Альфа и Омега. Книга 2 (СИ)

Будь на моем месте профессиональный гончий, он бы в два счета нашел источник запаха, а мне пришлось немного побродить туда-сюда, прежде чем я вдруг сообразила, что же именно было не так с самого начала — шкаф стоял не там же, где в прошлый раз, а на полметра правее. Судя по следам на полу, его недавно сдвинули, и я, не особо представляя, зачем это делаю, навалилась на него плечом, возвращая его в прежнее положение. А повернувшись после к освободившемуся кусочку стены, я очень ясно представила себя на месте жены того парня с синей бородой.
Мой отец, когда я была маленькая, очень любил смотреть разные криминальные сериалы. Маме это не слишком нравилось, потому что мы с братом вечно умудрялись тоже высмотреть что-нибудь эдакое, после чего я не могла спать, а Казе дразнил меня за трусость. В одной из таких серий рассказывали о том, как по следам крови на месте преступления можно определить, что именно там произошло — какие капли появились от удара, какие от пассивного кровотечения, а какие от того, что кто-то передвигал тело. Я совершенно не помнила, про что была та серия, сколько мне было лет, когда я ее увидела, и даже что это был за сериал, но я хорошо помнила сцену, где один из персонажей объяснял своему коллеге появление определенных кровавых следов на стене и его слова перемежались вспышками флэшбеков, в которых кто-то кого-то бил ножом в живот.
То, что я видела перед собой на стене, было удивительно похоже на то, что из этого получилось в сериале. И мне вдруг пришло в голову, что если сравнить эти следы с теми бурыми разводами на тряпке в ванной, совпадение будет идеальным.
Не справившись с подкатившей к горлу тошнотой, я едва успела отвернуться, но из меня так ничего и не вышло — только несколько вязких сгустков слюны, отдавших привкусом крепкого черного чая, да и только.
«Тебе нужно выбираться отсюда, — категорично и звонко скомандовал голос Джен у меня в голове. — Немедленно!»
Резко вздернутая им на ноги, я было метнулась к двери, но потом мой шаг замедлился. Нужно было прибраться. Мне вряд ли удастся долго скрывать тот факт, что я влезла туда, куда не следовало, но кричать об этом с порога все же не стоило. Преодолевая инстинктивный ужас перед засохшим и частично замытым пятном на стене, я приблизилась и, снова навалившись на шкаф, вернула его на прежнее место. От всех этих передвижений потрепанные книжки в нем покосились и частично попадали с полок, и я провела еще какое-то время, расставляя их на место. Удивительно, но это занятие каким-то образом помогло мне взять себя в руки и сосредоточиться. А заодно отмести соблазнительную, но чрезвычайно малодушную идею о том, что все это не имело к детективу Гаррису никакого отношения. Ведь могли же сдавать эту квартиру еще кому-то? Или, возможно, это была самооборона — вдруг омега решила напасть на него? Я бы даже позволила себе поверить в это, если бы не слова соседки и остальное. Если бы не моя интуиция, которая обзывала меня последними словами, когда я пыталась убедить себя в том, что все хорошо и бояться нечего.
Заперев злополучную комнату на ключ, я вернула последний туда, откуда его взяла, потом прошла на кухню, зачем-то снова вымыла руки и лицо, неспешно заварила себе еще чаю и принялась думать.
Дверь было совершенно точно не открыть и не высадить. Будь я даже альфой с силой Йона, у меня едва ли бы вышло сорвать ее с места голыми руками. Окна… Подойдя к тем, что были в спальне, я аккуратно поставила горячую чашку на комод, взяла в руки стул и, не особо на что-то рассчитывая, саданула им по стеклу. Сопротивление монолитной преграды неприятно отдалось мне в плечи, а у стула хрустнула сломавшаяся ножка. Укрепленное стекло, значит? Продуманный сукин сын. Стучать и махать руками тоже смысла не имело — кирпичная стена напротив едва ли бы оценила мои попытки привлечь ее внимание.
Я вдруг осознала, что едва не плачу и что у меня натурально дрожат колени. Но слезами делу было никак не помочь. Сейчас я уже жалела, что не позволила старушке по соседству вызвать полицию — возможно, их бы куда больше заинтересовало это любовное гнездышко с кровавыми потеками на стенах, чем моя скромная персона. Из огня да в полымя, так вроде звучала эта поговорка? Сбежать от инквизиции, чтобы оказаться в замке людоеда с синей бородой — только мне могло так повезти.
 
И все же я не верила, что Гаррис привез меня сюда, намереваясь причинить мне вред. Он слишком много говорил о моем «огоньке», слишком старательно вытаскивал и выгораживал, слишком рисковал. Учитывая, что любая уличная омега обошлась бы ему куда «дешевле» во всех смыслах, если бы речь шла просто о желании притащить сюда кого-то на потеху своим внутренним демонам, я не думала, что мне грозит опасность. По крайней мере, не такая, следы которой я нашла в ванной и запертой комнате. Нет, здесь было что-то еще. Я была частью его прошлого, потому что была связана с его напарником. Я была частью его будущего, потому что в моем лице он видел возможность отомстить своему злейшему врагу. Я могла выбраться из этой передряги невредимой, если бы правильно разыграла те карты, что были у меня на руках.
Ведь разве я уже не решила, что буду смелой и пойду до конца, что бы ни случилось? Сдаваться было нельзя — не так, не здесь, не сейчас.
Конечно, я почти не спала этой ночью, и даже не столько из-за нервов, сколько из постоянного напряженного ожидания звука ворочающегося в замке ключа. Я не знала, когда Гаррис собирался вернуться, и вздрагивала от каждого шороха. Поэтому, когда мне наконец удалось провалиться в неспокойное забытье, мои сны были наполнены сумятицей и чувством неуклонно надвигающейся на меня опасности. Я металась по темной комнате, отчаянно пытаясь найти выключатель и зажечь свет, но никак не могла его отыскать. Я не видела того, кто стоял в темноте, я даже толком не представляла, кто или что это такое, но ужас перед ним был неподдельным и удушающим.
К счастью, утром у меня оказалось достаточно времени, чтобы прийти в себя, и когда Гаррис наконец появился на пороге своей квартиры далеко за полдень, я успела принять душ, высушить волосы, позавтракать и пообедать и даже немного позаниматься растяжкой — просто для того, чтобы хоть чем-то себя занять вместо осознанного ожидания. И хотя теперь я смотрела на него совсем иными глазами, заговорить мне с ним оказалось проще, чем я думала:
— Как дела в участке? Церковь меня ищет?
— Да, поднялась небольшая шумиха, — признал мужчина, ставя на кухонный стол бумажные пакеты с продуктами и отодвигая в сторону мою пустую чашку. — Но здесь тебя никто не найдет, поэтому, думаю, будет лучше, если ты пока останешься со мной. Я так понял, эти ребята в рясах все равно уже знают, где ты жила раньше, верно?
— Да, скорее всего, — кивнула я. Вряд ли кардинал, у которого была эта информация, стал бы утаивать ее от своего прямого подчиненного. — Здесь мне точно будет безопаснее.
Услышав это, Гаррис как будто даже немного удивился, а потом, помолчав пару секунд, вдруг проговорил:
— Послушай, Хана, насчет вчерашнего… Извини, что сорвался на тебя. Вся эта история сперва с кардиналом, потом с этим священником совсем… сбила меня с толку. Я очень за тебя переживал. И все еще переживаю. — Он выразительно посмотрел мне в глаза, и я готова была поклясться, что слышу виноватые нотки в его голосе. В тот момент мне ужасно захотелось ему поверить. Забыть обо всем, что я видела вчера ночью, списать это на бред воспаленного перепуганного разума, на часть того кошмара, что приснился мне позже, и просто позволить ему быть хорошим парнем, который от всего сердца заботится о непутевой девчонке с улицы.
 
— Я понимаю, — негромко проговорила я, тоже подаваясь ему навстречу и накрывая его руку своей. — Вы сделали для меня так много, а я даже толком не отблагодарила вас за все. Что я могу для вас сделать, детектив? Рассказать то, что я знаю о кардинале и тех бандитах? Это вам поможет?
— Да, безусловно, — подтвердил он, обмякая и розовея под моим взглядом. Мой запах, почти неощутимый для его обоняния, медленно окутывал его, внушая ложное чувство безопасности, очаровывая и подавляя. Теперь я умела контролировать его лучше, чем прошлой зимой — иногда развлекалась подобным просто ради практики и забавы, охмуряя продавцов и получая скидку на любимый мятно-шоколадный коктейль. И куда лучше могла отслеживать реакцию того, кто попадал под его действие — чтобы не допустить повторения того, что случилось с Кадо в лифте.