытого тела, ароматами пыли, горелых свечей и тухлятины.
Смертин лежал на топчане, лихорадочно сверкая глубоко запавшими мутными глазами. Из уголка его рта стекала слюна, впалая грудь слабо поднималась под драным одеялом, а жидкие волосы прилипли к серо-землистой коже, туго обтянувшей череп. Бедолага высох чуть ли не до состояния мумии. Однако он ещё умудрялся шутить.
— Меня нынче никто из моих кредиторов и не признает. Даже дед, когда из больницы вернётся, тоже вряд ли узнает внука. Но ничего… я крепкий. Сдюжу. В отца пошёл. Я вам уже говорил, что он у меня на все руки мастер? И плотник, и механик, и электрик.
— А где он сейчас? — спросил я, поставив на стол сумку с ингредиентами.
— В темнице. Говорю же, рукастый. По карманам дворян шарил. Да только не особо везучий он у меня. Теперь вот в темнице такие шахматы из хлебного мякиша делает, что диву даёшься. Ха-ха-ха, — он засмеялся, и практически тут же его смех перешёл в кашель, сотрясающий все его исхудавшее тело со вздувшимися венами.
— Примус есть? — спросил я, оглядывая убого обставленное жилище.
— Есть, вон там, на полке, только керосина в нём мало, — просипел бедолага, вытирая влажные губы тыльной стороной руки. — А вам для чего, сударь?
 
— Отвар лечебный делать буду. Он тебя мигом на ноги поднимет, — проговорил я, взяв примус и небольшую помятую кастрюлю, чёрную от нагара.
— Правда, что ли? — удивился Смертин.
— Не веришь, что поднимет? — вскинул я бровь и налил в кастрюлю воды из ведра, стоящего на скамейке.
— Верю. Но не очень верится в то, что вы, маг и дворянин, помогаете такому, как я.
— Если ты помрёшь, то кто мне будет делать татуировку? Не будь эгоистом, — усмехнулся я, ощущая дежавю. Кажется, такие слова уже покидали мой рот.
— И то верно, — улыбнулся Смертин, сглотнул и устало закатил глаза.
— Да, ты поспи, поспи, а я пока тут такой отвар сварю, что любые рестораны обзавидуются.
Простолюдин дёрнул губами, но ничего не сказал. То ли сил не хватило, то ли он и не хотел ничего говорить. Он молча закрыл глаза и положил руки поверх одеяла.
А я взял с полки нож и принялся нарезать ингредиенты, мысленно сверяясь с рецептом. Он был довольно сложным, но у меня должно всё получиться.
Я высыпал ингредиенты в кастрюлю и поставил её на горящий примус. Обернулся и убедился, что Смертин заснул. Отлично. Пора и за магию браться.
Взял со стола карандаш с бумагой и начал выводить руны. Они быстро ложились на бумагу, образуя непростую систему. Воронов бы от зависти удавился, ежели бы увидел моё мастерство. Я от азарта даже кончик языка высунул, а когда закончил, то несколько секунд любовался своей работой, а потом напитал её магией. Руны загорелись жёлтым цветом, после чего я поджёг листок и отправил пепел в закипевший отвар, распространяющий по комнате насыщенный запах трав.
Кажись, варево пора снимать. Я помешал его алюминиевой ложкой, выключил примус и заметил, что отвар стал быстро остывать. Пар уже не курился над ним, а сунутый в жижу палец ощутил лишь лёгкое тепло. Замечательно! Всё сделано правильно.
Я налил часть отвара в кружку и поднёс её к губам Смертина.
— Эй, вставай, красавица, проснись, пора принимать лекарство.
— А? — выдохнул парень, медленно разлепив веки. Его взгляд не сразу сфокусировался на мне. А когда он всё же сделал это, то в глазах Смертина сперва возникло удивление, а лишь затем в них появилось понимание. Кажется, он не сразу вспомнил, что находится в хате не один.
— Пей, — проронил я и начал вливать варево в его рот.
Смертин послушно глотал его, а затем облегчённо вздохнул и снова провалился в сон. На этот раз в оздоровительный.
А я взял со стола чернила для татуировок, откинул одеяло и начал выводить руны на впалом животе Смертина. Надо же проверить — работает зелье или нет?
Руны быстро покрывали липкую от застарелого пота кожу парня, а когда я их напитал магической силой, то они засветились и появились туманные протуберанцы, все больше уплотняющиеся и наливающиеся чёрным цветом. Черви. Все такие же толстые и отвратительные, с тонкими волосками и торчащими из пастей загнутыми клыками. Они во множестве копошились в груди парня, но теперь их скорость передвижения увеличилась. Казалось, что они испытывают раздражение, будто что-то не даёт им покоя. Некоторые черви даже стали бледнеть и исчезать.
— Работает, — обрадованно прошептал я, на миг подумав, что, к сожалению, не все болезни вызваны бесами, а то бы так легко было их лечить.
Между тем сила рунного заклятия иссякла, из-за чего черви снова стали невидимыми.
— Эй, Смертин, — потряс я парня за плечо.
— А-а-а? — протянул он, опять открыв глаза. На этот раз в них сразу вспыхнуло понимание ситуации.
— Пей этот отвар каждые три-четыре часа в течение дня. Я кастрюлю с ним поставлю на табуретку рядом с твоим топчаном, чтобы ты силы не тратил на поход к столу. Понял?
— Понял, сударь, — кивнул тот и судорожно выдохнул с бледной радостной улыбкой на губах: — Я уже чую, что мне полегче. Что за чудодейственный отвар такой?