О, мой бомж (СИ)

Как только топот детских ножек стих в коридоре, Катя процедила ледяным тоном:
- Договорились? А меня ты спросить не хочешь? Может, я против?
- Зато ты «за» таскать ребенка по морозу и ездить в забитых автобусах в самый пик заболеваемости. Кстати, машина тоже Данина. Вот документы, - я выложил очередной файл на стол. – Услуги водителя оплачиваю я, так что тебе не о чем беспокоиться.
- Я беспокоюсь о другом. Ты хочешь сделать так, чтобы мы зависели от тебя. Ты подбираешься к нам как паук, оплел все паутиной, - медленно произнесла она, ее пальцы напряженно вцепились в столешницу. – Я не собираюсь жить за твой счет.
- Ты, конечно, мастер сравнений, но, может, ты дослушаешь меня. Тебе нужна стабильность и хорошая работа.
- Я к тебе не вернусь.
- Прошлая работа была лучше. Так ведь?
- Намного, - заявила она, задрав подбородок.
- Если бы не конфликт с новым генеральным?
Она промолчала.
- Служба безопасности пробила информацию о фирме и о причинах твоего ухода. Скажем так, новое руководство особой дальновидностью не отличалось, и компания стала терпеть убытки. Мне не составило никакого труда договориться о покупке этого бизнеса. Сейчас документы находятся в стадии оформления. А после я бы хотел передать его тебе, чтобы ты была его единоличной владелицей. Без твоего согласия я не могу это сделать, как с квартирой и машиной для Дани. Здесь лежит отчет об аудиторской проверке. Его посмотрели наши спецы и считают проблемы фирмы не критичными. Лютаев здесь, чтобы вы могли с ним все обсудить. А я пока пойду поиграю с сыном. Я ведь ему обещал.
Глава 64
Лютый долго о чем-то разговаривал с Катей на кухне. Мы же с Данькой времени не теряли. У нас снова закипела стройка. Попутно я выяснял у сына, что ему нравится, чем он увлекается. И спустя минут тридцать у меня уже был список его предпочтений. Я уже знал, что он обожает пиццу и ненавидит лук, брокколи и молочные каши, что ему нравится раскрашивать, но он терпеть не может вырезать, что по вечерам он читает сказки Кате, чтоб она быстрее уснула, и что читать его научила бабушка.
А я его слушал и думал, сколько же всего я пропустил, и сколько мне нужно наверстать.
Насчет фирмы Катя так и не дала ответа. Но бумаги оставила. А это был хороший знак. Она обмозгует все, подумает и придет к правильному решению. Все же она не дурочка. Упрямая очень, гордая, но не дурочка.
Перед тем как выйти, я поднял ботинок и проверил его на отсутствие неприятных сюрпризов. Филя, как ни странно, сегодня не мозолил глаза своим уродливым видом. Я понадеялся, что он ушел погулять, и решил, что на улице ему жить привычней.
- Да, Кать, у тебя какие планы на завтра? – спросил уже полностью одевшись. – Я хотел бы провести время с Даней. Прогуляться куда-нибудь.
- Не знаю. Не уверена, что хочу куда-то идти.
- Окей, мы и сами справимся. Тогда у нас намечается чисто мужской отдых – бар, боулинг и девчонки.
- Да! – крикнул Данька, а Катя скривилась.
- И ты поедешь даже без мамы? С чужим дядей?
За «чужого дядю» захотелось нагнуть ее и отшлепать, чтоб не несла ерунды.
- Он не чужой дядя! Он мой длуг! – с горячностью заступился за меня Данька. – И с ним весело!
Я самодовольно ухмыльнулся.
- К четырем часам вечера я жду вас у подъезда.
Катя одарила меня нечитаемым взглядом и поспешила закрыть за нами дверь.
- Как все прошло? – спросил я у Лютого, стоило нам оказаться в пропахшем мочой лифте.
Денис пожал плечами.
- Обижена она на тебя. А так отчет об аудиторской проверке она смотрела с интересом. Но ничего конкретного не сказала.
- Вряд ли она откажется. Столько лет работала в той сфере. Уверен, ей приятно было узнать, что с ее уходом все там загнулось. И теперь она будет стратегии выстраивать, как все можно исправить.
- А что насчет твоей стратегии? – Лютаев посмотрел на меня так, будто пытался понять, что у меня творится в душе. – Уверен, что все делаешь, как надо?
- Я не знаю, как еще показать Кате, что я на все готов для них, - я вперил взгляд в Лютаева, ожидая, что он даст совет, но он только пожал плечами.
 
У подъезда нас ждал сюрприз. Все тот же дед, будто он никуда не уходил, стоял на том же самом месте, только теперь с лопатой наперевес.
- Долго же вы, Катюше, мозг компостировали, - процедил он, грозно надвигаясь на нас. – Сам уже не справляешься, дружков привел? Чтоб вашего духу здесь больше не было! Еще раз нарисуетесь, шины подрежу да гвоздем машину исцарапаю, и ничего мне не будет. Взять с меня нечего! – он грозно замахнулся лопатой.
- Погодите, вы все не так поняли. Давайте поговорим спокойно, - Лютаев выставил ладони вперед, пытаясь образумить деда.
- А чего мне понимать? Деньги пришли с Кати выколачивать. Плавали-знаем. Недостачу подстроили, с бумагами нахимичили. Кто вас знает, какие там у вас методы. Вы же все жулье! Только есть мелкие жулики, а есть такие, как вы!
- Да с чего вы это взяли? – вскипел я, но Лютый меня остановил.
- Погоди, Горыныч, - и обратился к старику: - Скажите, уважаемый, кто-то уже приходил к Екатерине и денег с нее требовал?
- Конечно! – хмыкнул дед. – Устал гонять. Слава Богу, прикрыли и его, и подельничков его. На магазин продуктовый налет устроили. Видать, совсем ошалели. А то Кате жизни спокойной не давал. Все одно таскался. И угрожал, и в подъезде на стенах да на дверях непотребства всякие писал. Все денег с Кати требовал. Получил от меня разок по хребтине. Некому ж, кроме меня, за девчонку заступиться. А я ее в обиду не дам, - с гордостью заявил он и крепче сжал черенок лопаты.
- Так а брат ее куда смотрит? – с негодованием вспомнил того хмыря, которого в подъезде встретил.
- Да какой брат? – вытаращился на меня дед. – Отродясь у нее никаких братьев не было, ни родных, ни двоюродных. Отчим да мать у нее, и никого больше.
- Подождите, - я полез в карман за смартфоном, но ответ на свой вопрос я уже знал.
Найдя среди фотографий ту, где брат Кати сидел за праздничным столом, я протянул телефон старику.
- Смотрите, вот ее брат, - ткнул пальцем в морду хмыря, сидящего рядом с Катей.
Дед щурился, всматриваясь в экран, а потом, приглядевшись, закричал:
- Да ты издеваешься, что ли? Это ж Игорь. Муж ее бывший. Вот тот, который теперь на нарах чалится. Влез в долги и все хотел, чтоб Катя за него платила. Попил крови у Кати, мама не горюй. После такого козла столько лет к себе никого не подпускает. Не верит никому.
- А Даня у нее от святого духа? – влез Лютаев.
Дед злобно зыркнул на него.
- А вот если не знаешь, не надо тут глумиться! Любовь у нее была. То ли зек беглый, то ли вор какой.
Лютаев взглянул на меня и прыснул в кулак, пытаясь замаскировать смех под приступ кашля.
- Любила она его крепко, искала везде, одежду купила. Четыре года свитер ношу, и сносу ему нет, - дед распахнул куртку и оттянул ворот серого кашемирового свитера. – Работу ему нашла. А он исчез, как провалился. И одежда, и работа, и тулуп его драный – все мне перепало. А я и рад. Мне за счастье. Вот только Катю жалко, что негодяю доверилась.
- А почему негодяю? – возмутился я.
- Да потому что. Попользовал девушку и скрылся. Пересидел у нее и в бега ударился. Ненашенский он. Я ж его по Катиной просьбе найти попытался. Всю нашу братию перешерстил. Не знал его никто. Да и рожа у него не такая, как у наших. Сам в рванье, а ведет себя как царь мира. Я ж видал его на помойке. Он телефон дорогой стырил у кого-то, а в тулупе забыл. Потом вспомнил, прибежал за ним. Я еще подумал: куда он в такой мороз без тулупа пойдет. А он, видать, дружков вызвонил, и они его подобрали где-то. Я Катю расстраивать не стал. Пусть так и считает его хорошим человеком. Жаль ее, такая чистая девушка и такие сволочи ей попадаются. Так вот к чему я это, чтоб я вас возле Катиного дома больше не видел.
- Я не собираюсь обижать ее.