Вниз по течению-1 (СИ)

— Что там опять? — проворчала женщина с сумкой.
— Ты как? — спросила Аля, с тревогой вглядываясь в её лицо.
— Норм, — Мира попыталась улыбнуться, но по взгляду, которым подруга обменялась с женщиной, поняла, что лучше было этого не делать.
— Она такая бледная, — сказала Аля. — Может, надо в поликлинику!
— Конечно, надо! — горячо подхватила женщина с сумкой. — Столько грязной воды наглотаться! Чего в этой реке только нет. Можно описторхозом заболеть, а уж глисты, как пить дать, появятся. Удивляюсь я на вас, молодёжь: как можно быть такими безответственными.
— Да-да, всё от гаджетов, — саркастически заметила Мира. — Особенно глисты.
Спутницы с удивлением повернулись к ней.
— Не надо разговаривать так, будто меня здесь нет, — добавила она.
— Вот ведь! — воскликнула женщина.
Почему-то она напомнила Мире медсестру из районной поликлиники.
— Совсем как моя племянница! — продолжала женщина, вновь обращаясь только к Але. — Только в шестой класс перешла, а уже родителей ни во что не ставит.
Посмотрев на неё, Мира резко сказала:
— Спасибо за помощь, но дальше мы сами. Вам пора племянниц воспитывать.
Женщина растерянно заморгала и повернулась к Але, всем видом говоря: «Как же ж такое делается? Куда же это годится?
— В самом деле, дальше мы сами, — мягко сказала Аля. — Спасибо большое, вы нам очень помогли.
Женщина обиженно поджала губы. Мира была уверена, что в её коллекции историй о неблагодарной молодёжи, стало на одну больше.
— Адью! — заявила Мира с вызывающей радостью и пихнула подругу. Мол, идём скорее, пока тётка не пришла в себя от оскорбления.
— До свидания, — сказала Алька.
Некоторое время шли молча. Раскалённый асфальт обжигал босые ноги Миры. Переулок был таким узким, что если бы подруги встали рядом и вытянули руки, они коснулись бы стен. Старые дома прижимались друг к другу боками и устало смотрели на подруг пыльными окнами, порывы горячего ветра сдували с покосившихся карнизов осыпавшуюся штукатурку.
— Не надо было с ней так жёстко, — сказала Аля.
Мира оглянулась. Они оставили женщину в начале переулка, но теперь её там не было.
— Ничего такого я не сказала, — ответила она.
— Формально нет, но с такой интонацией обычно посылают на три буквы.
Мира промолчала.
— Мне кажется, она просто очень одинокая, не знает, куда себя деть, — продолжала Аля.
— Значит, ей нужно понять, почему всем так хочется её послать. Тебе так не кажется?
— Да, ты права, — тут же согласилась подруга.
Она всегда избегала споров с Мирой и легко шла на попятную. Обычно Мире это нравилось, но сейчас вызвало раздражение. Ведь на самом деле Аля не поменяла мнение.
— Ты же так не считаешь, — резко сказала она.
— Что? — переспросила подруга.
— Зачем ты всегда со мной соглашаешься?
Аля смутилась:
— Ну, ты по-своему права, — она помолчала и добавила: — Многое зависит от ситуации.
— Я считаю, что хуже всего невмешательство! Когда ты просто выполняешь свою работу, вылавливаешь мокрозяв и отвозишь их в Башню, хотя знаешь, что их там ждёт! Точно знаешь, потому что сам всё пережил. Быть таким даже хуже, чем просто азарцем. Потому что они не знают, а лодочники знают. И всё равно! — от волнения у неё закончились слова. Так много хотелось сказать тому, на набережной, но он оказался не Гаем. А ей очень нужно было! Чтобы Гай понял, почему она бросила его умирать в реке. Для неё было очень важно, чтобы он понял.
Она вдруг заметила, что они остановились, и Алька смотрит на неё с недоумением и испугом.
— О чём ты сейчас говоришь? — спросила подруга. — Я не понимаю.
Мира нервно рассмеялась.
— Не обращай внимания.
Аля была серьёзной. Мира отвела глаза, упёрлась взглядом в вывеску «Финские товары» над входом в небольшой магазинчик. До дома, где она снимала комнату, осталось метров сто. Мира уже видела его справа, в ряду одинаковых двухэтажек.
— Давай, дойдём до хаты, там поговорим, — сказала она подруге.
Алька кивнула.
Парадная встретила их тишиной. Поднявшись на второй этаж, Мира сунула руку в карман и поняла, что утопила ключи.
 
— Твою ж налево! — воскликнула она.
— Что случилось? — спросила за спиной Аля.
— Ключи потеряла! Теперь придётся ждать, пока вернутся с отдыхаловки соседи.
— Позвони хозяйке хаты.
— Я не помню её номер и мобильник оставила дома.
— Значит, поехали ко мне.
Аля жила на Васильевском. Час пути без пробок. Мира поняла, что сейчас у неё нет сил куда-то ехать. Хотелось посидеть, а лучше полежать. А ещё выпить и закусить. Стоило подумать о еде, живот ответил нетерпеливым урчанием. Мол, наконец-то и обо мне подумала.
— Давай сначала зайдём в какую-нибудь едальню-выпивальню, — предложила она и, помолчав, добавила: — Только деньги я тоже утопила.
— Не вопрос, — откликнулась подруга.
Они вышли на улицу. Мира с надеждой осмотрела переулок: вдруг появятся соседи? Не появились.
— Пошли, недалеко отсюда есть кабак, — сказала она.
— А тебе точно можно пить? — с тревогой спросила Аля. — Ты и так…
Она смущенно запнулась.
— Нам, утопленницам, всё можно, — сказала Мира с нервным смешком.
Подруга улыбнулась:
— Ну, как хочешь.
Был полдень, и улицу заполнил проголодавшийся офисный планктон. Наверное, из-за того, что здесь каждый день ходили одни и те же люди, лица прохожих казались Мире знакомыми. Они шли навстречу, касались её локтями и полами одежды; на миг их глаза встречались, но прохожие каждый раз первыми отводили взгляды. И вроде бы ничего необычного: обычная городская толкучка, два потока машин навстречу друг другу, справа ограда вокруг сада дворца Юсупова, слева открытая дверь аптеки, красные иероглифы над входом в китайский ресторан, чуть дальше по улице виднелось зелёное здание Мариинки… Но в душе возрастала тревога. Всё, как всегда, но что-то не так. Память царапало смутное воспоминание. Казалось, стоит сосредоточиться, как она подтянет его ближе и…. Но когда она попыталась это сделать, воспоминание рассыпалось.
— Мира!
Окрик за спиной вернул её в реальность. Повернув голову, она увидела, что подруга стоит, придерживая дверь кабака.
— Куда разогналась? — с улыбкой спросила Аля.
— Ой, что-то я… — пробормотала Мира и вошла в кабак.
Внутри было душно, как в парной, вентилятор гонял горячий воздух. Бармен за стойкой смотрел на сотовом видуху, и на появление девушек никак не отреагировал. В углу под фотографией, изображавшей пахарей, сидела компания хихикающих малолеток. Когда подруги зашли, они разом, точно птенцы, обернулись и уставились на них круглыми глазами. Но уже через несколько секунд потеряли интерес и вернулись к разговору.
— Простите, у вас кондей работает? — спросила Аля у бармена, показав на висящий над барной стойкой кондиционер.
— Работает. Но нам по кайфу потеть, — ответил бармен, не отрывая глаза от мобильного.
— Понятно, — поморщилась Аля и добавила, обращаясь к Мире: — Все такие юмористы.
Он пожал плечами.
— Не задавайте дурацких вопросов, не получите таких ответов.
— Может, поищем другое место? — спросила Аля.
В этот момент открылась боковая дверь, и в зал вошла официантка.
— Добрый день, — заученно улыбнулась она. — У вас заказан столик?
Дальше Мира не слушала: это же… Нет, это невозможно!
— Натаха?! — воскликнула она.
Девушка посмотрела на неё с удивлением.
— Я Мира! Качалова. Помнишь, учились вместе в старших классах? Блин, неужели я так сильно изменилась? — она с растерянной радостью вглядывалась в лицо школьной подруги. Хотелось сжать её, убедиться, что настоящая. Отметила, что за прошедшие годы одноклассница мало изменилась — просто выглядела очень уставшей. Бледная, с чёрными синяками под глазами. В глазах одноклассницы появилось узнавание. Мира с лёгкой досадой отметила, что взаимной радости она не выразила.
 
— Не ожидала тебя увидеть, — вежливо улыбнулась девушка. — Давно в Питер перебралась?