Фальшивая няня для генерала (СИ)

— Я переодела, генерал, но ваш пёс — он пришёл и растряс шерсть! — я указала на белое чудовище, высунувшееся на лестницу. 
— Булка, я запретил тебе подниматься наверх, тут дети! Иди вниз! Наказана! 
Генерал был яростный и распалённый после разговора с некой Анжеликой. Тёмные быстро приходят в ярость, иногда это может даже стать фатальным. Они могут одуреть от переизбытка негативных эмоций и выплеснуть тёмную силу на окружающих. Как говорится, не злите тёмного… 
Я поёжилась. Хотелось сказать, чтобы не повышал на меня голос — никто не смел говорить со мной грубо. Но это было в прошлом. Теперь я простая служанка. 
— Извините, я был слишком резок, — сказал негромко генерал. — Пойдемте в столовую. 
Извиняю. Но только на первый раз. 
— Всё в порядке, — ответила я и после недолгого молчания добавила: — Вы сказали, чтобы я говорила обо всём, что понадобится детям, и вы всё купите. 
— Да, это так. Что им нужно? 
— Им нужна дополнительная одежда. А ещё не помешают игрушки. 
— В этом доме полно игрушек. 
— Да, но они старые и принадлежали прежним хозяевам. Девочкам купить новые, свои. Каждой. Чтобы не дрались. 
— Хорошо, я найду время, и мы поедем в салон для детей, вы выберете, что надо. Я всё куплю. На этой неделе я будут много занят на службе, и вам придётся быть с детьми днём и ночью, и возить их на занятия плаванием в Локшир. 
— Плаванием? 
— Да, детский лекарь, магистр Кларк, который их осмотрел вчера, сказал, что Мэри необходимы упражнения, она отстаёт в физическом развитии. Детям почти два года, а Мэри ещё не ходит. Ну и Кэти плавание не помешает для укрепления. В Локшире есть… 
— Центр водной магии, — произнесла я. 
— Да. Вы бывали там? 
— Пару раз… 
Я бывала там часто, потому что дочь управляющей леди Родрик, Сьюзан, была моей хорошей подругой! Если я появлюсь там, меня кто-то может узнать! А если занятия будет вести сама Сьюзан или её мама? То я пропала. Может, мне отказаться от должности няни прямо сейчас и бежать? Слишком много риска! 
Пояс обжёг талию, и я зажмурилась от боли. Олэнтор считывает эмоции, и амулеты блокируют его вторжение. 
— Что такое? Передумали насчёт работы, Луиза? 
— Нет-нет, — сказала я, сжав в кармане деньги, полученные авансом. — Я рада быть няней у этих крох, просто не люблю плавать. 
Пояс снова ударил огнём, словно плетью. Ложь обходится мне слишком больно. Хоть бы платье не загорелось!
  
9
 
На самом деле я обожаю плавать, и мне пришлось соврать. Пусть Олэнтор думает, что мой страх по поводу посещения центра водной магии связан с нелюбовью к воде. 
— Возможно, стоит и вас записать на плавание? Научитесь, — серьёзно сказал генерал. 
— Нет-нет! Не стоит, ваша светлость. 
Мы вошли в столовую, тут всё осталось так же, как я помнила: широкий дубовый стол, резные стулья, обитые синим бархатом и позолотой. Посуда на столе из голубоватого фарфора с узорами белых роз. И даже шторы из полинявшего с годами синего бархата были прежними. Вид столовой окунал в детство, когда я сама была немногим старше Кэти и Мэри. Время, проведённое в летнем имении, оставило мне самые счастливые воспоминания. 
Олэнтор посадил девочек на детские стульчики из белёсого дерева, они совсем не вписывались в картину богатой обстановки — видимо, он заказал их накануне и в спешке. 
— Луиза, вы тоже присаживайтесь, — генерал отодвинул для меня стул. — Госпожа Рут, принесите госпоже Линдон приборы! 
— Мне? Вы предлагаете мне сесть за вашим столом? 
Для меня было очень странно, что генерал просит принести прислуге приборы, ведь няня — это всего-лишь служащая. Няни, конечно, порой сидели рядом с господскими детьми за столом вельмож, но они только кормили детей, а сами они обедали в другом месте, отдельно от хозяев. 
— Да, именно это я и делаю. Покормите девочек и пока они размазывают пюре, поешьте сами, вы ведь наверняка с утра голодны. 
— Нет, что вы. Я сыта, всё в порядке. 
Я не буду есть с тёмным за одним столом, какая бы голодная не была. 
 
Олэнтор смерил меня чёрным беспросветным, очень-очень страшным взглядом, и я ощутила, как вибрируют амулеты под платьем. Магия мужчины пытается прорваться в моё сознание, но, я знаю, он делает это не специально. Такова его природа, как, например, хвост у кошки или собаки. Такова суть тёмной магии заполонить всё, проникнуть в чужое сознание, как воздух проникает в лёгкие. Мои амулеты защищают меня от тёмной магии, обволакивая невидимым щитом, но, к сожалению амулеты, скрывающие правду всегда прининяют боль тому, кто их использует. 
Госпожа Рут прислала служанку с приборами и тарелками для меня. На столе стали появляться аппетитно пахнущие блюда, слюна заполнила мой рот, и я готова была подавиться. 
Я подвязала девочкам салфетки, подвинула пюре. Они схватили булочки, стали макать прямо в тарелку, капельки проливались на скатерть. 
— Нет, Кэти, так не едят, — сказала я. — Вот возьми ложку в правую руку, булочку в левую. Откуси и положи на блюдце, как приличная леди. А теперь зачерпни пюре. Мэри, повторяй за сестрой. Нет, ложечку нужно держать вот так, — я правильно расположила пальцы ребёнка и с волнением оглянулась на генерала. 
Никто не сомневался, что он пристально следит за мной. А я, потеряв бдительность, демонстрирую аристократические лучшие манеры. Нужно быть осторожнее! 
Аппетитные ароматы сводили с ума, но я не касалась еды. Тогда Олэнтор наполнил бокал рубиновой жидкостью и поставил передо мной. Подложил мне в тарелку картофельное пюре, салат и нежные кусочки мяса в соусе. 
— За то, что я нашёл вас, — хрипло произнёс мужчина тост, поднимая свой бокал, наполненной голубой жидкостью. 
Боги, я знаю, что это такое! Настойка Гэрха. Папа тоже её пил, когда ему становилось плохо. Когда его одолевала тьма. Значит, и Олэнтору плохо. Он еле держится. Хотелось бы знать, какой у него круг. С определёного уровня сила магии становится так велика, что у тёмных появляются ограничения на пищу, на удовольствия, даже на близость с женой. Это наивысшие круги. Мне бы надо бежать от него, ведь чем выше круг, тем тёмные маги лучше считывают эмоции других людей, их страхи, порой даже мысли, и никакие защитные пояса не способны защитить. Я на грани разоблачения. Возможно, мне стоит бежать сегодня же. С его деньгами. Тайно, ночью. Сорок крон — хорошая сумма. На лекаря хватит. Можно ещё несколько серебряных ложек прихватить, ведь это имущество моей семьи. Но если я сбегу, то Олэнтор обязательно найдёт настоящую госпожу Линдон, это будет легко — её дети учатся в академии, ей очень попадёт — Олэнтор любого разговорит магией тьмы. Нет, я не могу подставить госпожу Линдон, я дала ей слово! 
— Поешьте, Луиза, — приказал Олэнтор. 
Он точно воздействовал на меня ментально, потому что я против воли подняла вилку и погрузила её в аппетитное пюре. Желудок заныл в предвкушении вкуснейшей пищи, какой я уже год не ела. Я старалась кушать аккуратно, не подавая виду, что страшно голодна. А потом опустошила бокал с вином, и, кажется, сделала это без всякого воздействия. Такое шикарное вино, как мы дома пили по праздникам. 
Голову сразу повело: хорошо, что я сидела. Мне стало очень хорошо: тепло, сытно и даже весело. 
Тёмный усмехнулся, сделав глоток своей настойки, и закусил листиком салата. Он пожирал меня взглядом, горящим словно раскалённые угли. 
После бокала вина я перестала бояться его взгляда, смотрела прямо в черноту и чувствовала себя прекрасно. Ну, правда, если бы Олэнтор хоть немного догадывался, что я не та, за кого себя выдаю, то не доверил бы мне детей! Не оставил бы меня одну с ними наедине в комнате и не просил бы их кормить. Потому что я своих детей беглой принцессе — ничего не умеющей аристократке — не доверила бы. А может быть, Олэнтор просто извращенец и хочет посмотреть, как я выдам себя? И дети для него совсем не важны…