Вниз по течению-1 (СИ)

Войдя в лавку, он направился к стене справа, отогнул красочный ковёр и толкнул находящуюся за ним дверь. В ноздри ударил тяжёлый запах курева из грибов. Когда глаза привыкли к полумраку, он увидел небольшую комнату, у стены сидел Кауло. Голова его была скрыта в плотном облаке дыма. Хадар видел его торс, покрытый узорами, напоминающими кольца на срезе дерева; серые длинные и жилистые руки. Кауло происходил из равнинных, что селились вдоль кромки Леса. Они умели зарываться в землю и копать в ней многокилометровые ходы. Равнинные появились уже после отравления воды, и никто не знал, откуда они взялись. Хадар не раз пытался разговорить Кауло, узнать об истории его общины. Тот сразу напускал на себя важный вид и говорил, что они родились из земли Азара, а значит азарцы более, чем другие.
Разогнав дым, Хадар подошёл к равнинному и присел на корточки. Жёлто-карие глаза Кауло уставились на него из-под полуприкрытых, лишённых ресниц век. Всё лицо равнинного было испещрено серыми линиями, лысый череп покрыт буграми.
«Ну и страшен же ты, братец», — подумал Хадар.
Некоторое время они молчали. Разорванные половинки дыма тянулись друг к другу, вновь пытаясь стать одним целым. Хадар не представлял, как эту дурь курят. Было в ней что-то живое и наделённое интеллектом.
Кауло выдохнул ещё порцию дыма. Напоминающий серую вату комок в нерешительности повисел в воздухе, а затем поплыл к большому кому, разве что не пища от радости.
— Что нового в Городе? — спросил Хадар, когда молчание слишком затянулось.
— В доме бесконечно уважаемого господина Врачевателя сегодня ночью умерла одна из подопечных, — равнодушно сказал равнинный. — Утром пришла её сестра, узнала печальную новость, да так огорчилась, что упала с моста в Реку.
— От тела что-нибудь осталось, или Река полностью съела несчастную? — спросил Хадар.
Кауло полностью открыл глаза с узкими вертикальными зрачками:
— Она спустилась ниже по течению, и там её спас калека из больницы.
Хадар подался вперёд, недоверчиво глядя в лицо равнинного:
— Ты что, смеяться надо мной вздумал? — спросил он с угрозой. — Хочешь, чтобы я поверил, что на азарку не действует вода?!
Будто почувствовав угрозу для равнинного, клочки дыма ринулись к Хадару и облепили лицо. Выругавшись, он начал отлеплять и отскребать их. Но равнинный что-то неразборчиво рыкнул, и дым отлип сам собой, упав на пол комком грязного мокрого снега. Достав из-за манжета платок, Хадар брезгливо вытер лицо.
— Ты точно не ошибся? — спросил он вежливее. — Девчонка упала в воду и осталась жива?
— Кауло не ошибается, — с достоинством Чингачгука ответил равнинный.
Хадар прошёл по комнате, слушая звук своих шагов. Вот новость, так новость. Как же вышло, что на неё не действует вода? Может, она всегда была аномальной? В этом же деле, пока не проверишь — не узнаешь. Но это в корне меняет дело: сколько ещё в Азаре таких аномальных?
— Надеюсь, вы догнали её? — спросил он, поворачиваясь к равнинному.
Жёлто-карие глаза смотрели не мигая.
— Этим занимались кукр и страж.
Хадар усмехнулся:
— Что-то мне подсказывает, безуспешно.
— Старшую сестру оберегает более сильная рука, — Кауло вновь полуприкрыл глаза. — Это сила, с которой не справиться в честном бою.
— Что за ересь ты несёшь? — раздражённо воскликнул Хадар. — Какая ещё рука? Где кукр и страж?
— Кауло говорит, что видел. Кауло не мог вмешиваться в ход событий, его уже видели в лечебнице.
Хадар перевёл дыхание: с этим мудаком угрозы и крики не подействуют. Надо подстроиться под его ритм.
— И что же видел Кауло? — спросил он.
— Девушку сбросили в Реку. Река пожалела её и унесла подальше от моста. У Большого порога девушку спас калека. Они направились на гору. Кукр и страж следом. Страж убил калеку, но попался в капкан своей глупости. Кукр пошёл за девушкой на гору, но, тот, кто её оберегает, подсказал, где у кукра слабое место. Девушка отняла у него обруч жизни.
— Где она сейчас? — хмуро спросил Хадар.
— Ушла в Город и укрылась в доме травницы.
 
Хадара вновь захлестнуло раздражение:
— А ты сидел и вместо того, чтобы перехватить, тупо смотрел, как она уходит? — спросил он.
— Кауло должен был убрать младшую сестру, — в интонации равнинного появилась угроза. — Младшей больше нет. Старшую Кауло убирать не станет.
— Почему?
— Кауло уже сказал: в прямом бою её не победить.
«В прямом бою не победить», — мысленно повторил Хадар.
Равнинный не тот, чьим мнением можно пренебречь. Хотя бы потому, что он рождён из отравленной земли этого мира и видит в Реке не только кубометры воды, ограниченные берегами. Странно, конечно, что Найру кто-то там оберегает. Она относится к тем, чья смерть ни на что не повлияет. Совершенно обыкновенная, глупая шлюха. Необходимость убить сестёр возникла после того, как младшая, Фрида, с которой у Хадара был случайный перепихон, нашла пещеру с захоронением некой женщины, предположительно Праматери. По силе это сравнимо с местонахождением могилы Иисуса Христа на Земле. Хадар-то сразу понял значение находки, как и то, что для её обнародования нужно подходящее время. Такие открытия могут, как поднять на самый верх, так и сбросить на дно. Для начала, следовало удостовериться, что в саркофаге та, которую сейчас почитают, как Праматерь. Вполне могло статься, что это и не она вовсе, но то, что на Азаре всех покойников опускают в воду, а для этой сооружена отдельная пещера и стены испещрены знаками, обозначающими высшую власть, свидетельствовало о том, что в саркофаге не простая азарка. Беда в том, что Хадар не знал людей, которым можно доверить расследование. Да и в целом не знал, что делать с таким открытием, поэтому держал пока при себе, как чемодан без ручки. Одно было определённо: сестёр, побывавших в пещере вместе с ним, нужно убрать. А то начнут языками болтать, и потянутся к пещере любопытные.
Первый раз Хадар попытался убить их прямо там, на месте: некогда он получил у одной колдуньи, как дар за спасение, девять матово блестящих игл размером с мизинец. Они обладали взрывной силой бочонка с порохом. Колдунью он затем затащил в Реку и для верности держал под водой, глядя в меняющееся лицо и ощущая, как расползается под пальцами её кожа. А иголочки приберёг, и они не раз были очень к месту. Хадар пользовался ими очень экономно, но всё равно запасы заканчивались. На данный момент осталось три. Тогда в пещере он оставил сестёр играться с драгоценностями, а сам выскользнул наружу, достал иглу и воткнул её в камень. Высек огнивом искру, поджёг. На конце иглы загорелся красный огонёк. Хадар бросился бежать, как мог быстро, но всё равно скоро земля под его ногами пришла в движение. Упав на камни и кашляя от повисшей в воздухе пыли, он обернулся к пещере. Вход, и без того прежде незаметный, теперь был загромождён камнями. Осталось подождать, пока сёстры умрут среди несметных богатств от жажды и голода, а затем можно изучать пещеру. Но девкам удалось непостижимым образом выбраться. Старшая — каналья, сумела раскопать проход и вытащить через него сестру. Плясунье, правда, размозжило ноги, и она попала в лечебницу. А старшей хоть бы что. Было необходимо скрыть следы пещеры. Пришлось обращаться за помощью к Даяне — опальной любовнице Великого Колдуна, которую тот сослал в Элсар. Как колдунья Даяна не особенно сильна, но скрыть вход в пещеру так, что его нельзя было обнаружить, смогла.
После этого осталось довести до конца убийство сестёр так, чтобы это выглядело естественным и не привлекло чьего-либо внимания. Вот тут-то и возникли проблемы. Девок на самом деле будто охраняла невидимая рука. И если убрать младшую наконец-то удалось, то от старшей даже теперь равнинный отказался.
 
— Как поступил бы на моём месте Кауло? — спросил Хадар, глядя в нечеловеческие глаза равнинного.
Тот выпустил очередной комок дыма (теперь дым отлетал на безопасное от Хадара расстояние, что подтверждало теорию о его разумности) и произнёс: